Так, командующий 4-й гвардейской танковой армией задачу на перегруппировку на расстояние 200 км получил в 16.30 2 мая59. Уяснив ее, оценив обстановку и приняв решение, он через 30–40 мин отдал через начальника штаба генерала К. И. Упмана и начальника оперативного отдела полковника С. С. Маряхина предварительные распоряжения войскам. К 22.00 этого дня в соединения были высланы частные боевые приказы на перегруппировку, а к 2.00 3 мая (началу марша) — выписка из плана перегруппировки и распоряжения по видам обеспечения.
Задачу на наступление командующий армией получил утром 5 мая. Боевые распоряжения на выход в исходный район соединениям были высланы к 11.00, задачи на наступление через штаб армии поставлены к 16.00 5 мая, а боевой приказ поступил в соединения к 4.00 6 мая.
Следовательно, из имевшихся на организацию перегруппировки 9,5 ч командующий армией затратил на принятие решения 5–7% времени. В остальное время подчиненные командиры осуществляли работу в соединениях и частях. При организации наступления, начавшегося в 14.00 6 мая, из имевшихся с момента получения задачи из штаба фронта на наступательную операцию 30–32 ч на работу полевым управлением армии было затрачено 3–4 ч, т. е. 10–11% времени, после чего командиры и штабы соединений приступили к организации боевых действий.
Как и при подготовке 5-й гвардейской танковой армии к Белгородско-Харьковской операции, отдача последовательных распоряжений войскам преследовала цель выиграть время; в этом преимущество данного метода. Слабой же его стороной являлось то, что подчиненные командиры и штабы не получали сразу данных обстановки в полном объеме. Они наращивались по мере приближения времени начала боевых действий.
Таким образом, при подготовке наступательных операций танковых армий в годы Великой Отечественной войны применялись в основном три метода работы, когда в различных командно-штабных инстанциях подготовительные мероприятия осуществлялись последовательно, параллельно или распорядительным порядкам. Всякий раз избирался такой метод, который отвечал конкретным условиям подготовки операции и обеспечивал наибольшую результативность проведения подготовительных мероприятии.
2. Принятие решения на операцию
Независимо от метода подготовки операции принятие решения командующим танковой армией всегда представляло собой сложный творческий процесс, который складывался из двух взаимосвязанных этапов его работы: уяснения задачи и оценки обстановки с учетом возможного ее изменения.
Уяснение полученной задачи являлось исходным началом в работе командующего армией по принятию решения. Приступая к уяснению боевой задачи, командующий прежде всего тщательно изучал цель операции фронта, ее замысел, состав ударной группировки, определял место и роль танковой армии во фронтовой операции, ее задачи, сроки подготовки операции. При этом качество уяснения замысла командующего войсками фронта и задачи армии во многом зависело от степени подробности их изложения командующим войсками фронта, а также от уровня знания командующим армией замысла фронтовой операции и оперативно-стратегической обстановки.
Для качественной работы по уяснению задачи армии желательно было, чтобы командующий располагал из директивы (приказа) или же устной постановки задачи командующим войсками фронта в первую очередь и в наиболее полной степени следующими данными. О противнике: его положении, характере действий, боевом составе, группировке сил и средств, возможных его намерениях, боеспособности и политико-моральном состоянии, его слабых и сильных сторонах. О целях и задачах фронтовой и армейской операций: направления главного и других ударов, задачи, решаемые силами и средствами фронта в интересах армии, способы и сроки их выполнения, характер действий соседних объединений.
Изучение фронтовых документов дает основание сделать вывод о том, что, приступая к подготовке наступательных операций в 1943 г., командующий танковой армией и штаб располагали, как правило, такими данными, как характеристика группировки противника, направление наступления, задачи армии на один-два дня операции, участок ее ввода в прорыв, задачи общевойсковой армии, взаимодействующей с танковой. Лишь в отдельных случаях указывались задачи более чем на один-два дня операции, оперативное построение армии, характер маневра в глубине.
