Читаем без скачивания Святой закрывает дело - Лесли Чартерис

Потом Мариус с любопытством посмотрел на Саймона Темплера. В глазах его мелькнул мрачный юмор.

– А на вид вы не производите впечатления жестокого человека, мистер Темплер.

– Не слишком на это полагайтесь.

Опять нетерпеливый жест.

– Я и не полагаюсь. Мне нравится ваша проницательность. Она избавит меня от необходимости многословно объясняться. Вы с потрясающей краткостью обрисовали ситуацию. Могу попросить, чтобы и решение вы приняли быстро? Должен сказать, счастливая случайность – вы неожиданно оказались дома – сберегла мне массу времени, не пришлось связываться с вами с помощью газетных объявлений, и я сумел передать вам предложение безотлагательно. Неужели вам будет не жалко испортить такое блистательное начало никчемными уловками?

– Будет жаль, – ответил Святой.

И ему мгновенно стало ясно, что необходимо сделать. Его словно озарило вдохновение, и он оценил обстановку так четко и уверенно, как если бы обдумывал ситуацию долго и тщательно.

Он оказался во власти Мариуса, и вырваться отсюда обычными способами невозможно. Ситуация была тупиковая, дважды тупиковая, настоящий клубок перепутавшихся причин и следствий. А неясности, как уже говорилось, он не любил больше всего на свете, это было единственное, что выводило его из равновесия и приводило в ярость... Размышлять и планировать сейчас – наверняка проиграть. В сложной интриге Мариус выше классом, пытаться состязаться с профессионалом – акт самоубийственной глупости. Поэтому единственный шанс на победу – нарушить все правила игры, чего Мариус от него не ожидает. Сейчас все навыки и убеждения Святого проходят проверку. Его вера в превосходство безрассудно отважных действий над рассудочным рационализмом должна быть доказана, иначе все полетит к черту... И поскольку на шахматной доске сложилась трудная и запутанная ситуация, то его единственный шанс – взорвать ее и очистить доску ударом сабли...

– Разумеется, – сказал Святой, – я немедленно сообщу свое решение. Роджер, дай-ка мне пистолет, а сам принеси веревку. Ты найдешь ее в кухне. – Конвей вышел, и Святой снова повернулся к Мариусу.

– Как вы уже изволили заметить, мой дорогой, я способен кратко и просто обрисовать ситуацию, – мягко сказал он. – Дело в том, Ангелочек, что я намерен применить к вам те же методы убеждения, какие применял по отношению к вашему слуге. Видите, у меня пистолет? Я не могу выстрелить и попасть в игральную карту с тридцати шагов и не знаю ковбойских трюков Дикого Запада, но я не настолько плохой стрелок, чтобы с такого расстояния не попасть в мишень вашего размера. Поэтому либо вы подчинитесь и дадите моему другу себя связать, либо будете убиты на месте. Выбирайте, что вам нравится.

В глазах гиганта что-то мелькнуло и пропало.

– Похоже, вы неправильно оценили ситуацию, мистер Темплер, – изысканно вежливо сказал он. – Вам, по-видимому, опытному в таких делах человеку, наверное, не нужно объяснять, что я пришел сюда уже готовым к подобному обороту. Должен ли я утомлять вас перечислением подробностей того, что случится с мисс Хольм, если я не вернусь туда, где ее держат? Не заставляйте мелодраматически описывать ожидающие ее муки...

– Странная вещь, – произнес Святой задумчиво. – Больше половины всех бандитов, с которыми приходилось иметь дело, очень хотели избежать мелодрамы. А я лично ее люблю. И у нас будет много мелодраматических коллизий, Мариус, мой солнечный лучик...

Мариус пожал плечами:

– Я был более высокого мнения о вашем интеллекте, мистер Темплер.

Святой стоял покачиваясь на носках и опустив руки.

– Это не так, – улыбнулся он с бесшабашным вызовом. – Вы были не высокого мнения о моем интеллекте. Вы думали, я слаб, позволю себя обмануть и приму ваши условия. Но вы ошиблись.

– Я вас не понимаю, – сказал Мариус.

– Значит, не у меня размягчение мозгов, а у вас. Примените вашу восхитительную логическую систему к данной ситуации. Я могу кое-что рассказать о вас полиции, но и вы можете рассказать ей кое-что обо мне. Тупик. Вы можете причинить вред мисс Хольм, но я могу лишить вас возможности встретиться с профессором Варганом. Опять тупик – причем в каждом случае ваши шансы предпочтительнее.

– Не надо брать в расчет полицию. В этом случае обмен заложниками...

– Вы не поняли, – прервал его Саймон с ужасающей простотой. – Это означало бы мою капитуляцию. А я никогда не сдаюсь.

