съездить сегодня к врачу.
– Во сколько?
Может быть, я погорячился, и Саша не был таким уж безответственным?
– В четыре часа. Вчера я задержался у Назара, надо исправиться.
– Кстати об этом. Ты бы лучше приглядывал за матерью своего ребенка. Она у тебя хрупкая совсем, ей поддержка твоя сейчас нужна, а не тусовки и твой помятый вид. Ты видел себя сегодня в зеркало?
– Пап, ты позвал меня о работе говорить или учить, как с женщинами себя вести? Не ночевал я дома, потому и вид такой. Говорю же, с Назаром вчера лишнего выпил и у него остался. На работу пришел с квадратной головой, а тут ты еще с нравоучениями. Что не так-то? Я работаю, пытаюсь создать семью. Ты ведь этого хотел?
Да, какой уж там переезд… Я погорячился с этими мыслями. Пусть сын и его девушка живут пока у меня.
– Поезжай домой, отоспись, – вздохнул я и набрал секретарше. Нужен был водитель. – Сам за рулем не поедешь. До четырех вечера, надеюсь, в твоей голове что-нибудь прояснится. А сегодняшний день вычтут из твоей зарплаты. Если бы ты не был моим сыном, то после такого сейчас не домой отдыхать направился, а на улицу искать новую работу.
Саша громко чертыхнулся и поднялся на ноги. Мне бы самому уделять внимание ребенку, да воспитывать уже, наверное, поздно. Сам где-то упустил, а теперь пожинал горькие плоды.
Домой я вернулся лишь в восьмом часу вечера. Мечтал принять душ и лечь отдохнуть. Машина Саши была на месте, а в доме витал аппетитный запах еды. По долгу работы питался я преимущественно в ресторанах, но сегодня куда-то ехать не было ни настроения, ни сил.
Я прошел на кухню и застал у плиты Яну. Она стояла с ложкой в руках, и смотрела на меня своим сияющим взглядом.
– Добрый вечер, Кирилл Сергеевич. Ужинать будете?
Я покосился на сковороду, в которой тушилось мясо, и отрицательно качнул головой.
– Нет. Как прошло обследование? Вы были с Сашей в клинике?
Яна расплылась в улыбке и, отложив ложку, вытерла руки о фартук.
– Да мы были. Все хорошо. Спасибо.
– Пока не говорят пол ребенка?
– Предварительно сказали, – на кухне показался Саша, подошел к Яне и обнял ее за талию, поцеловав в макушку. – У тебя будет внук.
Яна резко отвернулась.
– Отличная новость.
Саша стал что-то нашептывать ей на ухо и гладить бедра, и смотреть на это мне было странно и отчего-то неприятно. Я вышел с кухни, раздумывая над тем, чтобы остаться ночевать у Лены.
22
Яна
Жить у Кирилла было странно и неловко. Во-первых, любые мои попытки купить продукты, прибраться или что-то приготовить мгновенно осекались хозяином дома. Он вежливо, но твердо говорил, что для этого у него есть люди, которым он платит зарплату, а мне лучше отдыхать и почаще бывать на свежем воздухе.
Мне его забота была приятна, и одновременно я чувствовала себя нахлебницей. Саша-то его сын, а я? Думать о том, что Кирилл – отец моего ребенка, я себе запретила. Он же ясно дал понять, что жизнь устраивает его такой, какая есть, и навязывать ему нежеланное отцовство я не собиралась. Меньше всего мне и моему малышу нужны были косые взгляды и шепотки о том, что я намеренно забеременела от богатого мужчины, чтобы обеспечить себе будущее. Это мой ребенок, я сделаю все, чтобы он купался в любви, которую заслужил.
– Доброе утро, Яна. Ты почему так рано встала?
Кирилл появился на кухне, заставив меня вздрогнуть и смущенно отвести глаза. Промокшая от пота футболка перекинута через плечо, спортивные шорты открывали косые мышцы живота. В доме есть спортзал, и пару раз я видела, как Кирилл туда заходил тренироваться. Теперь понятно, откуда у него такое тело.
Открыв дверцу холодильника, он достал бутылку воды и стал жадно пить. Как я ни старалась, не могла оторвать от него глаз. Вдруг явственно представила, что у моего малыша будут точно такие же черные, чуть вьющиеся волосы и миндалевидный разрез глаз. По крайней мере, с внешностью отца моему ребенку повезло.
Раздавшийся звонок вернул меня на землю. Кирилл приложил телефон к уху и поздоровался:
– Доброе утро, Лен. Да… Спал хорошо.
Я смотрела в его удаляющуюся мускулистую спину и приняла твердое решение съехать из этого дома. Беседка на улице и готовые обеды – это прекрасно, но я так не могу. Каждый раз, натыкаясь на Кирилла, я ощущала муки совести. Я себя не понимала. Я всей душой была привязана к Саше, но это не мешало мне трепетать при виде его отца. К тому же каждый раз при упоминании Лены внутри неприятно сводило. Я устала от самой себя. Если я хочу забыть Кирилла и строить новую счастливую жизнь, мне нужно держаться от него подальше. Надо будет поговорить с Сашей как можно скорее.
Саша появился дома поздно вечером. Рассеянно поцеловал меня в щеку и сразу же уединился в кабинете со своим отцом. Вышел спустя час в приподнятом настроении, обнял меня и стал качать в руках, как маленькую девочку:
– Янусь, дела вроде на лад идут. Отец контракт подкинул шикарный. Если все получится, ты и малыш ни в чем не будете нуждаться.
Я закрыла глаза и вздохнула. Ну вот как мне не стыдно сердиться на Сашу? Он ни на секунду не перестает думать о ребенке, несмотря на то, что тот ему чужой. Да, у него был сложный период, но Саша его преодолел и вновь стал тем человеком, которого я знала: добрым, чутким, заботливым.
– Саш, – я погладила его руку. – Я тут подумала… Давай съедем от твоего отца. Я квартиру подыщу получше. У меня кое-какие сбережения есть…
Саша меня перебил.
– Тебя папа напрягает?
– Нет, – поспешила ответить я, чтобы он не подумал, что Кирилл меня как-то обидел. – Просто на чужой территории мне жить некомфортно. Свое все же привычнее.
– Давай сделаем так, малыш, – улыбнулся Саша. – Я сгоняю в командировку, подпишу контракт, и потом сделаем все, как ты захочешь. Неделю всего потерпеть.
– Ты едешь в командировку? – от неожиданности я дернулась.
Саша кивнул.
– Не переживай, малыш. Папа пообещал, что за тобой присмотрит.
Я не успела ему ответить, потому что в этот момент в комнату постучали. На пороге стоял Кирилл. Он оценивающе пробежался взглядом по рукам Саши, поглаживающим мой живот, и посмотрел мне в глаза. В них на секунду мелькнуло что-то странное, неожиданное, отчего у меня перехватило дыхание.
