Проблема заимствования/выращивания политических институтов рассматривается на внутригосударственном и межгосударственном уровнях. Так, например, М. О. Хосли использует понятие гибкого конституционного дизайна как средства достижения оптимальной конфигурации институтов с учетом опыта различных государств для развития Евросоюза. К. Самуэльс анализирует конкретные формы воплощения западных политических институтов (система сдержек и противовесов, институт выборов и т. д.) в государствах, переживших гражданскую войну или вставших на путь «переучреждения» государственности (Босния и Герцеговина, Фиджи, Ливан, Северная Ирландия, ЮАР, Уганда), Э. Рейнолдс – конституционную инженерию в постконфликтных ситуациях в Афганистане, Ираке и Судане.
2.2. Классический институционализм и неоинституционализм
На рубеже XIX–XX вв. была сформирована первая версия институционализма, основанная на формально-юридическом анализе и сопоставлении государственно-правовых и политических институтов разных стран (законодательные системы, исполнительная власть, конституции). Среди наиболее значимых исследователей, относящихся к этой плеяде, следует назвать Ф. Полока, Э. Фримена («Сравнительная политология», 1873 г.), М. Ковалевского («Историко-сравнительный метод в юриспруденции и приемы изучения права», 1880 г.), В. Вильсона («Государство», 1889 г.), Д. Перджеса («Политическая наука и сравнительно-конституционное право») и т. д. Ученые ориентировались преимущественно на изучение государства, его органов и институтов, посредством которых оно осуществляет свои функции. Значительный вклад в становление институционализма в области экономики внес Т. Веблен («Теория праздного класса»).
В 1918 г. термин «институционализм» вводит У. Гамильтон, определяя институт как «распространенный способ мышления или действия, запечатленный в привычках групп и обычаев народа» [Hamilton, 1932, p. 84]. Институты рассматриваются в это время преимущественно как политические установления – формальные положения, законы или производные от них разделения полномочий, методы избрания. Считается, что институты фиксируют устоявшиеся процедуры, отражают общее согласие, сложившуюся в обществе договоренность. Под институтами в это время понимаются обычаи, корпорации, профсоюзы, государство и т. д. Подлинную славу «старого» институционализма составили исследования В. Вильсона, Дж. Брюса, Т. Коула, Г. Картер, К. Фридриха. Классический институционализм способствовал более глубокому анализу проблем управления.
К середине XX в. ученые фиксируют кризисное состояние методологии институционализма, что было связано с целым комплексом причин: недостаточными возможностями только эмпирического/описательного метода в исследовании институтов; ограниченностью возможностей формально-правового анализа объяснять политические реалии, низкими прогностическими возможностями институциональной теории в объяснении становления и функционирования демократии в ряде государств, сложностями проведения сравнения институтов различных регионов и т. д.
В 1960-х гг. исследования в парадигме классического институционализма практически исчезают под натиском сторонников бихевиорализма. К особенностям бихевиорального подхода к анализу политики Дж. Марч и Й. Ольсен относят следующие:
• контекстуализм (политика рассматривается как зеркальное отражение внешнего окружения – экономических условий, географического положения, социально-классовой структуры и т. д.);
• редукционизм (политические явления рассматриваются как общие результаты индивидуального поведения);
• утилитаризм (политическое действие – результирующая собственных интересов политических акторов);
• функционализм (оптимальным результатом политических действий является достижение равновесия политических сил);
• инструментализм (процесс принятия политических решений и распределение ресурсов рассматривается как центральная проблема политической жизни). Бихевиоралисты относились к политическим институтам как к формальным механизмам, которые функционируют только благодаря работающим в них людям, действующим по принципу «стимул – реакция».
