– А моему нет? – опять усмехнулся Джант.
– На этот раз трюк не пройдёт, хитрюга, – толкнула его в плечо Ив. Такая забавная! Джант не мог не умилиться. И не сдаться.
– Ладно-ладно, Ив. Что ты там придумала? Заинтриговала меня, ведьма.
– Спасибо! – вдруг обрадовалась та. Джант прекрасно знал, что ей всегда нравились ведьмы. – В общем… В… общем…
Она смущённо остановилась, уставившись в ноги. Простояла так недолго, сжимая руку Джанта. Тот терпеливо прождал несколько секунд, глядя на то, как она мнётся, решаясь.
Процессия с Вергилием во главе значительно от них удалилась. Лучезар застрял где-то посредине между Ив и путевыми, время от времени оглядываясь назад. Наблюдатели тоже подтягивались к голове черепахи-Адалинды.
Джант было хотел поторопить Ив, когда та вдруг воскликнула:
– В общем, я решила поменять псевдоним!
Джанта вогнало такое заявление в ступор. Что? А эта «невероятная» идея откуда в её голове появилась? Он только отошёл от её смены ремесла – с исследовательского на путевое. А теперь ещё и это?
– Ив… ты чего?
– Вот так! Нечего быть Плакучей Ивой всё время! Мне надоело, что все смотрят на меня так, будто я сейчас расплачусь. Зря я тогда выбрала такое имя. Все над ним смеются!
– Никто не смеётся… Ив, ты воображаешь.
– Ну, если и не смеются, то делают странные выводы. Неправильные выводы. Прямо как капитан Экс. – Она решительно сжала руки в кулачки. – Я не хочу так больше! Хочу быть радостной и весёлой Ивой.
– Ты и так радостная и весёлая. Твоё имя этому никак не мешает, – улыбнулся Джант, положив широкую ладонь на её узенькую талию.
– Мешает. Мне мешает! – вырвалась она. – Я хочу быть другой! Не плаксивой…
– Это радует, что ты не хочешь больше плакать. Но менять имя?..
– Мне кажется, если я поменяю имя, то я буду воспринимать себя иначе, – настойчиво продолжала она. – Я буду светиться от счастья! Каждый день!
Она улыбалась. Верила в собственные выдумки до последнего.
– Разве ты не счастлива?
– Ну… У меня есть проблемы, но я счастливее, чем когда-либо.
– Значит, хорошо.
Он задумчиво вздохнул. Что ж, разве Джант мог ей мешать? Особенно когда её глаза вновь светились так ярко.
– Для меня ты навсегда останешься любимой Ив. Каким бы ни был твой псевдоним.
– Ура! – вскрикнула она и, скромно закрыв ладошкой рот, тише добавила: – Значит… Значит, Золотая Ива. Моё новое имя – Золотая Ива!
– Хорошо. Приятно снова познакомиться, Золотая Ива.
Притянув её ближе, он поцеловал её в лоб. Широко улыбаясь, она расцеловала его в ответ.
– Спасибо! Спасибо, что меня поддерживаешь! – Она резво скакала на месте, словно язычок свечного пламени. – Джант, ты самый лучший!
– Нет. Это ты – лучшая, Ив.
Он расхотел куда-либо её отпускать. Черепаховая Академия подождёт. И весь мир, казалось, тоже.
Вскоре послышался оклик. Что ж, мир движется вперёд. Но Ив всегда рядом.
– Я буду на головной башне, – предупредил Джант. – Бич должна занять мне там место.
– Ты правда будешь? Посмотришь? – с надеждой спросила Ив, виляя хвостиком.
Будто не знала ответа.
– Конечно. Мне же хочется увидеть, как далеко ты продвинулась в своих тренировках.
– И… И ты меня поддержишь?
– Да, Ив. Ты каждый раз так спрашиваешь, будто я вот-вот куда-то уйду. Сколько ещё раз мне нужно доказать тебе, что я тебя не собираюсь бросать, м?
Наклонившись, он легонько толкнул её в лоб. Ив потёрла тот рукой.
– Хорошо-хорошо. Тогда я тебя жду! – Обернувшись, она помахала ему рукой. – Обязательно жду. Приходи!
– Приду. Конечно, приду.
Он помахал рукой в ответ. И поплёлся в сторону рта Адалинды.
