Танковые армии в район сосредоточения выходили, строго соблюдая меры маскировки, обычно своим ходом на 200 км и более при среднесуточных переходах от 100 до 150 км. Марши совершались, как правило, ночью и в других условиях ограниченной видимости (туман, дождь).
Выжидательный район назначался с целью вывести войска армии на направление предстоящих действий и скрытно их расположить на минимально возможном расстоянии от рубежа ввода в сражение, чтобы обеспечить своевременное выдвижение и глубокое проникновение в первый же день в оборону противника. Он выбирался обычно на удалении 15–25 км от переднего края, как правило, на направлении участка ввода. Выход войск армии в выжидательный район осуществлялся только ночью, чаще всего за 2–4 суток до перехода войск фронта в наступление, и занимал 1–2 суток.
Так, 3-я гвардейская танковая армия в течение мая и июня 1944 г. находилась в резерве Ставки на доукомплектовании и располагалась в районе г. Тернополя в тыловой полосе 1-го Украинского фронта. 3 и 4 июля в течение двух ночей она, совершив марш, вышла в выжидательный район в полосе 60-й армии, где находилась до ввода в прорыв 9 суток56. Накануне Берлинской операции 3-я и 4-я гвардейские танковые армии совершили марш с левого крыла 1-го Украинского фронта и сосредоточились в выжидательных районах за 2 дня до начала наступления, причем корпуса первого эшелона в 20–30 км от переднего края обороны противника, а соединения второго эшелона и резерва в 40–50 км57.
Выжидательные районы занимались в том оперативном построении, в котором намечался ввод армии в сражение.
Исходные районы для танковых армий назначались чаще всего на удалении 2–10 км от переднего края в зависимости от условий обстановки и главным образом местности. Такая необходимость вызывалась стремлением максимально приблизить армию к боевым порядкам общевойсковых соединений, ввиду того что не исключалась возможность привлечения соединений танковой армии для завершения прорыва обороны противника во взаимодействии со стрелковыми войсками. В большинстве операций танковые армии занимали исходный район в период артиллерийской подготовки, находясь в колоннах, в готовности по сигналу начать движение в прорыв или вступить в сражение. Продолжительность нахождения армии в исходном районе ограничивалась, как правило, 6–10 ч, а иногда исходя из сложившейся обстановки и несколько более (1-я гвардейская танковая армия в Висло-Одерской операции — 14 ч, 2-я гвардейская танковая армия в Восточно-Померанской — 18 ч, в Висло-Одерской — 1 сутки).
В некоторых операциях вместо исходного района назначался исходный рубеж. Например, в Берлинской операции для соединений 3-й гвардейской танковой армии были назначены исходные рубежи для ввода в прорыв, проходившие по опушке леса на восточном берегу р. Нейсе, в 1–2 км от переднего края противника, куда войска первого эшелона вышли в период артиллерийской подготовки, и, переправившись через р. Нейсе, вслед за пехотой были введены в сражение в первый же день операции.
Исходя из удаленности от переднего края районов, определяемых для танковой армии, создавались конкретные условия для работы командующего, штаба и других органов управления при подготовке операций.
В районе сосредоточения командующий армией имел возможность, если он к этому времени получал задачу, принять решение и совместно со штабом в определенной мере планировать предстоящие боевые действия, организовывать взаимодействие по карте и на проводимых командно-штабных учениях, главным образом в оперативном звене. Здесь же проводилась боевая и политическая подготовка личного состава, решались вопросы материального и технического обеспечения. Рекогносцировки в целях уточнения вопросов решения на операцию проводились, как правило, лишь в армейских и корпусных инстанциях.
В выжидательном районе уточнялись вопросы планирования, организовывалось взаимодействие соединений (частей) танковой армии с пехотой и артиллерией общевойсковых армий. Из этого же района организовывались выезды офицеров до командира танка включительно, для ознакомления с районом предстоящих действий и передним краем обороны противника. Здесь же проводились контрольные осмотры материальной части танковых частей.
Методы подготовки наступательных операций танковых армий зависели прежде всего от наличия времени, личной подготовки командующих, командиров соединений, начальников и ответственных офицеров штабов, слаженности в работе основных отделов и полевых управлений армий в целом и ряда других факторов.