Мариус пошевелил руками.

– Но мисс Хольм у меня...

– Вот тут-то и начинается самое интересное, красавчик, – сказал Святой. – Понимаете, мисс Хольм нужна вам только как заложница. А Варган мне крайне нужен для того, чтобы его умыть, причесать, купить ему вельветовый костюмчик и усыновить. Хочу после завтрака слушать его детский лепет о биноме Ньютона. Хочу после обеда приводить его в гостиную, где он бы развлекал моих гостей дифференциальным исчислением. Но больше всего я хочу одну из его маленьких игрушек... Ваши условия выкупа мне не подходят. Если я вас отпущу, то потеряю единственный шанс найти Патрицию, а пока вы здесь, то у меня в руках есть козырная карта, и я приберегу ее.

– Но вы ничего не добьетесь...

– Напротив, – возразил Святой, – напротив, я получу все. Получу все или потеряю все и даже больше, чем все. Но я устал с вами торговаться, устал играть в ваши игры. Теперь вы, Мариус-херувимчик, будете играть в мои игры. Подождите, я подготовлю сцену...

Когда Конвей принес веревку, Святой достал из кармана небольшой металлический цилиндр и быстро насадил его на дуло пистолета.

– Обойдемся без шума, – сказал он. – Вам известно это приспособление, не так ли? Быстро принимайте ваше решение, Мариус, прежде чем я вспомню, что мне больше всего на свете хочется сделать.

– Моя смерть вам ничем не поможет.

– Но и ваша свобода мне ничем не поможет. Мы уже все это обсуждали. Кроме того, я могу всадить пулю в вашу почку, и задолго до того, как умереть от раны, вы будете готовы на все, лишь бы избавиться от мучительной агонии. Согласен, это не увеличит моих шансов отыскать мисс Хольм, но, с другой стороны, и не уменьшит их, а вы уже будете покойником. Обдумайте мои слова. Даю вам две минуты. Роджер, засеки время!

Мариус немедленно сложил руки за спиной.

– Я сэкономлю вам время. Пусть связывает, если полагаете, что это вам поможет.

– Давай, Роджер, – сказал Святой.

Он знал: Мариус все еще ему не верит. Рассказ толстяка о том, как Святой с ним обошелся, не произвел должного впечатления на Мариуса, и вынужденное согласие сейчас – это блеф. Словно каменный стоял он, пока Конвей связывал ему руки за спиной и толкал в кресло.

– Возьми пугач обратно, Роджер, – предложил Святой, и тут его осенило. – Прежде чем начать, обыщи-ка господина!

Лицо гиганта исказила судорога страха, хотя и неясно было, чем страх вызван, но Святого это немного обрадовало. Значит, Мариус в чем-то уязвим.

Где же его уязвимое место?..

Саймон ждал, чуть не дрожа от нетерпения. Он мрачно решил пытать гиганта, но в то же время понимал, как мало шансов заставить говорить этого человека. Можно было снова пытать толстяка, но теперь, имея моральную поддержку (или реальную угрозу) в лице Мариуса, тот будет терпеть. Конечно, какая-нибудь информация появится – человеческое терпение не безгранично, – но здесь нельзя ее проверить. Может, какая-то записка...

И потрясающая близость успеха заставила екнуть сердце Святого. Если бы нашлась что-то объясняющая записка, то его действия оказались бы оправданными. Если Мариус действовал строго по правилам игры и был слепо уверен в том, что с таким прикрытием, как Пат, победит, то никогда не смог бы предположить, что кто-то осмелится хоть пальцем его коснуться, если...

– Английская свинья!..

– Какой скверный характер, – ровным голосом заметил Роджер.

– Спасибо! – Святой взял письмо, протянутое ему Роджером. – Это, очень неосторожно с вашей стороны, Мариус, прийти сюда с письмом в кармане. Я лично никогда ничего, не пишу. Это опасно. Впрочем, вы, может, собирались отправить его по дороге, но забыли?

Он посмотрел на адрес.

– Наш старый друг, наследный принц, – пробормотал Святой. – Послание должно быть интересным.

Ногтем большого пальца он вскрыл конверт и извлек напечатанное на машинке письмо.

Оно было на родном языке Мариуса, но понять его труда не составляло. Святой подошел к телефону и через несколько минут связался со своим приятелем – сотрудником министерства иностранных дел, владевшим почти всеми европейскими языками.

– Рад, что застал тебя, – быстро проговорил Святой. – Слушай, я получил письмо, которое нужно перевести. Не знаю, как правильно произносятся эти слова, но прочту по буквам. Готов?

Это потребовало немало времени, но Святой терпеливо записывал слова, которые ему диктовал собеседник, между строками письма. Наконец все было закончено, и Саймон улыбнулся.