В камине весело потрескивали дрова, в комнате царил мягкий уютный полумрак.
Рейф взял снимок и благоговейно стал рассматривать его. На него с улыбкой смотрела Джилли. Юноша резко захлопнул книгу и уставился на графин с виски, раздумывая, не прикончить ли его содержимое и таким образом обрести забвение.
Но нужно было спускаться на землю, его ожидал разговор с Джилли. Джилли.
Прекрасная мелодия его сердца, святая целомудренная искусительница его души.
* * *
– Ты уже уходишь?
Тони едва освободился из объятий Наташи.
– Да, любовь моя, пора.
Изображая обиду, Наташа надула губки, но озорное выражение глаз выдало ее. Юноша быстро поцеловал любовницу и принялся натягивать рубашку, несколько минут назад расстегнутую проворными пальчиками Наташи.
– Сегодня вечером будет уйма времени, – бодро сказал он, надевая фрак.
– Кому нужен этот обед, – со вздохом заявила женщина, прихорашиваясь перед зеркалом. – Ко мне снова прицепится полковник Маргбейн, этот невыносимый грубиян из соседнего поместья. Разговоры с ним все время возвращаются к урожаю, урожаю и еще раз урожаю. – Наташу невольно передернуло.
– Так будь же умницей.
– Конечно, – покорно согласилась Наташа. – Да, видит Бог, если уж я мирюсь с дурацкой болтовней Диллингтона, то смогу не заснуть в обществе другого такого же зануды. – Говоря так, она медленно приближалась к Тони. Рука обвилась вокруг талии любовника, однако его здравый смысл восторжествовал.
– Позже, Нат, – снова повторил Тони.
– Так всегда, – с грустью сказала она. Обернувшись, Тони окинул взглядом Наташу. В красном шелковом платье, подчеркивающем все великолепие ее фигуры, с ожерельем из рубинов и бриллиантов, она выглядела восхитительно. Высокая грудь соблазнительно выглядывала из глубокого декольте.
– Не слишком ли вызывающе? – спросил он. Наташа томно улыбнулась.
– Ты находишь? – Она опустилась перед Тони в глубоком реверансе. – До скорого, – проворковала женщина, увертываясь от потянувшихся к ней рук молодого человека. Взявшись за дверную ручку, она задержалась и, приподняв платье, продемонстрировала Тони, что под платьем нет ничего, кроме шелковых чулок. – Думаю, нам будет чем заняться во время обеда, – прощебетала Наташа и выскользнула за дверь.
У Тони вырвался стон. Все его мысли сосредоточились на том, как улучить момент и проучить Наташу за все ее проделки. В голову пришла фривольная мысль, но он постарался забыть о ней. Сейчас надо думать о предстоящем разговоре с Джорджи, хотя, говоря по чести, он не знал, как заставить ее собрать вещи и вернуться обратно в Лондон.
Тони продолжал ломать над этим голову, когда оказался у двери кузины. Постояв некоторое время, он поднял руку и постучал.
Джорджи открыла дверь.
– Можно на минутку зайти?
Девушка отступила, впуская молодого человека.
– Конечно, – ответила она тихо.
Тони подождал, пока Джорджи закроет дверь, и по-родственному поцеловал ее в щеку. Сегодня вечером кузина была явно не в настроении.
– Что-нибудь случилось? Ничего, Тони.
– И все-таки, должна быть какая-то причина, – настаивал юноша.
– Просто испортилось настроение, вот и все, – поспешила заверить кузена девушка, приглашая его присесть на единственный в комнате стул. Сама она опустилась на мягкую скамейку для ног.
– Ты уверена?
– Вполне.
Но Тони не был до конца удовлетворен ответом кузины.
– Мне кажется, тебе просто необходимо познакомиться с каким-нибудь приличным молодым человеком. Ведь, если не ошибаюсь, у тебя нет поклонника, к которому бы ты была неравнодушна.
Чтобы скрыть боль, невольно причиненную братом, Джорджи заставила себя улыбнуться. Со стороны Тони наивно полагать, что мужчина может разрешить ее проблемы. Хотелось довериться кузену, но страх увидеть на его лице презрение останавливал девушку.
Именно страх заставлял молодую художницу молчать. Ей казалось, что, если она поделится с Тони накипевшим у нее на сердце, он не поймет ее и станет презирать. Нет, лучше сделать вид, что ее заинтересовало его предложение.
– Если бы встретить такого мужчину, как ты, мой дорогой кузен, я была бы счастлива, – призналась Джорджи, стараясь, чтобы в ее голосе не звучала фальшь. – Надо спешить, чтобы не превратиться в старую деву.
Молодой человек засмеялся.
– Не говори глупостей. И глазом не успеешь моргнуть, как встретишь человека, который станет твоей судьбой.
Но девушка промолчала, оставаясь уверенной, что никогда не встретит такого человека. Джорджи переменила тему разговора.
– А ты? Не придется ли мне вскоре отправиться в сваты к Мэг Эшли?
Тони пожал плечами.
– Может быть. Художница посерьезнела.
– Ты любишь Мэг?
Этот вопрос, казалось, удивил молодого человека.
– Нет, – ответил он искренне, – не люблю. Но она славная девушка. – Тони подумал, что странно второй раз за день отвечать на вопрос, связанный с любовью к женщине.
– Тогда к чему все это?
– Что к чему?
– Жениться на той, которую не любишь?
– Почему ты спрашиваешь об этом? Джорджи проигнорировала вопрос кузена.
– Разве это честно?
– Что именно?
– Жениться на нелюбимой.
Тони пристально посмотрел на девушку.
– Это часть обмена, моя дорогая, необходимого нам обоим. Соглашение между двумя равными в социальном отношении людьми, основанное на взаимном понимании сторон.
– Как сухо и цинично это звучит. Можно ли пойти на такое?
Он хотел ответить искренне.
– Я знаю, что от себя ожидать, знаешь и ты. Чем вызван столь неожиданный интерес к любви? – Тони внимательно посмотрел на кузину, и его осенила пугающая догадка.
– Уж не влюбилась ли ты в Кинсфорда?
– Нет, – поспешно ответила девушка. – Что за глупое предположение!
– Слава Богу. Мне не хотелось бы, чтобы этот прохвост подцепил тебя на удочку.
– Я поняла, что это за человек.
– Ты меня радуешь, – сказал юноша с облегчением. – Иногда мне кажется, что ни одна женщина Лондона не может сравниться с тобой в здравомыслии.
– Повторяю, я не боюсь этого человека, – не унималась Джорджи.
– И все же, – сказал Тони, подходя к главной теме начатого разговора, – будет лучше, если вы уедете утренним поездом.
– Следует понимать так, что нам лучше вернуться в Лондон?
– Да. Как тебе, так и леди Джиллиан.
– Позволь спросить, почему?
Молодому человеку потребовалось несколько секунд на то, чтобы собраться с мыслями.
– Вы, молодые девушки, вообще не должны были приезжать в такое место. Леди Агата сочла бы себя глубоко оскорбленной, узнав, что ее дочь находится здесь. И я, как твой ближайший родственник мужского пола, тоже не хотел бы видеть вас в доме, где творятся вещи, о которых вы даже и не догадываетесь.
