— Нет-нет, ничуть, — спокойно заверил он, отчего Танзи ещё больше укрепилась в своём мнении. — Если я вам понадоблюсь, я у себя.
Танзи так и подмывало сказать ему, мол, чего ради он может ей понадобиться, однако вовремя прикусила язык. Но с другой стороны, как ни поприкалываться над таким сухарём? Соблазн велик. Полегче, Танзи, приструнила она себя. Будь паинькой. Но ей ужасно хотелось проверить, сумеет ли она его смутить или нет. Хотя, с другой стороны, ещё неизвестно, поймёт ли он юмор. Нет, такого сухаря, такого каменного истукана она видит впервые.
— Так вы сегодня вечером никуда не собираетесь? В таком случае я уже сейчас запру на ночь дом.
Танзи хотела спросить его, в каком веке он родился. Однако была вынуждена признать, что посреди предпраздничной нервотрёпки, бесконечной беготни по магазинам и суеты его спокойные, пусть даже слегка старомодные манеры — тем более в доме, который также являл собой удивительное сочетание старого и нового, — привносили в общую атмосферу ноту гармонии.
— По правде сказать, чуть позже я ожидаю гостя. Миллисент прислала модельершу с платьями. Я должна на них посмотреть и выбрать то, какое понравится. Но не волнуйтесь, я вполне справлюсь одна. Как только она уедет, я сама замкну ворота нашего замка.
Танзи показалось, что Райли задержал на ней взгляд на какую-то долю секунды дольше обычного. Она тотчас напряглась, пусть немного, совсем чуть-чуть. Нет, скорее всего это обман зрения. Наверное, во всём виноваты блики на толстых стёклах очков, они ввели её в заблуждение.
— Что ж, отлично, — произнёс Райли своим обычным невыразительным тоном. — Не буду вам мешать. Желаю приятно провести вечер.
С этими словами он направился по коридору в кухню. Танзи посмотрела ему вслед и покачала головой. Что-то в Райли не давало ей покоя. Только вот что? Этого она пока не могла точно сказать. Ей даже захотелось пойти за ним и слегка поддразнить — вот и все. Ничего сексуального. Так, дружеское подначивание. Но затем Танзи вспомнилось его вялое рукопожатие, отчего в голове тотчас возникли картины не менее вялые. И интерес моментально пропал. Ладно, наверное, в желании поддразнить его было нечто подростковое. Не иначе как это последствия свиданий с Санта-Клаусом. По-видимому, её взбудоражил его голос. Вот и все.
Танзи хищно улыбнулась и начала подниматься по лестнице. И всё время её неотвязно преследовала мысль о том, что будет, если чуть позже нажать кнопку внутреннего номера Райли и попытаться втянуть его в горячий секс по телефону.
— Вот-вот, чтобы он проблеял что-то вроде «желаю вам счастливо кончить» или что-то в равной степени дурацкое, — пробормотала Танзи себе под нос, затем решительно тряхнула головой: уж очень странное направление приняли её мысли о нём в последнее время.
До приезда Клариссы оставалось где-то около часа. То есть у неё ещё довольно времени, чтобы завершить свои дела и, главное, найти кого-нибудь, кто согласился бы пойти вместе с ней на этот чёртов бал.
Райли одним долгим глотком допил пиво. «Может, ещё баночку? — подумал он. — А может, сразу все шесть?» Вместо этого он захлопнул дверцу гигантского холодильника и прислонился к ней спиной. Да, Танзи Харрингтон штучка ещё та! Он уже на последнем издыхании, таскается, высунув язык, за ней по всему городу. Ну кто бы сказал, что рождественские покупки могут быть таким изматывающим видом спорта?
Правда, у неё на редкость взыскательный вкус. Чего стоят только эти её замшевые брючки. Сидят как влитые, словно она в них родилась. Чтобы остудить пыл, Райли даже покатал по лбу холодную бутылку.
— Кажется, парень, ты положил на неё глаз, — пробормотал он.
Нет, не на неё, а на её замшевые брючки. На облегающие шёлковые кофточки, на отпадные шпильки типа «трахни меня». Правда, неизвестно, кто кого просит трахнуть. Так что же такого в этих шпильках — или всё-таки в ножках? — отчего нормальный, здоровый мужик был согласен, чтобы его связали и отходили кнутом, причём исключительно удовольствия ради.
— Господи! — пробормотал Райли, отталкиваясь от прохладных стальных дверей холодильника.
Одно только упоминание о том, что сейчас приедет модельерша, чтобы облачить её бог знает в какое модное творение, потребовало от него перегруппировки. Причём мгновенной. Танзи — натура серьёзная. Господи, будь она богатой, избалованной эгоисткой, чьи мысли вечно вращаются вокруг одного и того же вопроса: «Что мне надо и где я могу это получить?» — ему было бы гораздо легче. Однако Райли уже почти убедился в том, что Танзи Харрингтон другой породы.
Нет, конечно, она богата. Вне всякого сомнения. И главное, как выяснилось, живёт на собственные заработки. В принципе ей не нужны тётушкины миллионы, чтобы позволить себе бесконечные вылазки по магазинам — вещь, как Райли успел убедиться, столь же необходимая для её организма, как вода. Нет-нет, возможно, она всё-таки немного избалована. Привыкла по первому требованию получать то, что хочет, получать так, как ей нужно, и, что самое главное, чаще всего ей это удавалось. И именно эта черта больше всего привлекала в ней. Райли был хорошо знаком этот напор, этот чувственный голод. Именно он привёл его в НФЛ. А ещё та же самая дисциплина, если, конечно, не самый что ни на есть прозаический голод, заставляла его браться то за одно, то за другое дело вместе с отцом.
Кем Танзи не была, так это эгоисткой. Как раз наоборот. Более того, ничто не ускользало от её глаз. Может, именно потому было так интересно читать её материалы. У неё зоркий взгляд на вещи, она умеет тонко подметить и выделить, казалось бы, малозначимые детали. Плюс свойственное Танзи чувство юмора, столь резкое и жёсткое, что, казалось, стоит очутиться с ней рядом, как можно ненароком пораниться и скончаться от потери крови.
Разумеется, было и многое другое, что будоражило его в ней. Всего на какое-то мгновение, там, в прихожей, Райли мог поклясться, что почувствовал, как она буравит взглядом его спину. То был голодный, хищный взгляд, в котором, казалось, застыл вопрос: «Интересно, смогла бы я его заполучить, если бы очень захотела?» Райли даже испытал лёгкое разочарование, когда понял, что она всё-таки предпочла направить свои стопы к лестнице. Не это ли разочарование пригнало его сюда, к исполинскому холодильнику, чтобы выпить банку пива. Или три банки.
Он вновь открыл дверцу, однако на этот раз достал банку кока-колы из запасов Танзи и сделал сандвич с жареной говядиной. После чего направился к себе наверх, где, как надеялся Райли, он ещё успеет посмотреть игру «Лейкерс», после чего возьмётся за работу и позвонит Миллисент. Эрни по его просьбе должен был пройтись по спискам работников провайдера. Его приятель надеялся, что там наверняка что-то проклюнется.
