Как-то там справляется одна Лида, без нее, начальницы и помощницы? Вот у Аси был помощник, хоть и не тот, па которого она рассчитывала. Интересно получается: он берет деньги за любовь и обижается, когда предлагают за что-нибудь другое. Не чувствует себя профессиональным мебельщиком? И самонадеянно считает себя непревзойденным любовником. Попалась бы ему фригидная особа, как бы он с ней рассчитывался? Можно только пожалеть, что она… Господи, о чем она думает?! Какое кощунство и неимоверная глупость! Собиралась думать о работе — и нате вам.
Заснула Ася поздно и с трудом. На что бы она ни настраивалась, мысли неизменно возвращались к Ивану. Снова и снова она проклинала то злосчастное утро и не скоро призналась себе в том, что из-за него утрачена память ласки. Помнит, что было волшебно, помнит, что ощущала чувство полета, но эти приятные подробности сменились поспешными, бесчувственными действиями Юлиана.
И впервые за пять лет Ася ощутила огромную потребность в любви для двоих, такой, чтобы она стала объектом внимания и наслаждения, а не спортивным азартом — кто быстрее кончит.
Проснулась Ася не выспавшаяся, но настроенная решительно. Все продумано, осталось только довести это до адресатов. С Юлианом покончено. Девчонки из общежития — сама забота — напросились приготовить яства для новоселья Ивана. Пусть так. Но после — никакого общения; «здрасьте — до свидания» — и достаточно. Только работа.
Работа и свобода!
Глава 4
В пятницу Вера позвонила на работу — договориться о встрече. Иван заранее купил все, что нужно для угощения, о чем поставил Асю в известность. Главное блюдо требовало уйму времени, и Ася попросила подругу переночевать у нее. Но первоочередной причиной все же был разговор девушек. Хотя Ася заранее знала, что Вера обрадуется ее решению и поддержит, ей надо было выговориться. Юлиан не появлялся, и Асю переполняли объяснения, причины и выводы… Вряд ли Вера подскажет нужные слова, слишком острый у нее язычок, но она умеет слушать — вот что было главным для Аси.
Они договорились о встрече и вместе пришли к Асе домой. Иван окликнул девушек с балкона, поздоровался и пригласил к себе. Ася по привычке хотела отказать, но Вера опередила ее, договорившись нанести визит через полчаса.
Подруги освежились в душе, снимая усталость дня теплой водой, поужинали. Ася хотела сразу все выложить Вере, но передумала: десяти-пятнадцати минут ей не хватит, а прерываться не хотелось. Она расскажет, когда Вера вернется от Ивана. Однако Вера настояла, чтобы Ася пошла с ней.
— Стыдно до сих пор не увидеть, как живут твои соседи, — попеняла она. — И я одна не донесу все продукты.
Последний довод был разумным. Ася не хотела, что бы к ней приходил Иван: не придется выжидать его ухода для откровенной беседы с Верой, да и вообще следует ограничить его визиты.
Иван проводил девушек в комнату и предложил кофе.
— Лучше хоромы свои покажи, — сказала Вера. — Кофе мы у Аси выпьем.
— Смотрите. — Иван широким жестом обвел комнату. — Настя лишена любопытства, так я перед тобой хоть похвастаю.
— Правда?
Удивленная Вера обернулась к подруге. Она не знала другого человека, который обожал смотреть обновки так, как Ася, и после долго фантазировал на тему: «Если бы у меня было такое…» Из «такого» Ася вряд ли приобрела и десятую часть, но мечтать и воображать ей никто не мешал, даже Вера на время оставляла свой сарказм.
И вдруг Ваня говорит, что Ася нелюбопытная. Удивительно, да и только!
Ася скромно озиралась по сторонам — все, что она позволила себе. Вера же подробно изучала мебель и все, что было на виду. Компьютер вызвал у нее вопросы о профессии Ивана, не без насмешки она заметила, что коллекционирование хрусталя не мужское занятие. Но спальня затмила все. Вера, утратив способность говорить, смотрела на белоснежное чудо. Спохватилась и ринулась в комнату, где оставила Асю.
— Идем, — строго сказала она, схватила подругу за руку и потащила за собой. Поставила у двери и восхищенно произнесла: — Ты видела такое?!
Если Ася и видела, то только в зарубежном кино из жизни высшей аристократии. Размерами спальня вряд ли походила на графскую, но роскошная кровать с зеркальным изголовьем, тумбочка около нее, в углу шкаф и рядом с дверью трюмо создавали впечатление сказочного островка. И все белое, на фоне светлых с золотом обоев.
Ася молчала, зачарованная зимней рапсодией дерева и зеркал, сильно сжимала кулачки, чтобы не дотронуться до этого дива, и убеждала себя в нереальности картины, ибо то, что она знала об Иване, волшебную сказку превращало в соблазны ада.
— Никак королеву ищешь в любовницы? — рассмеялась Вера.
Она вальяжно расхаживала по комнате, крутилась перед зеркалом, демонстрируя диссонанс черного в лиловых и розовых тюльпанах платья на фоне облачной белизны спальни.
— Я согласен и на принцессу, — улыбнулся польщенный Иван.
Он гордился собой, видя реакцию гостей, и без труда представил Настю в этом снежном уединении. Такими же удивленно-растерянными глазами она будет смотреть на него, а он обласкает каждую клеточку ее тела, уложит в кровать, и они будут наслаждаться любовью…
— Ха-ха-ха! — прервала его фантазии Вера. — Тут я тебя и нашла, Ваня.
— В чем?
— Да ни одна принцесса не согласится стать любовницей. Только женой. Ну, ты, Иванушка…
— Дурак. — На этот раз Ваня не обиделся и хитро подморгнул Вере.
— Правильно мыслишь, но можно и поласковей, — смягчилась Вера. — Видишь, какая я добрая?
— Укротить тебя некому, — подтрунил Иван.
— Некому, — притворно-грустно вздохнула Вера. — Ох, некому, Ваня. Может, ты решишься?
— Вера, — подала голос Ася, — мы здесь по делу.
— Вот так. — Девушка гордо выпрямилась. — Пока ты собирался, нашлись другие. И это лучшая подруга! Никакой жизни… Впрочем, мы не королевы и не принцессы. Идем, Ася.
Вера поинтересовалась, есть ли у Вани большое блюдо под поросенка. Он открыл буфет, пригласив ее самой выбрать то, что нужно. Она охнула от столового сервиза на двенадцать персон — мечты любой женщины и хозяйки. В общежитии подобная роскошь непозволительна, а Иван будто не замечал ценности имущества. Верная себе, Вера тут же выложила, что думает о холостяке, имеющем изумительную посуду, о которой можно только мечтать, и, как добрая фея, загадочно выставила на обозрение одну тарелку.
— Ась, ты глянь! — весело окликнула Вера. — Ваня и вправду согласен на принцессу. Уже и горошины припас, да не простые.
На дне тарелки лежали скрепленные между собой золотые серьги с жемчужинами. Металлические дуги сверкнули тоненькими лучиками, но камни вбирали в себя свет ламп, будто истосковались по солнцу и теплу.