Сравнение необходимых и имевшихся данных показывает, что для полного уяснения задачи командующему армией необходимо было при подготовке к операциям в 1943 г. получить путем сбора сведений через подчиненные ему органы управления, главным образом через штаб, ряд данных о противнике (боевой состав, возможный характер действий, его слабые и сильные стороны) и своих войсках. Это усложняло процесс уяснения задачи, так как требовало большого времени на сбор недостающих данных. К тому же при подготовке, например, 3-й гвардейской и 4-й танковых армий к Орловской операции командующие армиями получили из директив фронта весьма неполные и даже противоречивые данные о противнике.
При подготовке к наступательным операциям в 1944–1945 гг. работа командующего по уяснению замысла операции и задачи армии несколько облегчалась тем, что штабом фронта стали систематически проводиться разведывательные (в масштабе советско-германского фронта) и оперативно-стратегические (в масштабе фронтовой операции) ориентирования командующих армиями, членов военных советов и начальников штабов.
По опыту проводимых в это время операций исходными данными для работы по уяснению задачи становятся сведения, характеризующие направление сосредоточения основных усилий фронта на глубину фронтовой операции. Задачи армии стали определяться не на 1–2 суток, что было характерно для операций 1943 г., а на 3–4 дня, а в ряде операций на 6–7 дней, что позволяло более четко определять перспективу боевых действий. На фронтовых командно-штатных учениях и играх разыгрывались различные варианты предстоящих действий. Этим самым увеличивались возможности командующего армией усваивать замысел фронтовой операции, с большим предвидением планировать армейскую операцию, возможные варианты боевых действий.
Процесс уяснения замысла на фронтовую операцию командующим армией проходил чаще всего в присутствии членов Военного совета, которые дополняли полученные сведения известными им данными и высказывали свои соображения. Уяснив замысел, командующий армией переходил к анализу боевой задачи армии.
При этом он прежде всего определял сущность задачи, ее содержание, место и роль армии в операции фронта, учитывая, какие, соединения приданы армии и поддерживают ее, в какой последовательности выполняются задачи армией и соседними объединениями.
Командующий под углом зрения тех выводов, которые вытекали из уяснения задачи, и на основе тех данных, которые получал к этому времени штаб, приступал к оценке обстановки. Эта работа выражалась в последовательном изучении данных о противнике, своих войсках, соседях и местности. Учитывались и оценивались также экономическое состояние района предстоящих действий, социально-политический состав населения, состояние погоды, время года и их влияние на действия войск.
Работу по сбору, изучению и обобщению данных обстановки, необходимых для ее оценки при принятии решения на операцию, осуществляли штаб и другие органы управления.
Данные о противнике штаб армии получал от разведки всех видов, из информации впереди действующих войск, из докладов (сводок) штабов подчиненных и поддерживающих соединений, путем взаимной информации управлений и отделов. Источником сведений являлись также разведывательные сводки и другие информационные документы штаба фронта.
Следует отметить, что в целях скрытия замысла на использование танковой армии она, как правило, при подготовке операции разведку обоими разведывательными органами не вела. Лишь при подготовке к отдельным операциям армия проводила поиски и другие разведывательные действия за передним краем обороны противника. Чаще всего это было тогда, когда ее соединения уже определенное время находились в непосредственном соприкосновении с противником.
Обладая довольно ограниченными техническими средствами разведки, штаб при подготовке ряда наступательных операций все же изыскивал возможности в организации радио-, радиотехнической и звукометрической разведки, подслушивания и перехвата, например, во 2-й и 3-й гвардейских танковых армиях при подготовке к Висло-Одерской операции. Часть данных о противнике штабы получали при проведении офицерских рекогносцировок, в основном же через штабы общевойсковых армий и соединений. Следовательно, разведывательные органы армии в подготовительный период операции могли в лучшем случае обеспечить штаб армии данными о противнике, находящемся на переднем крае его обороны или в тактической глубине. Командующего же армией и его штаб в большей степени интересовали данные о глубоких оперативных резервах противника. Эти сведения мог дать в первую очередь фронт.
