приходили за ней.
Сердце д’Артаньяна сжимается. Вот и он во власти шпионки.
– Стреляй, д’Артаньян, – повторяет Атос, догадываясь, что Миледи может снова ускользнуть… возможно, убив их всех.
– Она могла бы умереть у вас на глазах, – продолжает Миледи. – Если агенты графа де Шале и получили приказ убить ее и пришли за ней, то только потому, что она видела то, что не должна была видеть.
Миледи рассказывает о том, что произошло несколько недель назад. Д’Артаньяну, Арамису и даже Атосу кажется, что они перенеслись в ночь покушения на Людовика XIII.
Церемония, которая должна была мирно пройти в часовне Сен-Жермен-л’Осеруа, обернулась мясорубкой. И королю удалось чудом спастись только благодаря мушкетерам.
Констанция Бонасье приближается к приоткрытой двери, откуда доносится несколько голосов. Конфиденциальный тон разговора вызвал у нее любопытство. Особенно некоторые голоса показались ей знакомыми. Возможно, она ошибается. Но ей хочется удостовериться. На цыпочках она подходит еще ближе.
Граф де Шале с наемником беседуют с человеком, лицо которого служанка королевы замечает не сразу.
– По милости бога ваш час пробил, сударь, – подобострастно произносит граф.
– Да услышит вас Господь, – отвечает ему брат короля.
Это действительно голос Гастона. Потрясенная Констанция просовывает в дверь голову. Никаких сомнений: теперь она его видит.
Значит, брат короля – предатель. Глава заговорщиков, которым он пообещал золотые горы… если только они помогут ему убить Людовика XIII.
Констанция поражена. Глаза ее расширяются, как будто она только что увидела самого дьявола.
Она бежит как можно дальше. Но выдает себя. Наемник Арданза, человек де Шале, слышит ее шаги и бросается в погоню. Он следует за ней, как тень. Выбежав наружу, она не может от него оторваться.
Напрасно она старается нырять в самые извилистые переулки Парижа: Арданза все ближе и ближе. Ей кажется, что он у нее за спиной.
Внезапно из полумрака появляется силуэт, и кто-то хватает ее.
– Отпустите меня! Нет! – истошно кричит Констанция и… зовет д’Артаньяна.
Арданзу опередили. Человек, задержавший ее, – Миледи. Она в сопровождении еще нескольких мужчин увлекает Констанцию Бонасье в темноту. Они исчезают, уводя неугодного свидетеля прямо из-под носа Арданзы, который бессилен против их количества и вынужден вернуться.
Заканчивая свой рассказ, Миледи де Уинтер, произносит:
– Если кардинал похитил Констанцию, то считайте, что я спасла ей жизнь.
Эти слова словно бьют дубинкой по головам мушкетеров. Д’Артаньян, не упустивший ни одной подробности рассказа Миледи, сражен. Пистолет опущен. Теперь Миледи вольна оседлать свою лошадь, которая все это время смиренно ждала ее, и уезжать. Если все это правда, сейчас Констанция в большой опасности. И только кардинал де Ришелье обладает достаточным влиянием, чтобы защитить ее от гнева Гастона.
Арамис больше не знает, как действовать. Д’Артаньян не может поставить под удар Констанцию, убив Миледи и тем самым лишив свою возлюбленную защиты кардинала. Что до Атоса, то он замер в оцепенении.
Трем мушкетерам ничего не остается, как отпустить их заклятого врага. Та исчезает в тумане верхом на своем скакуне.
Несколько мгновений спустя каждый из них задает себе один и тот же вопрос: как хитрой шпионке удалось обвести их вокруг пальца. В очередной раз.
Глава XIII
Д’Артаньян скачет к форту Руаяль. Его лошадь останавливается в облаке пыли прямо перед стражниками, охраняющими вход в крепость.
Молодой гасконец спрыгивает на землю и подходит к солдатам, удивленным таким неожиданным визитом.
– У меня срочное послание кардиналу, – выдумывает он.
Ему удается убедить охрану лично передать сообщение Ришелье.
