Мы стояли неподвижно, глядя на большой телескоп на подставке с медными колесами. За ним стоял деревянный ящик для сидения, ящик пива, а рядом — множество пивных бутылок. Наверху было жарко, когда мы выбрались на крышу, поднялся большой рой мух, злобно жужжа, отлетел в сторону от нас, а затем вернулся к своей отвратительной еде.
Ледбеттер плашмя лежал на спине. В середине его лба была дырка, похожая на ту, что образуется в листе асбеста, если вы сильно ударяете по нему молотком. Из-под головы растеклась огромная лужа крови, которая только начинала сворачиваться. Одна вещь была очевидна: больше он не будет наблюдать за обнимающимися парочками в свой телескоп. Больше никогда.
— Фу! — произнес Бенни и схватил меня за руку.
Глава 4
1
Часы на моем столе показывали десять минут шестого. Жалюзи, создававшие в конторе сумрак и делавшие ее душной, были опущены, защищая от солнца, обжигавшего дорожки в неожиданном и преждевременном буйстве наступающего лета.
Пока я бродил по комнате, скинув пиджак, расстегнув ворот рубашки и ослабив узел галстука, Паула сидела за своим столом. Она выглядела такой же холодной и твердой, как глыба льда.
— Его нигде не было, — я продвигался к кульминации своего рассказа, — так что мы поднялись на крышу. Он оказался там.
Я сделал паузу, чтобы, остановившись у окна, вытереть пот с шеи и взглянуть на раскаленную улицу.
— Его застрелили в голову из пистолета 45-го калибра, пока он смотрел в свой телескоп. Пуля пробила в его черепе отверстие диаметром около дюйма, и я могу сказать, что он был мертв около двадцати минут — не более.
Паула отнюдь не пришла в восторг от моего повествования. Она держала нижнюю губу между указательным и большим пальцем и нежно ее потягивала — верный знак того, что ей не нравилось то, что я говорил.
— Рядом с домом там большие заросли мангровых деревьев, — продолжил я. — Я считаю, убийца прятался там, ожидая, когда появится Ледбеттер, а затем застрелил его. Это был хороший выстрел. Пуля до сих пор в его голове. Думаю, полиция обнаружит, что это оружие, из которого убили Дану.
Я потушил сигарету, зевнул и потер глаза.
— Что ж, это почти все. Мы быстро ушли. Нас никто не видел — я уверен в этом.
Паула встревоженно посмотрела на меня, достала сигарету, закурила и выкинула спичку в пепельницу.
— Мне не нравится это, Вик. Возможно, мы могли предотвратить это убийство, если бы рассказали Брендону о Серфах.
— Возможно, но я сомневаюсь в этом, — покачал головой я. — В любом случае Ледбеттер этого бы не избежал. Он ведь мог сказать полицейским, что он знал; он мог сказать Джеку, но он не сказал. Он предпочел общаться с убийцей. Спорю, он думал, что заработает немножко денег, а вместо этого заработал пулю.
Паула кивнула:
— Возможно, так.
Она повернулась вокруг в своем кресле и, задумавшись, посмотрела сквозь щели жалюзи:
— Брендон возьмет нас в оборот, когда узнает. Нам придется несладко.
Она размышляла минуту, потом вздрогнула и повернулась ко мне:
— Что теперь, Вик?
— Я послал Бенни в Сан-Франциско поискать что-нибудь об Аните. Определенно все выглядит так, словно она была на месте убийства. Теперь надо поговорить с Барклеем.
— Здесь у тебя довольно-таки сложное дело, — отметила она. — Костюм Даны был уликой лишь до тех пор, пока он висел в гардеробе. Взяв его, ты снял подозрение с Бар клея. Он теперь спокойно может отрицать, что замешан в этом.
— Конечно, это риск, но… Я надеюсь, мы сможем найти что-нибудь в этом костюме. Клегг сейчас работает над ним. Помимо этого, его мог искать Миллс. Это все, что я знаю. Я думаю вернуть его обратно, а затем предъявить Барклею.
— Рискованно, но я предполагаю, это единственное, что ты можешь сделать. Что случилось с ее нижним бельем, туфлями и чулками?
— Я не знаю. Они тоже могут быть спрятаны где-нибудь у Барклея. У меня не было много времени на поиски до того, как приехал Миллс. Но я могу поискать, когда снова пойду туда.
— Так ты идешь и к Миллсу?
Я поморщился:
— Думаю, да. Мне не очень хочется снова натолкнуться на него, но идти придется. Возможно, он не имеет никакого отношения к убийству. Я начинаю думать, что так и есть, но мы должны в этом убедиться, перед тем как сбросить его со счетов.
— Это все вопрос времени, не так ли? Мы должны выяснить это до того, как это сделает полиция.
