Читаем без скачивания Анархия – мать порядка - Александр Шубин

А стихия революции все еще видела Ленина своим вождем.

Установленный большевиками режим под флагом диктатуры «пролетариата» утверждал классовое господство технократии и бюрократии. Новой по составу, менее компетентной, но более решительной в достижении собственных социальных целей благодаря партийной сплоченности и милитаризации. Вплоть до начала большой гражданской войны в мае-июне 1918 г. в политике большевиков чувствовалось и стремление к компромиссу с капиталистическими управленцами-технократами. Это вызывало возмущение левых коммунистов, левых эсеров и анархистов. Близился кризис левого блока, установленного в дни Октябрьского переворота.

Брестский выбор

Несовершенство революции, ее отход от изначально заявленных целей не мог смущать большевиков – все равно социализм может победить только как всемирная система. Теория марксизма предполагала, что социалистическое общество не может возникнуть в стране, где для него еще не возникли предпосылки – развитая промышленность, многочисленный пролетариат, высокая политическая культура трудящихся. В России пролетариат составлял несколько процентов населения, экономика была относительно неразвитой, политический опыт масс был невелик. Еще основатели марксизма писали, что только вслед за социалистической революцией в развитых странах можно будет решать социалистические задачи в таких странах, как Россия. Ленин и его партия надеялись, что пролетариат Германии и других стран по примеру России восстанет и придет на помощь российским товарищам. А пока нужно было срочно прекратить войну с Германией, которая высасывала все силы страны.

Сейчас важно продержаться до того момента, когда цепная реакция революций охватит Европу. Оттуда придет культурная, экономическая и технологическая поддержка «лапотной» России. И так России выпала огромна честь – начать, подтолкнуть мировой процесс из тупика мировой бойни.

Но вот беда – бойня все никак не кончалась, и мировая революция не спешила начинаться. В принципе расчет на то, что после мировой войны последует мировая революция, оказался верен – сразу после окончания войны Центральную и Восточную Европу охватило пламя социальных и межэтнических конфликтов. В 1919 г. эстафету подхватила и часть Азии. Но дорого яичко ко Христову дню – большевики обещали народу мир, а Германская империя пока была стабильной, и нужно было как-то выйти из войны с этим сильным противником.

Мирные переговоры с Германией начались в декабре 1917 г. Советская делегация предложила условия этих переговоров в полном соответствии с планами демократического мира без аннексий и контрибуций. Немцы, чувствуя свою силу, не собирались обсуждать такие условия. Им нужна была полная победа над Россией, чтобы с помощью захваченных ресурсов одолеть Антанту.

К тому же Германия приготовила Советской России неприятный сюрприз. В январе 1918 г. на переговоры прибыл полномочный представитель Центральной Рады – органа власти только что провозглашенной Украинской народной республики. С ней большевики находились в состоянии войны. Еще 4 декабря Советская Россия завила, что готова признать самостоятельность Украины, но Центральную Раду признавать не собирается, так как та неправомочна представлять народ Украины. Кто же правомочен? На выборах в Учредительное собрание партии Центральной Рады, в большинстве своем социалистические, получили значительное большинство голосов. Но оставалась четверть, которая жила в крупных городах и на левом берегу Днепра. Центральна рада претендовала на обширные районы вплоть до Донбасса и Курска, где ее власть никогда не признавали.

3-5 декабря большевики и левые эсеры потерпели поражение на I съезде советов Украины и ушли с него. Обвиняя Центральную Раду в том, что она не допустила на съезд часть делегатов с востока Украины, они собрались в Харькове, провозгласили Украинскую советскую республику. 8 декабря ей на помощь пришли отряды из России и Донбасса (то ли российского, то ли украинского, но вскоре создавшего свою Донецко-криворожскую советскую республику).

В наши дни войну украинских националистов и красных на Украине называют «агрессией России». Но в колоннах красных шли и жители Украины. Они поднимали восстания за власть Советов. На обширных пространствах, которые новопровозглашенное государство считало своими, большинство населения, особенно в городах, не говорило по-украински. Претензии на эти территории сама по себе была агрессивна, попытка создать на такой многонациональной территории государство с преимущественными правами украиноговорящего населения вела к гражданской войне между жителями Украины. Для Махно, как для большинства жителей восточной Украины, а то и Киева или Одессы, где большинство говорило по-русски, украинское государство не было своим. Для них война против Центральной Рады и других властей, созданных украинскими националистами, была войной против попытки разделить живую ткань народов, против затяжки с социальными преобразованиями. Хотя в своем универсале Центральна Рада провозгласила право крестьян на землю, она задерживала аграрную реформу, как и временное правительство. Позднее украинские атаманы легко переходили из-под жевто-блакитных прапоров под червонные и обратно. Повстанцев интересовала не государственность, а ее содержание. Что она даст селянину. Центральна Рада дала романтические националистические обещания, и продвижение советских войск не вызывало значительного сопротивления. 8 февраля 1918 г. войска Муравьева взяли Киев. Центральная Рада бежала в Житомир.

