в герцога.
Но тот оказывается более ловким, чем предполагала Миледи, и уворачивается от удара.
Миледи не собирается сдаваться. Она будет пытаться и пытаться, пока не достигнет своей цели. И уж точно не Констанция, которая истошно кричит, сможет ей помешать.
Убийство – это искусство. И Миледи владеет им в совершенстве. К сожалению, даже у виртуозов случаются неудачи.
К ее удивлению, Миледи не может нанести повторный удар: с быстротою молнии герцогу удается поймать ее за руку и выкрутить так, что нож падает. Затем он толкает ее на пол и лишает сознания.
Миледи повержена. И с такой необычайной легкостью. За всю ее службу агентом Ришелье эта миссия – самая провальная.
Герцог Бекингемский и Констанция, едва переводя дух, смотрят друг на друга. Они пока еще не осознают последствий того, что только что произошло на их глазах.
Некоторое время спустя ужин был подан.
Констанция потеряла аппетит. Она не может проглотить ни кусочка. Она смотрит на пустой стул, на котором должна была сидеть Миледи. Герцог Бекингем, напротив, с удовольствием ест, с жадностью впиваясь в кусок мяса. Служанка королевы прерывает молчание:
– Ваше сиятельство, смею ли я вас спросить… Что станет с Миледи де Уинтер?
Ответ герцога однозначен. С удовлетворенным видом он объявляет:
– Завтра в это время ее уже не будет в Англии.
Служанка королевы вздрагивает. Конечно, Миледи совершила много преступлений. Но недавно она спасла жизнь Констанции. Поэтому девушка не может оставаться безучастной к судьбе шпионки. К тому же она только что разоблачила Миледи, а значит, приговорила. Констанцию терзают сомнения. Могла ли она поступить иначе?
– И вы отдадите этот приказ без угрызений совести? – спрашивает она.
Герцог отвечает не сразу. Он вытирает губы и смотрит на Констанцию. Ее надежда смягчить шпионке приговор тут же растаяла. Герцог резок:
– Без единых. Мы нашли при ней записку кардинала Ришелье.
Констанция пробегает глазами упомянутую записку. Прочитав, девушка понимает, почему герцог не пощадит Миледи: то, за что ее простят во Франции, станет неопровержимым доказательством ее вины перед английской короной.
Бекингем продолжает есть с легким сердцем. Он закрывает тему, иронично замечая:
– Если вам так жаль ее, можете занести ей Библию.
Разочарованная, его гостья молчит. Ей не хотелось бы злоупотреблять гостеприимством герцога, который сделал ей честь, приютив в замке и пригласив за свой стол.
Хотя Констанция и уважает решение хозяина, она поймала его на слове. Прижав Библию к груди, она идет по роскошному коридору.
Она приближается к двери, за которой томится Миледи. Двое солдат мрачного вида с копьями охраняют вход.
Они знают о визите Констанции и уже получили указания. Не говоря ни слова, один из них отпирает дверь, гремя замком.
В свете луны Констанция различает фигуру Миледи де Уинтер, в сорочке лежащую на кровати. При появлении посетительницы узница начинает шевелиться, затем садится.
– Простите, – говорит Констанция Бонасье. – Я выбрала неудачный момент. Вы спали.
Обстоятельства далеки от идеальных. Миледи знает, что завтра в это время ее уже не будет на свете. Однако она улыбается. И даже выглядит, как всегда, уверенной в себе.
– Чего еще могут желать спящие люди, кроме сладкого пробуждения? – отвечает она, пристально глядя на Констанцию.
Та взволнована не только ее ответом, но и спокойствием пленницы. С дрожью в голосе Констанция спрашивает:
– Значит, вы на меня не сердитесь?
Она ожидала, что шпионка встретит ее в ярости. Или оскорблениями. Но не великодушием.
– Думаю, во всей этой истории вы единственная, кто может назвать себя невиновной, – заключает Миледи.
Некоторое время они в молчании смотрят друг на друга. Такие разные, они обе понимают, о чем идет речь. Констанция подходит к Миледи и протягивает священный предмет, который послужил ей предлогом явиться сюда.
– Герцог позволил мне принести вам мою Библию, – говорит она.
– О чьем спасении он тревожится – о моем или своем? – шутит Миледи.
В конце концов, этот английский герцог, объект неусыпного внимания со стороны мушкетеров, – в первую очередь любовник королевы: он тоже живет в грехе.
Констанция пытается утешить беспокойную душу Миледи.
– Каким бы ни было преступление, виновный священен у ног божьих, – отвечает Констанция.
– Господь, так любящий мучеников, иногда посылает невинных на казнь, – усмехается узница.
Констанция находит, что слово «невинный» – не самое подходящее. Поэтому она спрашивает:
– Не вы ли пытались его убить?
– Эта война навлечет на Францию и Англию большие беды, – резко отвечает Миледи. – Чего стоит одна жизнь, если ее ценой можно спасти сотни? Я не желаю ни одной женщине такой жизни, как у меня.
Ее слова трогают Констанцию. Она представляет, какие трудности пришлось преодолеть Миледи, которая так часто нарушала правила игры, установленные мужчинами.
– Что я могу для вас сделать?
Миледи берет руки удивленной служанки в свои. Глаза пленницы сверкают странным блеском. С надеждой в голосе она просит:
– Я вас прошу об одолжении. Принесите мне нож. Всего на минуту. Умоляю.
Констанция напрягается. Выходит, Миледи не такая безмятежная, какой казалась раньше.
– Я злюсь не на вас, а на себя, – поясняет шпионка. – Только минута – и вы спасете мою честь.
– Убить себя… – Просьба Миледи вызывает у Констанции ужас. – Господь забывает того, кто забывает о себе.
– Если Господь захочет меня наказать, для этого у него будет вечность. Я не так страшусь божьей жестокости, как людской. У меня отняли всё. Мне больше нечего терять.
– Но тогда я стану соучастницей вашего проклятия.
Миледи тяжело вздыхает. Она выглядит изможденной.
– Со мной давно покончено. Я верила в свободу. Но тот, кому я отдала всю свою любовь, мой супруг, оказался худшим из людей…
Откровенность Миледи волнует Констанцию. Невзирая на любовь к д’Артаньяну, она знает, что он, как и его товарищи, не понимают, что женщина проживает изо дня в день.
– Мужчины… – продолжает Миледи устало. – Они меня использовали, ранили, предавали… Но они меня не убьют! Моя жизнь принадлежала им, но моя смерть будет моей.
Шпионке удалось разбередить душу посетительницы. Та живо представляет себе все, что упомянула Миледи, ведь Констанции тоже приходилось терпеть мужскую грубость. Шпионка была права. Она берет в ладони лицо Констанции и называет ее на ты:
– Сделай мне это одолжение, – говорит она с жаром. – Я надеюсь на тебя. Ты такая же женщина, как и я.
Пухлые губы Констанции начинают дрожать. Она едва сдерживает слезы. Как бы ей хотелось помочь Миледи! Однако это было бы безумием… Дать ей оружие означало бы взять на себя ответственность за последствия этого поступка. А если та ей лжет… А если та убьет стражников и попытается сбежать… Констанция колеблется.
– Подумай ночью, – наконец произносит Миледи, понимая, что была слишком настойчива. – Завтра ты поступишь так, как подсказывает тебе сердце.
Она целует руки Констанции, которая в потрясении встает и идет к двери.
Дверь захлопывается. Миледи остается одна, в плену, с единственным спутником – светом луны. Она недостаточно растрогала посетительницу. Не смогла вырвать у нее торжественное обещание.
Сомнение, конечно, остается.
