Я взвизгнула от восторга и попыталась распутать завязки свадебного платья, но проклятая шнуровка, мало того, что располагавшаяся на спине, так ещё и замаскированная кружевами, никак не хотела поддаваться моим пальчикам. Я зло сопела, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, но раз за разом терпела поражение. Дурацкое платье! И муж у меня дурацкий, бросил без помощи, даже не предложил распутать эту мракову... Я прикусила губу, сообразив, что на самом деле помощник у меня есть, достаточно лишь попросить. Откашлявшись и выдохнув, я вежливо произнесла:
- Помогите, пожалуйста, платье расшнуровать.
- Приказ принят к исполнению, - моментально отозвался искин, и проклятая шнуровка наконец-то стала ослабевать.
Когда свадебное платье с тихим шуршанием сползло на пол, оставив меня в громоздком и неуклюжем кринолине, я едва не завизжала от восторга. Поспешно избавившись от остатков праздничного снаряжения, я не утерпела и от души пнула белоснежный тряпичный сугроб, хотела ещё плюнуть, да воспитание взяло верх. В конце концов, это всего лишь тряпки, не стоит из-за них так переживать. Поспешно облачившись в любимое платье, я потёрлась щекой о чуть шершавые фонарики рукавов и от всего сердца выпалила:
- Спасибо, ты меня просто спасла!
- Запрос некорректен, измените вводные данные, - равнодушно откликнулся искин.
Видимо настроек распознавания эмоций и примитивной имитации личности у него нет, а жаль. Хотя, с другой-то стороны, откуда бы им взяться? Эрдейцы и сами-то не сильно эмоциональны, до того с генетикой доигрались, что чуть не вымерли. С мыслей о жителях Эрдеи вообще я незаметно для себя самой перескочила на моего мужа. Что с ним не так, почему мой дар, который сначала утверждал, что именно этот мужчина предназначен мне звёздами, теперь упорно твердит, что он не тот? Внешне-то он точная копия того, с голограммы... Конечно, цвет глаз отличается, так ведь Генри предупреждал, что Габриель Сантьяго персона строго засекреченная, вот цвет глаз на голограмме и изменён. Я задумчиво прикусила ноготок. Знаю, привычка дурацкая и взрослой благовоспитанной особе совершенно не пристала, но кто меня сейчас видит-то? И вообще, я уже замужем, так что о наставлениях Эдерии, равно как и о ней самой, можно позабыть. Я покосилась на валяющееся на полу свадебное платье и попросила:
- Убери его, пожалуйста.
- Запрос частично корректен, укажите координаты для глагола уберите.
Те координаты, что моментально завертелись у меня на языке, обрекали наряд на мучительную и довольно-таки циничную смерть, я глубоко вздохнула, в который уже раз напоминая себе, что платье ни в чём не виновато, и постаралась максимально конкретизировать задание, не опускаясь до грубости:
- Мне это платье не нравится, и я бы не хотела никогда больше его видеть.
- Отправить в утилизатор? - с готовностью откликнулся искин.
Я посмотрела на тщательно подобранные жемчужины, старинные кружева, настоящее произведение искусства, и почувствовала себя варваром:
- Нет, не уничтожай. Просто убери, чтобы мне на глаза не попадалось.
Платье замерцало тысячами крохотных светло-серых искорок, затем мигнуло и пропало, не оставив и следа.
- Исполнено, - равнодушно констатировал искин, - для отмены приказа назовите код 147 или отдайте приказ: 'Вернуть платье'.
Я восторженно хлопнула в ладоши и собралась было поблагодарить искина, как вдруг корабль ощутимо тряхнуло. Ого, что-то мы как-то слишком резко прыгнули, как бы амортизаторы не полетели!
- Повреждение защитного поля на десять процентов, - металлический голос искина оставался бесстрастным, отчего по коже пополз ледяной холодок страха, - рекомендовано облачиться в защитный скафандр.
С чего бы это вдруг защитное поле повредилось, в метеоритный поток что ли угодили? Я метнулась к иллюминатору, осторожно, помня многочисленные наставления инструкторов по космобезопасности, выглянула и негромко охнула. Прямо напротив моего иллюминатора расположился небольшой тёмно-серый корабль, выпускающий яркие тёмно-голубые лучи. Мама милая, нас обстреливают! Что-то негромко бухнуло за моей спиной, люстра возмущённо задребезжала хрустальными подвесками и рассыпалась бледно-серыми искрами. Да что же это такое-то, мы же ничего не нарушали! Я пригляделась, пытаясь рассмотреть опознавательные знаки на атаковавшем нас корабле, и ничего не увидела.
'Космические пираты, - я внутренне похолодела, вспомнив многочисленные жуткие истории об этих стервятниках космоса, - ой-ё-ёй!'
- Повреждение защитного поля на тридцать процентов, - равнодушно констатировал искин и повторил, - рекомендовано облачиться в защитный скафандр.
Дольше игнорировать разумный совет смысла не было. Я метнулась в гардероб и поспешно облачилась в защитный скафандр, с благодарностью отметив его лёгкость. Хоть не буду чувствовать себя слоном в посудной лавке и не застряну нигде.
- Повреждение защитного поля на сорок пять процентов, - в голосе искина зазвучала хрипота помех, - попытка проникновения в систему со стороны.
Первые звёзды, только не это! Если неизвестный хакер захватит доступ в систему нашего корабля, мы даже сопротивляться толком не сможем! Я бросилась к двери, толкнула её, но она не открывалась.
- Искин, открой дверь! - потребовала я строго.
- Приказ выходит за пределы выданных вам полномочий, - безжалостно откликнулся искин и тут же добавил масла в огонь, - защитное поле повреждено на шестьдесят два процента. Повторная попытка проникновения в систему, отключен блок автозащиты, идёт перенастройка зоны доступа.
Нет! Нет-нет-нет, этого просто не может быть! Неизвестный хакер влез в систему, защита летит в чёрную дыру, а я заперта словно крыса в собственной каюте и даже выбраться не могу! Нужно что-то придумать, причём срочно! Сначала я пусть и не очень разумно, зато от всего сердца подёргала дверь, даже пнула её пару раз. Никакого толку не добилась, только ногу отшибла и заскакала по каюте, шипя от боли и обхватив двумя руками ушибленную ступню. Корабль в очередной раз вздрогнул, мебель, которой я даже толком порадоваться не успела, рассыпалась крохотными искрами и исчезла, наглядно продемонстрировав мне, что времени остаётся всё меньше. Я бросилась к иллюминатору, но он тоже рассыпался в вихре крохотных искорок, отсекая мне ещё один путь для отступления. Пресветлые звёзды, я должна отсюда выбраться! Я опять метнулась к двери, наплевав на боль, яростно заколотила в неё руками и ногами, требуя меня выпустить. Увы, мои призывы были тщетны, даже искин, железяка бесчувственная, замолчал. Неужели его захватили? Или экономит ресурсы? Я