— Как только Клегг закончит с пиджаком и юбкой, я вернусь к Барклею. В настоящий момент ситуация выглядит так, словно убийца он. Если я смогу расколоть его, дело в шляпе. Позвони Клеггу, ладно? Спроси, что у него там.
Пока она звонила, я снова подошел к окну. Меня озадачивало многое. Почему Дана была раздета? Почему Анита отдала ей свое ожерелье? Расстаться с бриллиантами на двадцать тысяч долларов и что получить взамен? Неувязочка. С другой стороны, она, может быть, и не давала ожерелья Дане. Она могла попросить ее присмотреть за ним, например. Она могла собираться встретиться с шантажистом и боялась, что он отберет его у нее. Так или иначе, но я не мог представить Дану, берущую ожерелье в качестве взятки. Было очень похоже на то, но чем больше я думал об этом, тем менее возможным это казалось. На нее это было совсем не похоже.
Меня позвала Паула:
— Клегг на проводе. Он хочет поговорить с тобой.
Я взял трубку. Клегг сообщил, что он не смог найти ни пятен крови, ни песка — ничего, что могло дать мне зацепку. Я поблагодарил его, пообещал забрать костюм по пути в город и повесил трубку.
— Ничего, — сказал я в ответ на вопрошающий взгляд Паулы. — Значит, она не могла быть одетой в это, когда ее убили. Передняя часть ее черепа была вмята, поэтому, что бы на ней ни было, оно должно было быть запачканным кровью.
— Возможно, он заставил ее раздеться, перед тем как застрелил ее.
— Если он сделал это, наверняка в ее одежде должны были быть песчинки.
— Она могла раздеться в автомобиле.
— Да. — Я пробежался пальцами по волосам. — Надо повидать Барклея. Я возьму с собой Кермана. Возможно, нам придется немножко потолкать этого парня, и у меня есть предчувствие, что это не так-то просто.
Когда я шел к двери, зазвонил телефон.
Паула взяла трубку, послушала и посмотрела на меня:
— Звонок из комнаты швейцара. Сюда поднимается Брендон.
Я схватил шляпу и плащ:
— Задержи его, Паула. Скажи ему, что не знаешь, где я, но я буду завтрашним утром. Я пойду через черный ход.
Я рывком открыл дверь и выбежал в коридор. Едва я достиг поворота в коридоре, как услышал звук открывающихся дверей лифта. Мне удалось ускользнуть из поля зрения Брендона. Он протопал к моей двери и нетерпеливо постучал.
2
Я поставил машину под тем же буковым деревом на въезде на Вилтшир-авеню, снял регистрационный номер с рулевой стойки и вышел из автомобиля на солнцепек.
— Отсюда мы и пойдем. Это в начале улицы.
Керман неохотно вышел из машины, поправил красно-голубой шелковый платок, торчащий из его левого кармана, пробежал большим пальцем по кромке своих щегольских усов и простонал:
— Так далеко? Такое ощущение, что мои ноги ходили по раскаленным докрасна углям. Думаешь, он даст нам попить?
— Скорее он даст двуручным мечом по нашим с тобой головам, — ответил я, засовывая под мышку пиджак и юбку Даны, свернутые и упакованные в оберточную бумагу. — Он коллекционирует средневековое оружие.
— Что ж, это мило, — произнес Керман. — Двуручный меч, говоришь? Это как раз то, чем меня еще ни разу не били.
Мы шли бок о бок вдоль по длинной аллее, держась в тени деревьев.
— Идея в том, чтобы попасть в его спальню и подбросить вещи Даны в шкаф так, чтобы нас не заметили, — проинформировал его я, когда мы остановились около обитых железом ворот. — Если он в саду, задержи его беседой до тех пор, пока я не присоединюсь к тебе. Если он в доме, мне придется надеяться на то, что он не услышит меня. Наше счастье, если его нет дома.
— Ты будешь выглядеть немножко глуповато, если он поймает тебя и вызовет полицию, — ухмыльнулся Керман. — Могу представить лицо Брендона, когда тебя приведут с обвинением во взломе и посягательстве на собственность.
— Нам придется держать его подальше от телефона, — объяснил я. — Поэтому я взял тебя с собой. Никаких недоразумений возникнуть не должно. Действовать будем очень твердо.
— Все будет прекрасно до тех пор, пока он не начнет действовать очень твердо.
Я открыл ворота и огляделся. Голуби до сих пор сидели на крыше, в саду никого не было.
— Интересно, может, он сбежал, — задумчиво сказал я, глядя в сторону дома.
— Мне идти первым? — поинтересовался Керман.
— Конечно. Позвони и, если он там, отвлеки его, пока я не заберусь в спальню. Это должно занять не больше двух-трех минут.
