наверное… — голос жены вздрогнул, слёзы потекли вновь.
Она прикрыла лицо ладонями и позволила мужу приобнять себя. Эраст и Лиза; так интересно, как они выглядят… спустя столько лет разлуки. Боже, только бы у них всё было хорошо.
— Когда я отдал целое состояние за осколок камня Азраиля ради твоего спасения, — меланхоличный голос Роберта прервал тихий плач Эмилии. — Мне казалось глупым оставлять Тельдора в живых. Я сделал это лишь потому, что ты настояла. Но сейчас, когда дети твои остались одни. Как ты думаешь, мы сделали правильно, лишив их жизни в столице?
Эмилия, держа голову у плеча мужа, вяло кивнула.
— Тельдор и Эраст… если бы ты видел, насколько сильно влияние одного на другого, то не стал бы задавать таких вопросов. Я знаю, сейчас они стали старше, а Лиза больше не та беззащитная девочка, но… каким бы Эраст ни был, Лизу он не отдаст. А если мы вмешаемся, никто не знает… даже я.
Супруги обнялись крепче; атмосфера в машине стала чуть теплее.
— …надеюсь, ты выполнишь мою просьбу и не станешь ничего менять, — уточнила Эмилия с печалью в голосе. — Не дай их в обиду своей же заботой. Я ценю всё, что ты делаешь, но пожалуйста…
Роберт кивнул.
— Твоя семья остаётся твоей. Если ты считаешь нужным не вмешиваться, я противиться не стану.
* * *
Второе небо. Поселение Крах.
На ботинках моих, кажется, оставалось немного крови от лиц наёмников.
Забавно, но сейчас это была далеко не главная моя проблема. Что делать со двором, залитым кровью? Я, конечно, поверил словам Альтара; он обещал к завтрашнему дню всё исправить, но… немного сомневался в его словах.
Всё же верить ему даже после всего, что я сделал, было опасно.
— В последнее время ты выглядишь каким-то задумчивым, Эраст, — Лиза положила передо мной тарелку супа. — Ты не говоришь со мной из-за того, что я сказала тебе утром?
Утром, а что она сказала мне утром?
Я сидел перед миской с постной миной, разглядывая замысловатую лепнину на внутренней её поверхности. Ну, да. Разумеется, я сейчас должен вспоминать о том, что сделал утром. Проблем ведь… Кундар наплакал.
По моим планам я должен был бы сейчас исследовать планету, загадочные случаи, исторические события, создавать Восьмое небо, держа в руках камень, содержащий очень тайную и запретную силу…
Но вместо этого я… сижу здесь. Перед тарелкой супа, что не даёт мне возможности забыть о прошлых десятилетиях в заточении, и думать о том, что же произошло этим утром.
Похоже, после информации о камне, я стал более раздражённым.
Лиза стояла надо мной с чайником и осторожно наполняла стакан горячей водой. Я же в это время принялся уплетать кислый суп. Из-за какого-то алчного ублюдка, распродавшего мой камень и изменившего историю целой планеты.
Нет, без вопросов, всё могло быть гораздо хуже. Я не контролировал этот процесс. Силы во мне оказалось достаточно, чтобы расправиться с обоими киллерами раньше, чем те опомнились.
Но вот затем… я стал обдумывать свой последний диалог с Альтаром — а именно анализировать информацию о своём камне. Сколько их? Кому принадлежат? В каких целях чаще используются? — все эти вопросы раз за разом возникали в моих мыслях.
Возможно, они попали на планету не так давно. Ведь глобальных изменений никто — по крайней мере в моем селении — не почувствовал. И даже я.
С другой же стороны, вполне возможно, что люди в большинстве своём не способны задействовать камень должным образом — и кроме как в качестве сильного оружия никак не задействуют.
Но это была лишь одна из версий.
Одно хорошо — после того, как Альтар своими глазами пронаблюдал за моими навыками, его желание оставаться со мной в дружеских отношениях возросло ещё сильнее. И теперь мотивация помочь стала выглядеть чуть менее лживо.
Впрочем, думать нужно было не об этом… а о сегодняшнем утре.
Так что же я сделал?
— Если ты молчишь потому, что утром я попросила тебя не трогать мой шрам, то я извиняюсь, — сестра говорила хмуро, будто нехотя. — Ты меня неправильно понял.
А…
Ну, разумеется. Так она говорит об этой ситуации…
Я чуть облегчённо выдохнул, запивая горячий суп ещё более горячей водой, дабы перебить кислое послевкусие, и поглядел на Лизу.
— Нет, — каждая последующая ложка супа казалась всё более невыносимой. — Это моя вина. Я должен был попросить твоего разрешения.
Чайник в руке сестры чуть дрогнул.
— Так… спроси, — Лиза сказала чуть тише.
Я, застыв с ложкой у рта, заморгал и перевёл на неё недоумённый взгляд.
— А?
— Не тупи, Эраст, — она робко усмехнулась.
— А… можно взглянуть?
Убрав чайник в сторону, сестра кивнула; обернулась ко мне спиной и опустила голову вниз. На ней была та же майка, что и утром — и уголок шрама всё так же высвечивал, приковывая взгляд. Но стоило только задрать майку, как меня будто пронзило током.
Гниющая рана, протягивающаяся от копчика до самой лопатки, напомнила о криках отца и плаче Лизы. Я тогда отлично слышал каждое их слово, зачастую лишь делал вид, что ничего не происходит. Вот только…
Отец всегда прав — так я объяснял себе своё бездействие.
…а ещё боль. Лиза чувствовала сильную боль, но из-за безумия всего происходящего практически не обращала на неё внимания.
Рука моя осторожно коснулась шрама; девушка вздрогнула, зашипев от боли. Аура, что была собрана мной сегодняшней ночью в сражении с наёмниками, стала медленно перетекать в тело Лизы, выделяя гной из шрама и залечивая рубцы.
— Ты должна была сказать мне раньше, — хрипловатым голосом наказал я. — Почему ты не сказала мне об этой боли?
Лиза молчала — лишь мотнула головой; а я ощутил, как в ней разгорается обида. Вопрос и впрямь был глупый. Любая помощь сестре могла бы аукнуться ей ещё большими страданиями. Как бы то ни было, только сейчас я начинал осознавать, каким монстром был по отношению к ней.
Спустя пару минут я бережно убрал ладонь и опустил её майку. Гной сошёл, а рубцов не стало — лишь тонкая белая полоса вместо них.
Я натянул усталую улыбку.
— Постарайся в следующий раз говорить о своих проблемах сразу.
Лиза провела рукой по спине, с удивлением рванула в сторону зеркала — и раскрыла глаза от удивления.
— Эра-а-аст?! Как ты это сделал?!
* * *
Второе Небо. Поселение Крах. Штаб-квартира Тёмного ордена.
Звонок от Альтара Блэка — главы Красного ордена. И так невовремя. Как же не хочется отвечать…
Евгений Рыльский нажал кнопку. Хотя
