Та сама путевая. Маленькая и хрупкая, она была, тем не менее, по-своему тонка и изящна. Её юное чистое лицо – едва вытянутое, курносое, румяное – подчёркивали большие, пушистые Собачьи уши, которые хотелось ласково потеребить – как щенку. В круглых голубых глазах сверкали завораживающие искры, заражающие вдохновением владелицы.
Стоя рядом с гитаристом, она смотрелась совсем иначе. Будто он разрушал, а она – создавала. Может, этим они друг друга и по-своему дополняли.
Даже когда незнакомка пела под эту неестественную музыку, она сияла жизнью. Может, поэтому она привносила в эту мелодию что-то настоящее. А может – попросту связывала, голосом придавала всему смысл.
– «В мир голубых огне-е-ей!»
Воскликнула она, и вдруг замолчала. Музыка, музыка. Зал затанцевал, а Экс замер.
Вдруг мелодия захватила и его. Закружила. Перевернула голову. Он словно находился на перекрёстке. Он не слушал слов, но почему-то знал, что герои совершали выбор.
Запел гитарист. Звонко и агрессивно. Отвечая певице:
– «В стране огней не так светло, как ты мечтала…»
Он пугает её. Предвещает беды.
Но она его не испугалась.
– «Ты боишься, – отвечала она, споря. – Но я тебя не боюсь».
Они спорили долго, но она уговорила его пойти за собой. Экс выдохнул.
Надежда победила. Их голоса слились.
Путешествие. Они шли куда-то. Не слова, но музыка – быстрая, резкая – скачками и плавными волнами говорила об этом. Будто сказочная, легендарная баллада.
И почему все танцевали? Эксу казалось, что нужно слушать эту песню. Подпевать. Но никак не танцевать.
Ну, или он уже действительно слишком стар для этого.
Путешествие кончилось. Они прошли долгий путь. Но нашли ли то, что искали?
Они не нашли «мир голубых огней». Но нашли кое-что важнее – друг друга.
Музыка зазвенела. Певица пустилась в пляс. Теперь, когда счастье наступило – можно и станцевать. Она не кричала толпе – просто странно, свободно дёргалась, задорно виляя хвостом. Это вовсе не походило на танец. Как ребёнок, она телом отвечала тому, что слышала.
Вдруг… музыка в ушах Экса на миг исчезла. Это что… мелкая?
Певица вытянула её за руку из толпы на сцену. И заскакала с ней. Затанцевала, запрыгала вокруг инструментов с мелкой под руку. А мелкая танцевала с ней и… улыбалась. Так ярко и широко… С ним она никогда так не улыбалась.
Но как она там оказалась? Постойте! Ей нельзя там оставаться. Экс было рванулся вперёд, но почувствовал: его схватили за руку.
– Капитан, ты чего? – взволнованно спросил Победоносец.
– Там… На сцене – моя племянница, – выдохнул Экс, мечась в панике.
– Так… Расслабься. Всё в порядке…
– Как это – в порядке?! Она без моего ведома убежала из дома, отправилась невесть куда, а теперь танцует с бардами на сцене!..
– Но дай ты ей повеселиться! Не будь чересчур заботливым опекуном. Я понимаю, что ты чувствуешь…
– Нет, ты не понимаешь! – рявкнул Экс. – И не поймёшь!
В глазах Победоносца полыхнул гнев. Тут же Экс понял, что зря это сказал.
– Прошу прощения, я… я не это имел в виду…
Поздно. Лицо пронзило болью.
Экс упал мгновенно. Такого сильного удара он не получал в жизни. Причём кулаком. Скрючившись на полу, он коснулся лица. Оно горело, как от ожога.
Обернувшись, он увидел, как маленький, но свирепый Кабан прыгнул на него сверху. Рёбра сдавило, воздух – вырвался наружу. Экс мог только заблокировать удар. В кулачных боях он был очень плох. Ему бы оружие… Кинжал?
Нет! Он должен как-то вырваться. Нельзя калечить того, кого он сам спровоцировал!
А пока ему в лицо вновь прилетел удар. Но Экс успел блокировать его руками. Победоносец принялся раздвигать его руки, но Экс вертелся, как мог.
Эти глаза… Полные злобы. Нет. Настоящей ненависти. Неужели он настолько разбередил его рану?
