женщиной, пообещав в скором времени зайти к ней в гости, набираю Арсению. Вот только трубку он не берёт.
– Сговорились вы все, что ли? – ворчу негромко себе под нос.
Некоторое время продолжаю бездумно разглядывать новостройку, а после всё же решаюсь отправиться к Арсению, раз уж это единственно возможный способ узнать где Артём. Возвращаюсь за руль, старательно игнорируя напрашивающиеся подлые мыслишки о том, что веду себя не совсем адекватно, явно увязая в собственных непотребных желаниях гораздо глубже, чем стоит. Но на сегодня полоса неудач для меня, видимо, заканчивается, потому что, как только я добираюсь до шикарного современного СТО, являющегося частью новенького элитного автосалона, нахожу там обоих братьев сразу. А всё остальное больше не имеет значение. Просто потому, что вид полуобнажённого Рупасова-старшего, сосредоточенно подкручивающего какую-то деталь под раритетным «Ford Mustang» на подъёмнике, вышибает из меня не только способность думать. Дышать тоже становится затруднительно.
Глава 8
Среди трёхсот квадратных метров заняты все десять ремонтных постов. Монотонный гул работающих двигателей нескольких автомобилей перекликается с негромкими разговорами рабочих, одетых в синюю спецодежду поверх чёрных футболок. Моего появления никто не замечает. Как и я в свою очередь не акцентирую особого внимания на том, чем занято большинство присутствующих. Стоит только переступить порог в ремонтную зону, как всё окружающее пространство визуально сужается на одной конкретной персоне.
Артём стоит ко мне полубоком, а я просто замираю, разглядывая его.
«Срань господня…» – проносится в сознании вымученный итог тому, что вижу.
В отличие от остальных, верхняя часть комбинезона Рупасова стянута до самой поясницы. Футболка отсутствует. Он, как и прежде, само средоточие всего того, что я могла бы только назвать божественным идеалом мужского тела. Каждое, пусть и едва заметное, движение его рук приковывает взор к чётко выделяющемуся рельефу мышц спины и плеч. Моё сердце начинает биться чаще и громче, стоит подумать о том, что всё в этом мужчине почти так, как я помню. И даже ещё лучше. От правого плеча тянется тонкая чёрная вязь рисунка, хранящего облик огромного дракона. Татуировка покрывает всю спину, переходя на левый бок, и теряется где-то под грубой синей тканью спецодежды, не позволяя разглядеть весь образ в целом, но даже так у меня дух перехватывает. Прежде у Артёма её не было.
Становится мучительно жарко. Из лёгких исчезает весь кислород. Я просто не способна больше воспринимать реальность адекватно. Рассудок заполоняет одно единственное желание – дотронуться до того великолепия, которое покрывает мужское тело. У меня даже кончики пальцев начинает покалывать, едва стоит представить, как было бы возможно коснуться контура искусного очертания, провести по нему ногтями и продублировать этот путь по загорелой коже, опускаясь ниже… Чёрт! Нельзя же быть настолько озабоченной!
Но тогда почему ни о чём другом и думать не могу?
– Попалась! – пресекает мои мысленные терзания тихий шёпот над самым ухом.
В то же время тяжёлые мужские ладони ложатся мне на плечи, отчего я вздрагиваю и рефлекторно оборачиваюсь. Терпеть не могу, когда застают врасплох.
– Добрый вечер, моя королева, – следует незамедлительное дополнение.
Стоящий передо мной Арсений расплывается в озорной открытой улыбке. Я же невольно морщусь от прозвища, полученного после одного школьного осеннего бала, на котором меня «короновали», дав повод для подобного.
– Добрый, – отзываюсь, натянуто улыбаясь.
Вообще не слышала, как он подошёл, но то и неудивительно, учитывая, что явственнее всего остального для моего слуха – грохот собственного сердца, перемешанный с неприличными мыслями. Почему-то кажется, будто меня застают с поличным. Так цепко смотрит встреченный мною взгляд голубых глаз. Будто Рупасов-младший успевает просканировать насквозь, тем самым обнаружив все мои гипотетические грехи. И ощущение оного настолько остро врезается в сознание, что невольно содрогаюсь, а затем отвожу взгляд в сторону, про себя молясь, чтобы мне всего лишь показалось.
– Ты мне звонила, да? – маячит тем временем зажатым в руке телефоном бывший одноклассник, смотря куда-то позади меня. – Не успел трубку взять. Прости, – принимает покаянный вид, после чего порывисто обнимает. – Как раз собирался перезвонить, но потом заметил твою машину на парковке перед СТО, – немного отстраняется назад, убрав гаджет в карман своих джинс, и тянется к моей щеке, заводя одну из прядей моих распущенных волос за ухо. – Так зачем искала? Я тебе нужен? – добавляет, лукаво прищурившись.
Моим мнением по поводу сокращения дистанции и всем последующим за этим, конечно же, Арсений не интересуется. Хотя я и сама не особо сопротивляюсь, будучи привыкшей к его выходкам. Просто не воспринимаю их всерьёз. Да и как по-другому можно рассматривать мальчишку, который тебе в первом классе вплетает в косы ленточки от цветочных букетов «на первое сентября»?
– И всё-таки, какими судьбами? – продолжает мужчина, ведь я так и не нахожусь с ответом. Он до сих пор не отстраняется от меня, удерживая в полуобъятиях, а затем добавляет очень тихо, склоняясь ещё ближе: – Интересно, если я буду приставать к тебе ещё хотя бы несколько секунд, брат сможет быть ещё злее, чем сейчас?
Истина его посыла доходит до меня не сразу. Но, как только информация наконец усваивается в моём разуме, с ног до головы буквально проносится обжигающая волна, раскаляя каждый мой нерв до предела. Правда обернуться, чтобы удостовериться в сказанном Арсением и природой собственных ощущений, смелости всё равно не хватает. И что-то очень сильно подсказывает – «быть ещё злее» для Артёма всегда возможно.
– Я закончил, – раздаётся за моей спиной тоном, пронизывающим холодом до глубины души. – Забирай свою тачку.
Снова вздрагиваю и отступаю от Арсения на шаг назад. И, конечно же наталкиваюсь на стоящего позади Артёма. Обязательно упала бы, но широкие сильные ладони ловят за талию, помогая вернуть равновесие.
– Спасибо, – бормочу негромко.
Ответом никто не удостаивает. А мне становится не по себе ещё больше. Но всё равно развернуться к своему спасителю и узнать, что не так – банально не могу. Да и руки почему-то дрожат. Пока не вспоминаю, что вообще-то замужем, к тому же за тем, кого здесь вообще нет, а значит, и винить себя мне не в чем. Теоретически.
– Да, спасибо, брат! – продолжает светиться лучезарной улыбкой Рупасов-младший.
Мне бы столько невозмутимости. Она совершенно точно очень пригодится в наступившей тишине. Особенно, если учесть, что руки от меня Рупасов-старший так и не убирает. Лишь сжимает пальцы крепче, как только Арсений собрается подойти к нам ближе.
– Да всегда пожалуйста, –
