3. Я всегда был недоволен качеством работы – и своим, и всех остальных сотрудников. Из-за этого работа приносила нам мало радости.
4. Я медлил. Получив новое задание – например, когда впервые нужно было заверить завещание, – я боялся, что не справлюсь с ним идеально. Поэтому я откладывал его выполнение; однажды это затянулось на год с лишним, и клиент пришел, забрал свое задание и отнес его другому юристу, который действительно бы его выполнил, пусть даже и не безукоризненно.
5. Я не дотягивал до своей цели. Я обнаружил, что совершенство не дается мне, а если и дается, то не так уж и часто. Я был разочарован в себе.
К тридцати годам я наконец признал то, что наверняка было абсолютно ясно всем окружающим: хотя моей целью был идеал, я почти всегда недотягивал до него. Я был перфекционистом-неудачником. Ай-яй-яй!
Пару лет спустя я еще глубже осознал, насколько высока цена стремления к совершенству. Я познакомился с Питером – молодым человеком, который все еще был ярым перфекционистом. Перед этим я приобрел компьютер IBM 5110[33] для своего бизнеса по управлению недвижимостью. Тогда для этого не было подходящих программ, и я нанял Питера, чтобы он написал программу специально для моей компании. В качестве побочного преимущества он должен был научить меня программировать на «Бейсике», одном из ранних языков программирования.
Питер приступил к заданию в марте. Мы несколько месяцев работали до позднего вечера, и постепенно я частично освоил теорию и практику программирования. Питер был великолепен. Каждую неделю он изобретал более эффективный метод или предлагал алгоритм, превосходивший предыдущие по элегантности. Он даже поэкспериментировал с примитивным текстовым редактором. Питер был гением, и я был убежден: в итоге он создаст такую программу, что мои конкуренты обзавидуются.
Ключевые слова здесь – «в итоге». Весна перешла в лето; вскоре настал ноябрь, а мы с марта, похоже, ни на шаг не продвинулись к реальному использованию чудесного произведения ума Питера.
– Питер, когда ты планируешь закончить? Нам уже скоро надо начинать использовать компьютер для работы.
– Еще пара месяцев. Я работаю над несколькими совершенно новыми функциями, которые очень ускорят обработку запросов.
– Хорошо, но нам очень надо закончить поскорее.
А Питер программировал и программировал… Он пропадал в нашем офисе днями и ночами; придя на работу в семь утра, я заставал его скрюченным над миниатюрным дисплеем. И в понедельник утром, и в одиннадцать вечера в субботу. Его стол был завален пакетами из «Макдональдса». Питер был трудоголиком, как и многие перфекционисты; иначе им нельзя.
15 декабря мне пришлось принимать решение: или с 1 января мы начнем использовать компьютер, который уже почти год стоял в офисе, или нашей бухгалтерии придется еще три недели вручную готовить документы и бланки для нового года. Я поговорил с нашим чудо-программистом.
– Питер, мы начнем пользоваться компьютером с 1 января.
– Это невозможно!
– Мы это сделаем.
– Алан, я не понимаю, как. Я тут раскопал кое-что новое, и думаю, что смогу сделать так, чтобы программа смогла обрабатывать данные по пяти тысячам квартир, и…
– Питер, у нас всего две тысячи.
– Но я хочу учесть перспективу роста!
– Нам пора начинать использовать результаты твоей работы. А то мне придется прямо сейчас дать трем бухгалтерам задание вручную готовить документацию для следующего года. А если мы не начнем пользоваться компьютером в январе, то будет ужасная неразбериха, когда мы попытаемся сочетать бумажные данные первых месяцев и компьютерный учет последующих.
– Я понимаю, но хочу улучшить программу, насколько это возможно. Мне нужно больше времени. Может, к 1 марта?
– 1 января, и это не обсуждается! Если программа несовершенна, пускай. Нам лучше начать применять то, что ты можешь закончить к 1 января, чем ждать идеальной программы до скончания века.
Питер вздохнул:
– Я постараюсь…
7 января мы начали использовать свой новый компьютер. Наверное, боги программирования благоволили нам, потому что переход на компьютерный учет прошел на удивление гладко. Да, новая программа явно была не идеальной, но работала вполне удовлетворительно, и я был рад, что мы вырвались из оков совершенства.
Через некоторое время я участвовал в производстве двух полнометражных фильмов. Планирование было увлекательным делом, но я и представить не мог, насколько нудным и рутинным процессом будут сами съемки. А потом мне показалось, что постпродакшн (монтаж, создание музыки, звуковых эффектов) никогда не закончится. Я на опыте убедился в правде голливудского высказывания, что фильм нельзя закончить: в какой-то момент просто приходится прекратить работу над ним и рассылать результат по кинотеатрам.
Сбросьте оковы совершенства.
Однажды моя шестилетняя дочь Хезер пришла ко мне в библиотеку и показала мне два своих рисунка.
– Это быстрый рисунок, а это медленный рисунок, – сказала она.
– Это потому, что ты нарисовала этот быстро, а тот медленно? – спросил я.
– Да.
Они оба мне понравились. Хезер нравилось получать удовольствие, а совершенство ее не волновало. В результате, я думаю, она больше приблизилась к совершенству, чем большинство из нас. Ей даже не нужно было решение 80 %.
Я вовсе не против совершенства, особенно когда лечу в самолете на высоте 11 тысяч метров. Но я знаю, что в моей жизни больше радости и результатов, когда я применяю этот инструмент и сбрасываю оковы совершенства.
Инструмент № 17
Рискуйте
Взбесились человек и Бог –Кто это выдержать бы смог?Отнюдь не я, пришелец пленныйВ не мною созданной Вселенной[34].
Альфред Эдуард Хаусман. Последние стихи
Мы живем изо дня в день, постоянно
рискуя собою,
и часто наша вера в недостоверный
результат и есть то,
благодаря чему результат этот
осуществляется[35].
Уильям Джеймс. Воля к вере и другие очерки популярной философии
1 марта 1968 года я и мой юридический партнер Джим Хэнкок основали компанию для инвестиций в недвижимость. Я «пошел в народ» и договаривался о покупке индивидуальных и многоквартирных домов, обещая начальные платежи в размере 5 тысяч долларов или 25 тысяч через 30 или 60 дней. Но была одна небольшая проблема: ни у меня, ни у Джима не было денег для условного депонирования. Мне всегда удавалось как-то добыть начальную сумму, но тот период был полон сомнений и волнений.