Музыка прекратилась. Послышались крики. Экс, отчаянно укрывавшийся от ударов, наконец ощутил, как тяжесть спала. Выдохнув, он приподнялся. Вдруг его обвил знакомый тёмный хвост, а над лицом появилось милое покрасневшее личико.
– Вы в порядке, господин? – обеспокоенно пролепетала Змея, внимательно осматривая Экса и… щипая. Зрачки её глаз превратились в две тонкие щёлочки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Д-да… Только лицо горит, – признался он.
– Ох… Ива-чан! Помоги, пожалуйста!
Поднявшись в руках незнакомки, он огляделся. Голова немного закружилась, но он справился с болью.
Впереди юноша – чья огненная причёска только недавно казалась Эксу бандитской – держал за руки Победоносца и что-то пытался ему втолковать. Экс плохо слышал из-за гомона. Но он видел взволнованное лицо юноши.
Он… его спас? А ведь за глаза Экс назвал его дебоширом.
Вдруг перед ним опустилась путевая. Удивлённый, Экс отшатнулся. Змея его подхватила. Путевая же внимательно взглянула ему в глаза и тихо что-то зашептала.
В тот же миг Экс почувствовал, как проваливается в пропасть.
***
Проснулся Экс от… прикосновения чьих-то волос, щекочущих его нос. Он чихнул.
И открыл глаза. Над ним склонилось лицо. В розовых косичках.
– О… Я думала, ты покойник. А ты выжил после поставленного удара Победоносца. Поздравляю!
– А?
– С добрым утром, капитан Экс. Добро пожаловать в команду!
Владелица яркой причёски рассмеялась. Экс стряхнул с себя наваждение и поднялся. Незнакомка же отстранилась и скрестила руки у груди.
– Вот вы мужики агрессивные! Чуть что – сразу в драку лезете. Вы ртом пользуетесь, только чтобы есть, что ли?
– Ну… Я люблю хорошо поесть.
– Слушай, а у тебя с головой всё в порядке? Не сильно ударило?
– А… Я…
Голова и вправду болела. Экс сморгнул, стараясь сфокусировать зрение, и огляделся.
Уютная комнатка. Чем-то походила на гардеробную сестры. От стен и пола приятно пахло древесной смолой. В углу стояли вешалки с одеждой – пёстрой, как на бал-маскарад. Вдоль стены были расставлены столы с разными косметическими принадлежностями, о назначении которых Экс мог только догадываться.
– Тебе повезло, – вдруг отметила гитаристка, оглядываясь. – Ты один из немногих, кому удаётся попасть в гримёрку «Чудных на всю голову»!
– Какая честь, – усмехнулся Экс.
– А ты, я гляжу, в себя приходишь, раз язвишь мне тут, – рассмеялась она. – Но ты смешной. Пожалуй, не буду тебя кушать. Да и Джант сказал, чтобы я с тобой ничего не делала, пока он не придёт.
– Кто такой Джант? И ты кто такая?
– Джант – тот, кто разнял тебя и Победоносца. И вообще, как ты Победоносца разозлить умудрился? Я понимаю, это не очень сложно, но вы же едва знакомы.
– Ну… Я перенервничал и сказал кое-что не совсем приятное, хоть и не хотел этого.
– Это я поняла. Но зачем? Это же жестоко. Надо следить за языком.
Да он и сам понимал. Ему не нужно было объяснять, что его поступок не лучший.
– Мне самому жутко стыдно за то, что я сказал сгоряча. Поэтому я и бы хотел извиниться лично.
– У-у-у… Честный паладин, верно?
– Да как вы все догадываетесь… – устало выдохнул Экс.
– Так ведь все знают. Паладины честные и благородные, но не очень умные.
– Это всего лишь стереотип.
– А про оборотней говорят, что мы всё свободное время бегаем по лесу голые. Но ведь я здесь – одетая – и ничего не говорю, между прочим! Поэтому у меня есть право шутить и про других.
Справедливо. Экс снова хотел задать вопрос:
– Так ты…
– А, да! – Она встрепенулась и гордо приложила руку к груди. – Моё имя – Бич Справедливости. Можно просто Бич.
– Это как…
– Именно то, о чём ты подумал.
Экс даже не удивился. Эти эпатажные барды…
– Ну, моё имя…
– Да я знаю, капитан Экс. Знаю.
Ну да, она же его поприветствовала по имени. Логично.
– А по профессии ты меч, щит или лекарь?
– Гордый меч Черепаховой Академии!
Впрочем, он мог и догадаться. Такая резвая и деловая.