Однако несостоятельность объяснения политических процессов в рамках поведенческого подхода вновь порождает интерес к исследованию институтов. Неоинституционализм оформляется как самостоятельное направление в 1980-х гг. Программной для становления этой методологии в политической науке считается статья Дж. Марча и Й. Ольсена «Новый институционализм: организационный формы в политической жизни» 1984 г., хотя пионером неоинституционализма обычно называют Дж. Роулза. Политические институты анализируются с точки зрения взаимосвязи формальных норм и неформальных «правил игры», образующих в итоге сложные организационные отношения, формы взаимодействий и саму кооперативную деятельность людей, поддерживающих стабильность и воспроизводящих порядок в обществе. Формирование новых методологий в политических исследованиях не происходит одномоментно, методологические подходы могут сосуществовать как конкурирующие, или исследователи пытаются использовать мультипарадигмальные подходы, сочетая различные методологии (в политической науке эти тенденции усиливаются как раз на стыке появления новых методологий, как это было на рубеже 1980–1990-х гг.).
Принципиальных отличий у «старого» и «нового» институционализма несколько. Если институционалисты были склонны анализировать политические процессы методами других наук об обществе, то неоинституционалисты расширяют арсенал своих средств, обращаясь в том числе к теории игр. Новый институционализм опирается на теорию развития и использование количественных методов анализа. Традиционный институционализм опирался преимущественно на индуктивный метод; неоинституционалисты предпочитают дедуктивный путь – от попыток создать универсальную теорию к анализу конкретных явлений политической жизни. Кроме того, институционализм преимущественно анализирует действия структур, для неоинституционализма более значим как объект анализа независимый индивид, который по своей воле и в соответствии со своими интересами интегрируется в ту или иную структуру, т. е. внимание исследователей приковано к реальному поведению. Если «старый» институционализм центральное место в теории отводит конфликту интересов, то для неоинституционализма он играет периферийную роль. Наконец, неоинституционализм предоставляет несравнимо большие возможности для компаративного анализа, чем предшественник [Вайнгаст, 1999].
Особое внимание неоинституционализм уделяет социокультурным символам и ценностям, стереотипам и регламентам, оказывающим влияние на структурирование макрополитики. Классики неоинституционализма американские политологи Д. Марч и Й. Ольсен в работе «Вновь открывая институты: организационный базис политики» (1989 г.) анализируют проблемы организационных иерархий, норм и правил, процедур и регламентов, формирующих деятельность политических институтов [March, Olsen, 1989]. Д. Норт отметил необходимость анализа неформальных ограничений (традиций, обычаев, социальных условностей), формальных правил (конституций, законов, судебных прецедентов, административных актов) и механизмов принуждения, обеспечивающих соблюдение правил (судов, полиции и т. д.) [Ibid].
Основными для неоинституционализма считаются два вопроса: как в качестве одного из факторов институты влияют на политическое поведение индивидов и политическую жизнь; как возникают и изменяются политические институты. Д. Дьермейер и К. Кребил предложили различать «теории институтов» и «институциональные теории» [Институционализм…, 2005]. Многообразные направления неоинституционализма заставили аналитиков предлагать различные версии их классификации. Например, П. Каценстайн говорит о двух формах нового институционализма – «толстой» и «тонкой». «Тонкая» версия ориентирована на рационалистский аналитический стиль, где институты рассматриваются в качестве механизмов, способствующих решению проблемы координации. «Тонкий» институционализм ориентирован на исследование оснований индивидуального политического выбора и неэффективно описывает процессы на макроуровне. Й. Блом-Хансен выделяет два основных направления неоинституционализма – рационального выбора в рамках экономического направления политической науки и социологическое. П. Холл и Р. Тейлор считают необходимым выделять три варианта – исторический, социологический и экономический (институционализм рационального выбора) неоинституционализм [Там же]. По мнению Г. Питерса, следует выделить шесть вариантов неоинституционализма:
1) нормативный институционализм, акцентирующий важность норм и ценностей, а не только формальных структур, правил или процедур (Д. Марч, К. Ольсен);