Пока красные шли на Киев, 18 (31) декабря 1917 г. в Брест прибыла делегация Центральной Рады. Троцкий под давлением немцев был вынужден признать Центральную Раду за полноправного участника переговоров, что было серьезным дипломатическим поражением. Это определило судьбу Украины, включая и те земли, которые ни о какой Центральной Раде слышать не хотели. Махно и не подозревал, что судьба его района сейчас решается в далеком Бресте.

24 января, уже сидя на чемоданах в Киеве, Рада провозгласила независимость Украины от России. 9 февраля украинские представители заключила с немцами мирный договор, по которому Украина обязалась предоставить Германии продовольствие, способное смягчить социальный кризис в этой стране, и приглашала германские войска на «неньку Украину». Политика украинских националистов приобретает отчетливо прогерманскую ориентацию, которая сохранится до самой Второй мировой войны.

Теперь представители Германии решили, что большевики тянут время, и 10 февраля предъявили ультиматум советской делегации. Они требовали отказа России от прав на Польшу, Закавказье, Прибалтику и Украину, судьба которых будет решаться Германией и ее союзниками, выплаты Россией контрибуции и др. Не изменяя принципам, с которыми большевики шли к власти, они не могли подписать такой мир с империалистами.

Троцкий отказался подписать капитулянтский мирный договор, заявив, тем не менее, о прекращении состояния войны и демобилизации армии. Он рассчитывал, что утомленные войной немцы не смогут наступать, но на Восточном фронте немцы как раз отдохнули и двинулись вглубь России и Украины. Остатки разложившейся старой армии и отряды Красной гвардии не могли остановить немцев. После ожесточенных споров в ЦК партии большевики были вынуждены заключить 3 марта 1918 г. «похабный» Брестский мир.

Братский народ Украины был отдан на разграбление немцам. Украинский хлеб шел на спасение германской империи. А кто будет кормить голодный пролетариат российских городов? На хлебные районы России, прежде всего Сибири и Дона ложилась двойная нагрузка. Левые эсеры – представители крестьянства в советах – вышли из правительства. База правительства сузилась еще сильнее. Патриотические чувства большинства жителей России были оскорблены – большевики, обещавшие мир без территориальных потерь, капитулировали перед Германией, проиграли войну 1914-1918 гг., которая потребовала от народа огромных жертв. Миллионы людей, прежде равнодушные к большевикам, теперь ненавидели их. 15 марта А. Ге от имени анархо-коммунистов произнес на съезде советов резкую речь против мира: «лучше умереть за социалистическую революцию, чем влачить жалкое существование за счет соглашательства с германскими империалистами»[96]. Правда, большинство анархистских организаций завили, что Ге не уполномочен выступать от их имени, но для большевиков это был важный сигнал: анархисты, которые прежде шли в фарватере большевистской политики, теперь начали переходить на сторону левых эсеров.

Ге (Голберг) Александр Юльевич (1879-1919). Пропаганду революционных идей начал еще в гимназии, откуда и был исключен. Член Петербургского Совета в 1905 г., в декабре арестован. Эмигрировал в 1906 г. Выступал со статьями в анархистских изданиях, был одним из организаторов объединительной конференции русских анархистов в Лондоне в декабре 1913 г. – январе 1914 г. В декабре 1917 г. вернулся в Россию и поддержал Октябрьский переворот. В январе 1918 г. был избран на Съезд советов и во ВЦИК. Как и левые эсеры, Ге выступал за децентрализацию управления. В отношении большевиков придерживался лозунга «Врозь идти, вместе бить». Бить предполагалось контрреволюцию. Однако, начиная с заключения Брестского мира, Ге стал бить по большевикам вместе с левыми эсерами. В апреле 1918 г., после удара большевиков по анархистам, Ге выступает с критикой ленинского доклада «Очередные задачи советской власти». Его карьере в центральных советских органах пришел конец. Ге отправляется в провинцию, где, на передовом рубеже борьбы с белыми, большевики еще терпели влияние анархистов. В мае 1918 г. Ге фактически возглавил Кисловодскую ЧК, а в июле – ЧК Северо-Кавказской советской республики. Был одним из руководителей обороны Пятигорска. В январе 1919 г. схвачен белыми и убит по дороге в Пятигорск.