Эволюционная трактовка конкурентного отбора обладает рядом важных отличий. Во-первых, в ней отбор осуществляется не на основе соответствия параметрам рыночного равновесия. Во-вторых, выживание фирм базируется не на следовании принципам максимизации и оптимизации, а на способности приспосабливаться к изменениям. В-третьих, это отбор, который опирается не на пассивное приспособление к задаваемым рынком условиям, а на преобразовательную (инновационную) деятельность фирм. Такое понимание природы конкурентного отбора существенно расширяет понимание содержания конкуренции. В частности, конкурентная борьба выводится за рамки ценовых и количественных параметров, дополняясь соперничеством в области «рутин». Так как способы соперничества в области «рутин» не заданы (одни могут пойти по пути инноваций, а другие – копирования или имитации), то появляются «дополнительные измерения конкурентного процесса», расширяющие возможности для адаптивного поведения соперников.
Конкуренция рутин – многоуровневое соперничество, содержащее два уровня отбора. Один уровень отбора – это соперничество рутин, которые существуют в форме «операционных правил», применяемых фирмами в процессе текущего конкурентного соперничества. Второй уровень отбора представляет соперничество среди рутин более высокого порядка – «организационных рутин», в которых воплощены «инвестиционные правила», определяющие стратегический потенциал развития фирмы. Здесь отбор ведется в отношении способностей фирм правильно определять инвестиционную стратегию (инновация или имитация) и распределять ресурсы по инновационным направлениям в долгосрочном плане. Этот уровень отбора определяет результаты отбора на первом уровне.
Специфика эволюционного отбора позволяет сделать два важных вывода. Первый заключается в том, что принимаемые конкурентами решения зависят от «фирменных рутин» и потому являются их собственным выбором, а не задаваемым рынком. Неизбежно возникающие при этом различия в решениях формируют экономическую базу, на которой возникает конкурентный отбор. Второй вывод касается недостижимости рыночного равновесия в условиях разнотипного поведения конкурентов. Не равновесие, а неравновесие – признак любого рынка. В отличие от равновесного состояния, неравновесное состояние рынка обладает тем преимуществом, что порождает у фирм стимулы к поиску, т. е. к изменению своего поведения и совершенствованию рутин.
Смысл и роль конкурентного отбора могут быть поняты только во взаимосвязи с конкурентным поиском фирм. «Поиск и отбор, – подчеркивают Р. Нельсон и С. Уинтер, – два одновременно присутствующих и взаимодействующих компонента эволюционного процесса: те же самые цены, которые обеспечивают обратную связь при отборе, влияют и на направленность поиска. Под совместным воздействием поиска и отбора фирмы развиваются во времени, и при этом ситуация в отрасли в каждый период несет зачатки ситуации в ней в следующий период» [4, с. 42]. Это означает, что
• фирмы эволюционируют благодаря поиску более совершенных «рутин», к чему их принуждает конкуренция и который они ведут в форме обучения на основе собственного и заимствованного опыта;
• подлинно новое знание заключается в эволюции «рутин», формируясь под влиянием конкурентного отбора, оно распространяется в отрасли через заимствование наиболее успешных рутин;
• эволюция конкурентного процесса обеспечивается через накопление новых «рутин», которые, достигнув критического объема, вызывают качественные перемены на отраслевом рынке и в конкуренции;
• изменившаяся среда создает стимулы для дальнейшего совершенствования рутин.
Так как фирмы воспринимают и применяют новые рутины по-разному, спрогнозировать результаты конкурентного процесса невозможно. Процесс рыночных изменений оказывается недетерминированным, т. е. сопровождается непредсказуемыми результатами. Каждый раунд конкуренции, опираясь на рыночную неопределенность, ею же и завершается. Это важнейшее отличие эволюционной концепции конкуренции от ее структурной трактовки.
