Наличие достаточного времени позволило детально и всесторонне проработать предстоящую операцию, подготовить четкие и продуманные основные документы по ее планированию, провести тщательную организацию боевых действий во всех звеньях. Примерно в такой же последовательности осуществлялась подготовка танковых армий к Львовско-Сандомирской, Ясско-Кишиневской, Висло-Одерской и к ряду других операций. Временной же разрыв между последовательно проводимыми подготовительными мероприятиями определялся исходя из наличия времени.
Характерным для данного метода являлось то, что главный упор делался на детальную отработку возможных способов действий соединений армий при выполнении боевых задач, на организацию взаимодействия между ними, с общевойсковыми соединениями и авиацией. Опыт показал, что при такой последовательности работы достигалось высокое качество подготовки операции. Командующий армией и штаб, командиры соединений и частей действовали в ходе операции четко и уверенно даже в условиях резко менявшейся обстановки и успешно достигали поставленных целей.
По-иному строилась работа командующих и штабов танковых армий, когда «а подготовку операции отводилось менее 10 суток. В этих условиях с получением боевой задачи командующий с членом Военного совета, начальником штаба, а в ряде операций с привлечением начальника тыла и помощника командующего по технической части приступал к ее уяснению. В ходе уяснения задачи работа в полевом управлении армии осуществлялась по направлениям: группа командующего изучала директиву (приказ), офицеры оперативного отдела наносили на карту задачу и данные обстановки. После изучения директивы командующий, обменявшись мнением с присутствующими, определял содержание и сроки выполнения задач армии по этапам, а также содержание и объем данных, которые ему должны были подготовить штаб, начальники родов войск, специальных войск и служб для принятия решения. В это же время офицеры оперативного отдела готовили предварительные распоряжения войскам. На все это затрачивалось чаще всего 1–2 ч.
Работа в полевом управлении в это время проходила параллельно: командующий армией, исходя из имеющихся данных, оценивал обстановку, начальник штаба (оперативного отдела) производил оперативное ориентирование должностных лиц управления, которые приступали к целеустремленной работе по подготовке предложений командующему и к отдаче предварительных распоряжений подчиненным им войскам.
Завершалась работа командующего по выработке решения, как правило, на проводимой им с командирами соединений и частей армейского подчинения, должностными лицами полевого управления армии рекогносцировке, где на местности уточнялись некоторые данные обстановки, формулировалось решение и отдавался боевой приказ.
Если же рекогносцировка из-за отсутствия времени или большой удаленности района расположения от рубежа ввода (переднего края обороны противника) не проводилась, то детальная оценка элементов обстановки осуществлялась по карте на основании подготовленных штабом расчетов.
В такой же последовательности осуществлялась работа органов управления при подготовке ряда танковых армий к Орловской, Белгородско-Харьковской, Киевской, Белорусской, Уманско-Ботошанской, Восточно-Прусской, Будапештской, Венской операциям. При подготовке, например, 5-й гвардейской танковой армии к Белгородско-Харьковской наступательной операции, когда на осуществление всего комплекса подготовительных мероприятий с момента получения задачи отводилось несколько более 2 суток, в первые 2 ч была проведена работа по уяснению задачи группой командующего, начальником штаба произведено оперативное ориентирование должностных лиц полевого управления. В течение 3–4 последующих часов командующий армией генерал П. А. Ротмистров на основе имевшихся данных и заслушав краткие доклады ряда офицеров полевого управления оценил обстановку. К этому времени через штаб были отданы предварительные распоряжения командирам соединений. Через 5—6 ч после получения задачи командующий с командирами соединений, начальном оперативного отдела, начальником разведки, начальником инженерных войск армии и командующим артиллерией приступил к рекогносцировке. Здесь же на местности был отдан боевой приказ.
Таким образом, через 7–8 ч подчиненные командиры имели все необходимые данные для организации боевых действий в соединениях. В дальнейшем центр тяжести полевым управлением армии был перенесен на оказание помощи войскам, отработку вопросов взаимодействия как внутри армии, так и с соседями.
