2) институционализм рационального выбора (Дж. Бьюкэнен, Э. Остром, М. Леви), исследующий значимость внешних структурных ограничений в отношении рациональных акторов;
3) исторический институционализм, рассматривающий институциональный выбор (цели, средства и критерии оценок) как долговременный фактор политических результатов (К. Телен, Д. Ашфорд, Т. Лонгстредт);
4) эмпирический (структурный) институционализм (К. Уивер, Б. Рокман), представляющий собой обновленную научную версию «старого» институционализма (формализованного анализа форм правления, политических систем, особенностей административного устройства и т. д.);
5) социетальный институционализм, концентрирующий внимание исследователей на связи между государством и обществом – моделях взаимодействия внутри частного и государственного секторов и между ними (Д. Марш, Р. Родсон); 6) институционализм в исследованиях внешней политики и международных отношений.
Кроме того, в зоне внимания неоинституционалистов находятся и так называемые альтернативные подходы – правила и/или принуждение к правилу, которые позволяют, предписывают и запрещают действия членов институтов; при этом институты трактуются как самовыбранные ограничения и средство агрегирования индивидуальных предпочтений.
В трактовке институтов с точки зрения теории рационального выбора есть особенность – наличие двух уровней анализа, которые позволяют не только понять эффекты взаимодействия институтов, но и ход развития институтов и причины сохранения определенных форм организаций:
1) анализ институтов как неизменных и экзогенных;
2) анализ причин появления конкретной формы институтов, что позволяет их рассматривать как эндогенные явления.
Институты при этом понимаются как ограничители действий акторов, включенных в процесс взаимодействия. Все акторы действуют исходя из принципа максимизации своих целей в рамках существующих ограничений (так называемая концепция самоусиления). Теория рационального выбора позволяет на основе сравнения функционирования институтов и оценки результатов их деятельности строить прогнозы относительно стабильности, эффективности и перспектив выживания. Кроме того, сильной стороной теории рационального выбора в неоинституционализме является оценка трансформации характера взаимодействия институтов при изменении внешних обстоятельств.
Работы современных представителей неоинституционализма в политологии демонстрируют многомерность институциональной эволюции вследствие влияния динамики формальных и неформальных институтов, а также многообразие траекторий политического выбора акторов под влиянием институциональной среды. Налицо – многообразие способов взаимодействия формальных и неформальных институтов, идей и убеждений, их влияния на политический выбор, особенности ограничений, налагаемых ими на политическую эволюцию.
Для современного неоинституционализма важен анализ институциональной динамики и организационных структур, институционализации новых общественных движений на периферии институционального строя общества и поворотных политических событий для возникновения или разрушения институциональной структуры и политического порядка. В современной версии институционализма значимы новые направления – «социологический институционализм», «конструктивистский институционализм», «сетевой институционализм», возникшие под влиянием расширения объекта анализа: помимо традиционных институтов государственной власти и институтов политического участия учитываются социокультурные переменные институциональной динамики.
Исследовательские стратегии современного неоинституционализма концентрируют внимание на роли символических структур политических институтов (формальных и неформальных) в поддержании, конструировании политических культур, идентичностей, легитимации и делегитимации политического порядка.
Смещение исследовательского фокуса неоинституционализма на изучение влияния «сетей смыслов», «сетевого доверия», когнитивных схем и скриптов символической легитимации институциональной динамики привело к «антропологическому повороту» в неоинституциональном анализе, проявившемся в исследовании вариативности процесса возникновения и адаптации новых политических институтов под влиянием символической и организационных структур. Проявляется интерес неоинституционализма к специфике становления государственности в силу структурной автономии политических институтов по отношению к иным, роли симбиотических оснований (насилия и принуждения) в институциональной эволюции политики, «фоновым практикам» конструирования политических институтов.
К. Хэй указал на то, что неоинституционализм в целом и отдельные его направления не свободны от определенных ограничений и недостатков. Неоинституционализм делает упор на описание предшествующего развития институтов, в логике структуралистского подхода акцентирует зависимость политических акторов от институциональных обстоятельств, в большей степени способен объяснить состояние политической стабильности, чем изменений [Институциональная политология, 2006].
2.3. Исторический институционализм
Направление «исторический институционализм» (ИИ) обрело теоретическую автономию в рамках институционального анализа в начале 1990-х гг. ИИ, как и его предшественники, использует исторические факты для объяснения прошлой политики из настоящего. «Старый институционализм» не отрицал значимости знания исторического контекста при анализе политических институтов. Некоторые исследователи иронизируют, что если бы работы К. Маркса или М. Вебера появились сейчас, то они классифицировались бы как «исторический институционализм».
Специфика ИИ проявляется в том, что он смещает акцент с выявления исторических закономерностей и поиска исторической природы политических институтов на то, как многообразный исторический контекст влияет на вариативность институционализации политического и экономического процессов в настоящем и будущем.
Основной вопрос, на который стремится ответить неоинституционализм: как и почему возникают институты? При этом «рука прошлого» в современных историко-институциональных исследованиях проявляется не столько как «тень прошлого», «родимые пятна прошлого» или некий рудимент, традиция, а как источник вариативности и альтернатив в настоящей и последующей социальной эволюции. ИИ позволяет делать обоснованные эмпирически обобщения посредством конкретно-исторического анализа событий политической и экономической истории и ставить вопросы об альтернативности в развитии политических институтов. Показателен интерес к событиям, которые предопределяют исчезновение альтернатив.
Оформление предметной области ИИ связано с возникновением интереса исследователей к проблеме противоречивых отношений между формальными институтами, возникшими в результате становления конституционного порядка, и многообразием практик политического поведения в процессе их утверждения и дальнейшего существования. Высок интерес ИИ к исследованию взаимодействия социальных движений с государством, роли социальных движений, местных организаций, «низовых движений, патриотического партнерства» и их влияния на изменение формальных институтов, возникновение новых институтов посредников.
Характерен интерес представителей ИИ к политическим причинам краха проекта «совершенного конституционного устройства» в период Веймарской республики в Германии. Не отрицая возможности использования дедуктивных моделей институционального строительства, представители ИИ обращают внимание на национальные особенности конституционного дизайна, влияние специфического политического опыта институционального строительства на стабильность политического режима и политические последствия восприятия подобного опыта за рубежом.
Было замечено, что освоение новых конституционных форм, возникших во Франции после революционных событий конца XVIII в. и середины XIX в., использование этого опыта при строительстве аналогичных институтов и последствия подобного заимствования происходили весьма вариативно в Европе и Северной Америке; наблюдались существенные различия в уровне стабильности политического режима в этих странах при последующем политическом развитии. Выбор «французской колеи» при институциональных инновациях оказался весьма вариативным по своим последствиям. Исследования исторического контекста национальной специфики институциональных политических преобразований и специфики освоения идеологической вариативности реализации «идеальной модели» того или иного политического института позволяют выйти за рамки односторонних дедуктивных интерпретаций эволюции политических институтов и выявить множественность факторов, определяющих успешность или проблемность последующего развития.