Таким образом, в эволюционной концепции конкуренция предстает перед нами как открытый и необратимый процесс. Суть конкурентного процесса сводится к тому, что он обеспечивает эволюцию конкурентных условий и конкурентов одновременно. Эволюция фирм выражается в усовершенствовании навыков принятия решений. Эволюция конкуренции выражается в создании новых правил конкурентного соперничества под влиянием рыночных (поведение фирм), нерыночных (институциональных) и случайных факторов. При этом эволюция конкуренции подчиняется ряду закономерностей: 1) характер адаптивного поведения конкурентов зависит от качества окружающей среды; 2) траектория развития конкуренции, выраженная в характер адаптивного поведения конкурентов, зависит от качества исходных условий их деятельности; 3) накопление адаптивных перемен изменяет не только конкурентную среду, но и критерии адаптивности.
Критика эволюционной концепции конкуренцииНесомненным достоинством эволюционного подхода является окончательное разграничение статической и динамической трактовок конкуренции. Поэтому обычно в заслугу эволюционной теории ставят то, что она рассматривает экономические явления в динамике и как организмы, развивающиеся по законам эволюции, т. е. проходящие в своем жизненном цикле этапы становления, развития и упадка. Между тем этот методологический подход не является открытием эволюционной теории, так как он был применен еще в марксистской теории. Причем марксистский эволюционизм отличается более четким определением историзма, предполагающего ограниченность существования явлений общественными условиями. Для эволюционистов конкуренция выступает внутренне присущей человеческому обществу формой социального дарвинизма. Для марксистов она – исторически преходящее, имеющее начальный и конечный пункты своего бытия, явление, существование которого детерминировано особыми условиями общественного производства. Среди эволюционистов все большее признание получает понимание того, что радикальные изменения могут стать результатом накопления постепенных изменений, а конфликты и кризисы служить причиной качественных скачков. Фактически это молчаливое признание законов марксистской диалектики.
Наиболее серьезные возражения касаются обоснованности применения в экономическом анализе аналогий из биологии. То, что жизнедеятельность любой саморазвивающейся системы подчинена дарвиновской триаде (наследственность, изменчивость и отбор) сомнения не вызывает. Однако механизм ее реализации может действовать по-разному. Во-первых, в живой природе мутации происходят случайным образом, вне зависимости и без какого-либо участия субъекта, подвергающегося мутации. Фирмы действуют не слепо, а осознанно. Они оценивают и отбирают рутины. Во-вторых, в биологии причиной отбора выступает эволюция вида, в то время как его адаптация является следствием отбора. В экономике, наоборот, конкуренты изменяются, приспосабливаясь к новым требованиям среды, а затем отбираются – выживают только те, которые нашли необходимые адаптивные практики. Здесь адаптация – причина, а эволюция – следствие. Причем изменения у агентов экономической конкуренции имеют не случайный характер, а являются результатом сознательного стремления конкурентов к усовершенствованию своих адаптационных способностей. Если проводить аналогию между процессом конкуренции в природе и в экономике, то аналогом последней будет выступать не дарвинизм, а ламаркизм, утверждающий, что эволюционные изменения происходят благодаря способности организма передавать потомству по наследству вновь обретенные способы адаптации к внешней среде.
В эволюционной теории процесс поиска и отбора имеет исключительно микроэкономическую природу, так как источником изменений выступают фирмы. В действительности перемены происходят под воздействием макроэкономических факторов, совокупно выражающихся в развитии производительных сил общества (науки и техники), что и вызывает перемены в базисных рутинах фирмы. Слабой стороной эволюционной теории является отсутствие ясного представления о зависимости рутин от материальных условий производства, открывающего возможности для субъективизации природы самих рутин.
§ 5. Концепции «новой конкуренции»
Сотрудничество – как параметр конкуренцииОдин вариант «новой конкуренции» выдвинул Майкл Х. Бест [1]. Он полностью отвечает эволюционному подходу к конкуренции и опирается на ту же теоретическую базу – «шумпетерианское ядро», рассматривая микроуровень в качестве генератора изменений. Его отличительные особенности связаны с 1) перенесением акцента анализа из сферы обращения в сферу производства и 2) с переключением внимания на организационные особенности фирмы.