Штаб армии отработал план взаимодействия, схему ввода армии в сражение58. Вопросы обеспечения были отражены в планах начальника инженерных войск армии, начальника разведки и начальника тыла армии. Политическим отделом был составлен план работы на период с 2 по 5 августа. Тем временем командующий армией доложил свое решение командующему войсками фронта, его заместитель согласовал действия с 1-й танковой армией и 5-й гвардейской армией, в полосе которой предполагался ввод. В свою очередь, командиры корпусов после утверждения командующим их решений поставили боевые задачи командирам бригад и совместно с ними на местности разобрали основные этапы предстоящих действий, организовали взаимодействие с командирами стрелковых дивизий, в полосах которых им предстояло вводиться в бой.
Такая последовательность работы имела ряд положительных моментов.
Во-первых, из двух с половиной суток, имевшихся на подготовку к боевым действиям, командующий армией затратил на принятие решения и постановку задач путем отдачи предварительных распоряжений 3–4 ч, т. е. большая часть времени была предоставлена подчиненным.
Во-вторых, командиры и штабы соединений армии получили возможность сразу же после принятия решения командующим включиться в работу по планированию боевых действий, а после постановки задач на местности, т. е. спустя 7–8 ч, приступить к непосредственной организации боевых действий подчиненных.
В-третьих, избранный метод подготовки позволил всем органам и должностным лицам полевого управления армии, не дожидаясь завершения штабом основной работы по планированию, подключиться к подготовке операции и значительную часть времени (50–60%) затратить на контроль и оказание помощи войскам в организации их боевых действий.
Общим для всех операций, подготовка которых осуществлялась подобным методом, являлось то, что большая часть времени использовалась для подготовки боевых действий параллельно в армии, корпусах и бригадах.
Такой метод позволял провести подготовку операций в сравнительно короткие сроки (несколько суток). В этом проявлялись сильные его моменты. Негативные стороны заключались в том, что в определенные командно-штабные инстанции вопросы организации предстоящих боевых действий доводились как бы по частям, с последующей конкретизацией и детализацией, вследствие чего у подчиненных до определенного времени отсутствовали все необходимые исходные данные для работы.
С точки зрения распределения времени много общего с рассмотренной последовательностью работы имел и такой метод, когда в подготовку к операции сразу же включались почти все командные инстанции: армия, корпус, бригада; в этом случае по команде отдавались последовательные распоряжения уточняющего и дополняющего характера.
Как правило, этот метод применялся при сроках подготовки, ограниченных несколькими часами. Поскольку в данном случае элемент времени приобретал доминирующее значение, то командующий армией весьма часто уяснял задачу, оценивал обстановку, принимал решение не на всю операцию, а на отдельные ее этапы, исходя из главных вопросов обстановки, формулировал соединениям задачи, которые необходимо было решать в первую очередь.
По мере уточнения обстановки и отработки основных документов планирования в соединения высылались плановые таблицы, выписки из плана взаимодействия, распоряжения по видам обеспечения. Часто на направление, где сосредоточивались основные усилия, выезжали командующий или его заместители, которые на месте отдавали распоряжения по детализации и конкретизации общего замысла на операцию.
В такой последовательности осуществлялась, например, подготовка танковых армий к Пражской операции 1945 г., когда командующие 3-й и 4-й гвардейскими танковыми армиями генералы П. С. Рыбалко и Д. Д. Лелюшенко после перегруппировки на организацию наступления имели около двух суток.
Так, командующий 4-й гвардейской танковой армией задачу на перегруппировку на расстояние 200 км получил в 16.30 2 мая59. Уяснив ее, оценив обстановку и приняв решение, он через 30–40 мин отдал через начальника штаба генерала К. И. Упмана и начальника оперативного отдела полковника С. С. Маряхина предварительные распоряжения войскам. К 22.00 этого дня в соединения были высланы частные боевые приказы на перегруппировку, а к 2.00 3 мая (началу марша) — выписка из плана перегруппировки и распоряжения по видам обеспечения.
