известно, любовь к себе - это роман, который длится всю жизнь.
Алина. Частичная подвижность вернулась ко мне лишь после того, как мой новоиспечённый супруг втащил меня в крошечную каюту и сбросил на кровать, такую узкую и жёсткую, словно её из гроба сделали. Я зашипела от боли, непроизвольно дёрнулась и в результате рухнула на пол, расшибив скулу и только чудом не сломав нос. Зато смогла кое-как приподняться на колени, опираясь на так и норовящие подломиться руки. Да, что и говорить, запоминающееся у меня начало семейной жизни!
- Здесь медотсек барахлит, так что постарайся себя не покалечить, - хмыкнул эрдеец и вышел. Дверь с шипением и звучным чмоканьем закрылась за ним, зелёный сигнал замка сменился на красный, заблокированный. Обалдеть, меня ещё и заперли!
С трудом, пошатываясь от слабости и подкатывающей к горлу тошноты, я встала, по стеночке доползла до двери, подёргала, прекрасно понимая всю тщетность моих усилий. Конечно, заперто, глупо было надеяться на что-то другое. С приглушённым стоном я прижалась спиной к двери, на ощупь пытаясь определить, сильно ли пострадало лицо, или всё ещё можно поправить. Плохо, что тут сломан медотсек, а, впрочем, стоит проверить самой, тому, кто прячется за чужим обликом, верить на слово точно не стоит. Только нужно сначала решить, как отсюда выбраться... И да, было бы неплохо узнать, куда меня везут. Очень хотелось бы верить, что не на невольничий рынок, хотя, кто его знает... Я глубоко вздохнула, унимая боль, а точнее, отодвигая её на задний план, осторожно отвела назад волосы, чтобы они не лезли в глаза и рот, и внимательно осмотрела каюту, прикидывая план действий. Итак, в первую очередь мне нужно переодеться. Бегать в этом громоздком белом платье просто глупо, я в нём и повернуться-то толком не могу.
Каюта была типовая и безликая, в такой только наёмников перевозить или киборгов, для которых даже наличие спального места не обязательно, они и стоя отключиться могут. У стены стояла узкая жёсткая койка, с которой я уже имела счастье познакомиться, недалеко от неё располагался небольшой иллюминатор, наглухо закрытый неприступными даже на вид жалюзи. По другую сторону иллюминатора стоял небольшой круглый столик тусклого серого цвета, удивительно напоминающий космическую поганку, а в двух шагах от него из стены торчали две загогулины непонятного назначения. Ничего больше в каюте не было, а учитывая её размеры, вряд ли бы что-то и поместилось.
- Весело, - я вздохнула, отгоняя накатившую истерику, прекрасно понимая, что слезами горю не поможешь, да и бежать мне, судя по нарастающей вибрации и увеличивающейся силе тяжести, уже некуда - мы взлетаем. - Зашибись, как мне с мужем повезло. Да что б я ещё хоть раз поверила своему дару!
Я присела на корточки, чтобы легче было перенести взлёт, и прикрыла глаза, дожидаясь, когда проклятая тяжесть уйдёт. Судя по ощущениям, с кораблём явно было что-то не так, я словно угодила под медленный пресс, который обстоятельно и неспеша превращал меня в лепёшку. А может, так оно и было задумано? Вдруг Эдерия специально приплатила моему муженьку, чтобы он избавился от меня как можно быстрее? Я положила руку на грудь, и шероховатость небрежно засунутой в декольте бумаги немного приободрила меня. Если выживу, стану свободной, а значит нужно непременно выжить. Всем врагам назло.
Давление всё усиливалось, на колени словно целый торговый комплекс опустился, кое-как я легла на пол и, не выдержав, воскликнула:
- Первые звёзды, да когда же это закончится?!
- Запрос некорректен, измените вводные данные, - прозвучал невесть откуда равнодушный металлический голос, и я чуть не подпрыгнула.
Мама милая, как же я могла забыть про разработку эрдейцев 'Разумный дом'! Я откашлялась и неспеша, обстоятельно перечислила всё, что мне нужно для комфортного путешествия. Вполне возможно, что я и ошибаюсь, но попробовать определённо стоит, тем более что и терять-то мне тоже по большому счёту нечего.
- Запрос получен, - бесстрастно сообщил искин, - ждите.
Я послушно замерла, даже дыхание затаила в предвкушении чуда. К счастью, оно не заставило себя ждать. Сначала пропала убийственная тяжесть, затем пол покрылся тёмно-коричневым с коротким ворсом и подогревом покрытием, кровать раздалась в высоту и ширину, обзаведясь симпатичным кружевным балдахином, столик стал светло-коричневым и обзавёлся четырьмя изогнутыми ножками, прямо из пола появился небольшой мягкий (по крайней мере на вид) пуфик, а самой последней с потолка с негромким чпоканьем вылезла люстра. Две загогулины на стене преобразовались в полноценные двери, на одной из которых был нарисован душ, а на другой вешалка с платьем. Ух ты, а жизнь-то налаживается!
Я встала с пола, снова подёргала закрытую дверь и мстительно приказала:
- Моего мужа, Габриеля Сантьяго, ко мне не пускать.
- Запрос получен, - послушно сообщил искин, и я не удержалась от ликующей улыбки и восторженного взмаха кулачком.
Так-то, муженёк, мы ещё посмотрим, кто кого!
Довольная, словно выиграла в лотерею захватывающее путешествие по галактикам, я заглянула в гардеробную и не сдержала восторженного возгласа. Не знаю, как сами эрдейцы, вполне возможно, что мне просто не повезло с представителем этой цивилизации, но их разработка просто бесподобна! К содержимому гардеробной не смогла бы придраться и самая привередливая модница, тут было абсолютно всё: нижнее бельё, колготки и даже тонкие, словно из паутины сотканные чулки, футболки, рубашки, брюки, платья, внизу стояла батарея обуви, а сбоку в специальной нише прятались скафандры, причём один был аварийным с полной системой самообеспечения, я такие только в рекламном ролике мельком видела. Все наряды были белесовато-серые, на вид мешковатые, но я догадывалась, что достаточно надеть их, как они тут же подстроятся под фигуру и раскрасятся теми принтами, какие пожелаешь. Напомните, я говорила, что обожаю эрдейские разработки? Даже если и да, не беда, я готова клясться им в любви сутки напролёт!
Раскинув руки, я покружила по гардеробной, недолго правда, в очередной раз запутавшись в неудобной юбке свадебного платья и чуть не упав носом в пол. Так, пора избавляться от этого кружевного кошмара! Я быстро сняла вешалку с платьицем, мысленно представляя своё любимое с юбкой-солнышком, широким белым воротником и короткими рукавами-фонариками. Стоило мне коснуться руками ткани, как она замерцала и преобразилась в тот самый наряд, о котором я думала.
