горька ей одна мысль о разлуке со мной. Мда, по моей 'горячо любимой' родственнице подмостки театра не просто плачут, а рыдают в голос... Репортёры со всех сторон кинулись утешать прелестную графиню, осыпая её комплиментами, приободряя, задавая вопросы и поздравляя с таким чудесным событием. Я осталась в стороне всей этой шумихи, даже дроны улетели, лишь один продолжал виться над головой, напоминая излишне назойливого голубя, который ищет место для 'автографа' на плече памятника.
- Кыш, - я отмахнулась от настырной игрушки, - отстань от меня.
Дрон возмущённо загудел, но отлетел подальше, по-прежнему не обращая ни малейшего внимания на графиню. Странный он какой-то, может, бракованный?
Эдерия, наконец, вспомнила о моём существовании и грациозно протянула мне руку, прощебетав с обворожительной улыбкой:
- Идём, моя милая. Нас ждёт жених.
А жениться он тоже на нас обеих будет? Или, как это принято на жаркой Андации, молодая станет официальной женой и матерью наследников, а та, что постарше, займёт титул любовницы? Лично мне такого счастья не надо.
- Иди уже, чего застыла, - прошипела графиня, больно ущипнув меня за руку. - Говорю же: жених ждёт.
- А он уже прилетел?
Ух ты, ну неужели мне не придётся переминаться с ноги на ногу в этой громоздкой сбруе в ожидании кавалера?!
- Да сейчас! - фыркнула Эдерия, как нельзя кстати ответив на мои надежды. - Ты что, совсем свадебный этикет не читала?! По правилам хорошего тона девица ждёт своего жениха у алтаря, а он решает, явиться ему на церемонию или нет...
Видимо, глаза у меня слишком уж выразительно округлились, или брови как-то нехорошо сдвинулись, потому что графиня, покосившись на меня, судорожно сглотнула, отодвинулась подальше и излишне поспешно заверила:
- Да ты не переживай, он уже прилетел, мы с ним все юридические вопросы уже решили, остались одни формальности... кстати, ты помнишь о нашем уговоре?
Я пожала плечами, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вздохнуть, закатив глаза, что совершенно не подобает невесте в день свадьбы:
- Конечно, помню.
- Отлично, - Эдерия сверкнула белыми зубами в ослепительной улыбке-оскале, - просто превосходно.
Я прикусила губу, понимая, что меня в очередной раз обманули. Двадцать минут назад Эдерия уверяла меня, что жених ещё не приехал, а сейчас выясняется, что они уже все вопросы решили, причём без меня! Ну ничего, я так или иначе узнаю, о чём они договаривались и к какому решению пришли. В конце концов, меня это тоже очень даже касается. И я не кукла, чтобы все важные вопросы решались за моей спиной!
Кипя от возмущения и при этом старательно удерживая на лице маску робеющей и восторженной новобрачной, я рука об руку с графиней двинулась вниз по лестнице, вообще-то широкой, но сейчас так запруженной гостями, что я постоянно цеплялась своей дурацкой юбкой за чьи-то сапоги или цветочные гирлянды, украшающие платья знакомых Эдерии. Сила звёзд, да тут собралась вся планета, не меньше! На меня со всех сторон градом сыпались поздравления, приторные от чрезмерной сладости комплименты и взгляды, взгляды, взгляды. Критические и равнодушные, завистливые и сальные, восторженные и досадливые, я буквально каждой клеточкой тела ощущала, как меня раздевают, обследуют, словно в биосканере, взвешивают и выставляют оценку. Или правильнее будет сказать вешают ценник? Я глубоко вздохнула, прикидывая, сколько осталось ступенек до конца лестницы. Слава звёздам, спуск почти закончен! Я расправила плечи, приподняла голову, так старательно улыбаясь, что даже щёки затекать начали. Назойливые дроны роем кружились вокруг меня, непрестанно ослепляя вспышками, отчего я сбивалась с шага, неловко повисая на руке у графини. Эдерия каждый раз неодобрительно косилась на меня, укоризненно покачивая головой, мол, как же ты неуклюжа, дорогая! Я стискивала зубы, удерживаясь от ответной колкости, прекрасно понимая, что скандал на свадьбе точно никому не нужен, и непрестанно повторяя себе, что ещё немного, ещё чуть-чуть, и я получу желанную свободу. Правда, вместе с мужем, которого я не знаю, да по большому счёту и знать не хочу, но это уже мелочи. Папа говорил, что умные люди всегда могут договориться друг с другом, так что даже не сомневаюсь, моя семейная жизнь хлопот не доставит. Если повезёт, мы даже полюбим друг друга и будем счастливы. Я заулыбалась, вспоминая родителей, их трогательную заботу друг о друге, нежность, пропитывавшую всё вокруг и не исчезавшую даже в моменты редких ссор. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы моя семья была такой же!
Я так увлеклась, представляя себе счастливую семейную жизнь, что даже не заметила, как мы вышли из дома и под поздравительные крики, гром рукоплесканий и вспышки объективов дронов направились к алтарю, сделанному в тенистом уголке рощи. Пышная юбка, к которой я так и не смогла приспособиться, с пылом робота-уборщика сгребала на себя пыль и камушки, и я старалась не думать о том, какого цвета она будет, когда я доберусь до алтаря. Я старательно отыгрывала роль счастливой невесты: улыбалась, приветственно взмахивала рукой и смущённо розовела под градом никак не иссякавших комплиментов. Первые звёзды, да когда же это уже закончится?! Мои рёбра, безжалостно стянутые пыточным приспособлением под названием корсет, начали ныть, ноги в новых туфлях горели, словно были затянуты не в кожу, а раскалённую сталь, ещё и высокие каблуки явно не были предназначены для прогулок по саду и всё время норовили провалиться в землю, подвернуться на мелких камушках, а то и застрять в самом неподходящем месте. Спеша поскорее завершить утомившее меня представление, я быстро шагнула на ступеньки, ведущие к алтарю, запуталась в проклятой юбке, угодила каблуком в какую-то трещину и грохнулась плашмя, с такой силой ударившись грудью о ступеньку, что воздух со свистом вылетел из груди, а перед глазами вспыхнула ослепительно-белая вспышка, сменившаяся чёрным маревом. Гости сначала единодушно ахнули, а затем разразились воплями, в которых отчётливо звучало сладострастие свершившегося-таки скандала, ехидство зависти и удовлетворение от незапланированного шоу. Самое обидное, что никто даже пальцем не пошевелил, чтобы мне помочь, любуясь на мою нелепую позу, задравшуюся едва не до ушей юбку и всё, что она скрывала до моего падения. Шипя от боли и обиды, я попыталась подняться, но отшибленная правая рука никак не желала удерживать вес тела, подламываясь, а придавленная левая