До головной башни он дошёл довольно быстро: он хорошо знал пути – трабули, проходившие прямо сквозь здания академгородка, через них можно было срезать углы. По дороге Джант наткнулся на группку новоиспечённых студентов и помог им добраться до верхних этажей. Почему бы и нет? Ему это ничего не стоило. Тем более что он видел перемещения Адалинды, наверное, уже сотню раз, а эти ребята – впервые. Такие взволнованные, как птенцы перед первым полётом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда-то и Джант таким был. Совсем малой. Когда Неизвестный впервые его сюда привёл, он на каждом шагу удивлённо стопорился. Деревенский мальчуган – сын нимфы и лесника – он думал, что все маги – жуткие дяди и тёти, которые хотят его похитить или убить. А оказалось… оказалось, что ему предстояло стать одним из них.
Когда Джант вбежал на головную башню, Адалинда уже «жужжала». Сам Джант так и не придумал этому чёткого названия. Её предперемещающееся состояние было похоже на плавные вибрации, как когда гладишь кошку. Только в миллион раз сильнее.
Толпа у края никак не желала раздвигаться. Но спасибо большим плечам, Джант легко проталкивался. С высоты своего роста он видел и Бич, глядящую в окно, и Амона, облокотившегося на стенку рядом с ней.
Несмотря на то, что в Академии было несколько башен, во время перемещения все собирались именно на головной. Что неудивительно, ведь с головной открывался наилучший вид – очевидно – на голову черепахи, где и собирались путевые.
Когда Джант наконец пробрался к Бич, сквозь узкое окно он увидел, как Адалинда раскатисто зевнула. Путевые, уже стоявшие на её голове, даже не качнулись.
Вдруг Джант заметил, как Ив замахала руками. Он чуть не дёрнулся вперёд, но Бич его остановила.
– Сестрёнка справится. А ты не мешайся! – резко оборвала его она.
– Я не хочу, чтобы Ив сломала ноги, – взволнованно ответил Джант, отстраняясь.
– Джант, она умеет летать, – напомнил Амон.
Вразумительное замечание Амона успокоило Джанта. Хоть он и всё ещё волновался. Он был уверен в Ив, но ведь ей могли помешать и другие события, которые от неё не зависят. К тому же Ив может перенервничать…
– Не потей так! – рассмеялась Бич. – Я всё чувствую, между прочим.
К обострённым ощущениям Бич и Ив привыкнуть невозможно. И если Ив о своих зверолюдских инстинктах вежливо молчала, то Бич о своих оборотневских – не стеснялась говорить в лоб. Даже в этом сёстры-«собаки» отличались. Ещё раз, что их заставляло считать друг друга сёстрами?
– Могла бы и не нюхать, – пробормотал Джант. – Или нравится?
– Ещё бы мне нравился запах вашего вонючего пота, – закатила глаза она и взяла за руку Амона: – Не обижайся. Но правда.
– Я не обиделся, – совершенно спокойно ответил тот.
– По тебе никогда не поймёшь, – сощурилась Бич.
– Потому что я никогда не обижаюсь.
– Логично!
Кто бы понимал Амона? Из всех друзей и знакомых Бич была Амону ближе всех и единственная могла хоть что-то извлечь из его обрывочной речи.
Как пара они сошлись не намного позже Джанта и Ив. И если уж Бич его не понимала, не поймёт никто. Всё-таки Джант как верный друг не копался в тайнах товарища, тогда как Бич – переворачивала жизнь бедного Амона с ног на голову. О близких ей нужно было знать всё и всегда. С другой стороны, если бы не она, Джант не знал бы и половины того, о чём осведомлён сейчас.
– Эх, сестрёнка… Мы все за тебя болеем! – Бич сжала кулаки и вдруг вскрикнула: – Ива-а-а! Давай, вперёд!
– Бич, прекрати! Ты её смущаешь, – грозно шепнул Джант, оттаскивая ту от края.
Он искренне надеялся, что в гомоне толпы их не будет слышно. Приглянувшись, Джант увидел, что Ив всё же обернулась.
– Улыбаемся и машем, – тихо сказал Амон, взметнув руку.
Отпустив Бич, Джант тоже помахал рукой. Отсюда он видеть не мог, но надеялся, что Ив и впрямь не смутилась.
– Бич!
– Джант!
– Ты не даёшь Ив сосредоточиться! На ней и так глаза всей Академии!..
– А ты её не поддерживаешь! Жестокий!
Бич закатила глаза. Джант закатил глаза в ответ.
– Вы всё пропустите, – прервал их Амон.
Дружно Джант и Бич обернулись. Путевые взлетели! Джант припал к окну. Бич попыталась его оттолкнуть, но ей пришлось выбрать себе другое окно. От этого окна Джант отлипать не собирался.