При наличии времени от 10 суток и более работа по подготовке операции проводилась, как правило, последовательно в различных командно-штабных инстанциях, т. е. первоначально в армейском звене, затем в корпусном, бригадном и т. д. По мере завершения подготовки, главным образом планирования армейской операции, задачи доводились до корпусов, где органы управления приступали к подготовке боевых действий.
Положительной стороной этого метода являлось то, что он обеспечивал при условии выделения достаточного времени каждой инстанции качественное проведение подготовительных мероприятий. Достигалась и скрытность подготовки — подчиненные штабы только в положенное время узнавали о содержании предстоящих задач. При этом наиболее характерной была такая последовательность работы органов управления.
Командующий армией, получив задачу, вместе с начальником штаба, членом Военного совета, а в ряде случаев с командующим артиллерией и начальником оперативного отдела уяснял ее, оценивал обстановку, принимал решение. Оформлялся текстуальный план операции. Принятое решение, как правило, рассматривалось Военным советом фронта. Затем вопросы решения последовательно детализировались, всесторонне осмысливались на проводимых учениях, военных играх и рекогносцировках. Все это время органы управления решали также задачи боевой и политической подготовки, укомплектования войск и тылового обеспечения. По мере приближения срока начала операции к конкретизации отдельных вопросов решения привлекались командиры соединений, начальники родов войск армии.
За несколько суток до начала боевых действий решение и план отрабатывались окончательно. К планированию боевых действий на основе, как правило, устного получения задач приступали штабы соединений. Начальники родов войск, специальных войск и служб армии разрабатывали планы использования подчиненных частей. Большое внимание в этот период уделялось организации взаимодействия внутри армии, с соседними объединениями и воздушными армиями путем совместной отработки вопросов, в том числе и на местности. В ряде случаев на заседаниях военных советов армий заслушивались решения командиров до командира бригады включительно, что имело важное значение для выработки единства взглядов на ведение предстоящих боевых действий.
Характерные черты рассматриваемого метода работы можно проследить на деятельности полевого управления 4-й танковой армии при подготовке к Висло-Одерской операции. Командующий армией из 43 суток, имевшихся на подготовку операции, в первые пять дней после получения задачи принял решение на операцию, Начальник штаба в соответствии с указаниями командующего отработал текстуальный план, который был утвержден командующим войсками фронта Маршалом Советского Союза И. С. Коневым. В последующие 18 дней решение и план уточнялись и детализировались. Основная же работа органов управления проводилась по осуществлению боевой и политической подготовки войск и организации материально-технического обеспечения. За 17 дней до начала операции генерал Д. Д. Лелюшенко объявил решение командирам корпусов, начальникам родов войск, специальных войск и служб армии. За 14 дней до наступления командиры корпусов поставили задачи командирам бригад. С этого момента в армии подготовка стала осуществляться параллельно органами полевого управления (проведение учений, отработка боевого приказа и документов плана операции, организация пунктов управления, комендантской службы, обеспечения, контроля в войсках и т. д.) и органами управления подчиненными соединениями и частями (выработка решений, планирование боевых действий, подготовка войск).
Следовательно, при наличии на подготовку операции 43 суток 25 дней, т. е. 59% времени, оперативной частью подготовки (принятие решения, планирование и т. д.) занимался лишь ограниченный круг лиц полевого управления армии, чем достигалась скрытность подготовки. Последующие четверо суток боевые действия планировались управлениями корпусов. К организации боя в бригадах приступили за 14 дней до начала наступления, в полках (батальонах) — за 5–6 дней.
Наличие достаточного времени позволило детально и всесторонне проработать предстоящую операцию, подготовить четкие и продуманные основные документы по ее планированию, провести тщательную организацию боевых действий во всех звеньях. Примерно в такой же последовательности осуществлялась подготовка танковых армий к Львовско-Сандомирской, Ясско-Кишиневской, Висло-Одерской и к ряду других операций. Временной же разрыв между последовательно проводимыми подготовительными мероприятиями определялся исходя из наличия времени.