Кардинал сидит за своим рабочим столом на свежем воздухе. На этот раз он не трудится над процветанием Франции: он всего лишь чистит яйцо, которым намеревается подкрепиться. Стражник просит у него прощения за беспокойство:
– Ваша светлость… Посланник из королевского лагеря желает вас видеть.
Из-за спины стражника появляется д’Артаньян. Не теряя времени на тонкости этикета, он достает пистолет и целится в кардинала на глазах у потрясенного солдата.
– Где она? – спрашивает отчаянный гасконец.
Стражник делает шаг к д’Артаньяну и заносит руку, чтоб выхватить у него оружие. Тот предупреждает:
– Сделаешь еще шаг – и я подпалю тебе голову.
Ришелье, невозмутимый, жестом просит своих людей выйти. Без единого намека на страх в голосе, он замечает:
– Как жаль, что вы отказались работать на меня. Мой ум… и ваша отвага…
Д’Артаньян не нуждается в его словах.
– Где Констанция Бонасье? – произносит он нетерпеливо.
– Понятия не имею.
И, чтобы дать понять, что такой ответ его не устраивает, д’Артаньян взводит курок.
– Зачем вы мне задаете вопрос, если не хотите услышать ответ? – спокойно произносит кардинал.
– Я знаю, что это вы ее похитили.
Ришелье задумывается:
– Да. Действительно. Но вы мне задали другой вопрос.
Д’Артаньян взволнован. Однако он не позволит священнику манипулировать собой.
– Что вы с ней сделали?
– Я велел отвезти ее в дом Божий.
Кардинал Ришелье не лжет. Он снова видит себя в королевских покоях несколькими неделями ранее. Или, скорее, в священном месте, принадлежащем Богу и королеве, – часовне, куда она приходит молиться за спасение своей души. В то утро королева снова была там. По обыкновению, в роскошном наряде, но на коленях и со сложенными для молитвы руками.
Кучка монахов, лица которых скрыты огромными капюшонами, поднимаются в галерею церкви. Их шаги гулко раздаются в тишине. Они идут, низко склонив головы, мимо вооруженных людей, охраняющих покой королевы. Один из монахов известнее остальных, при его приближении охрана расступается и отдает ему честь.
Он неслышно встает рядом с Анной Австрийской, та узнает в нем кардинала Ришелье. Она тихо приветствует его:
– Ваша светлость.
– Ваше Высочество, – отвечает Ришелье кивком головы.
– С чего такая спешка? – спрашивает королева. – Мне было сложно оставить короля.
– Нужно было поговорить вдали от некоторых глаз и ушей… Хочу сделать вам признание.
С кардиналом следует быть готовым ко всему. Кажется, он всегда на три шага впереди. Королева вопросительно смотрит на него.
– Я вам не нравлюсь, – продолжает он, размышляя. – Я на вас не в обиде. Вы не единственная. Но вы заблуждаетесь. Я не тот, за кого вы меня принимаете. Я всегда старался защитить короля. Даже от вас.
Анна Австрийская оскорблена. Она все-таки королева.
– Как вы смеете?
Он гасит ее негодование, открывая ей причину своего визита:
– Я знаю, кто хотел убить короля. И знаю, что это не вы.
Королеву одно за другим охватывают разные чувства: удивление, затем облегчение, что она вне подозрения, и, наконец, любопытство. Она спрашивает:
– Кто?
– Вы мне не поверите, – говорит Ришелье. – Но, может, вы поверите вашей служанке.
Он оборачивается. Приближается другой монах. Анна узнает лицо Констанции Бонасье. Она обращается к ней с теплотой в голосе. Так приятно снова видеть ее. Ведь она думала, что та попала в руки врага или даже погибла.
– Ваше Величество, – приветствует ее Констанция.
Анна Австрийская вглядывается в лицо своей компаньонки. Радость сменяется сомнением. Сомнением, которое Ришелье спешит развеять:
– Вы полагаете, что ее заставляют говорить угрозами. Передаю вам ее. Придет день, когда ее и ваши слова будут услышаны королем.
Этим жестом
