в реальности горит лишь роскошная пристройка замка герцога Бекингемского. Вооруженные солдаты взяли в кольцо внушительное здание, из которого вырываются огонь и густое облако черного дыма.
Похоже, этот спектакль поставила Миледи.
– Это она подожгла замок, милорд, – подтверждает начальник стражи. – Она убила троих человек, пытавшихся ее задержать.
В отличие от герцога, который явно потрясен новостью, д’Артаньян вовсе не удивлен. Шпионка способна на все. Скорбная участь Констанции тому подтверждение.
Миледи снова удалось избежать виселицы. Послав на нее другую. На алтарь своих преступлений она положила праведность и целомудрие.
Сколько еще невинных втянет она в свои преступления, сколько еще судеб разрушит? Но д’Артаньян больше не намерен это терпеть. Он покончит с Миледи! Еще никогда он не испытывал такой сильной ненависти к кому-либо. Он достанет проклятого Ришелье. Того, на чьей совести самые отвратительные из злодеяний. Того, кто лишил мир нежного сияния лучезарной звезды – прекрасной Констанции.
Задыхаясь от ненависти, мушкетер бросается к объятому огнем зданию. Видя это, Атос и Арамис понимают, что он хочет отомстить Миледи, пусть и ценой своей жизни.
– Нет, д’Артаньян! – кричит Арамис.
– Д’Артаньян! – ревет Атос.
Но гасконец не слушает их. Он мчится прямиком к опасности. Из пристройки выскакивает перепуганная лошадь с полыхающей гривой. Зрелище, достойное конца света. Может, это знак? Предупреждение? Окажется ли д’Артаньян действительно в аду, войдя в здание?
У него кружится голова и бешено стучит сердце. И все же он отметает все предчувствия и сомнения. Не все ли равно, какие будут последствия, если ему удастся достать Миледи де Уинтер! Свести с ней счеты. Окончательно.
Будто разъяренный бык, устремляется он в раскаленную пристройку. И тут же запирает за собой дверь. Массивная балка грузно опускается, перекрывая вход Атосу и Арамису. Они зовут друга:
– Д’Артаньян! Вернись!
Но их крики не проникают внутрь. Он им не откроет. Не позволит рисковать своей жизнью. Но главное – он жаждет отомстить сам. Потеря Констанции должна быть искуплена кровью убийцы.
Он обнажает свою шпагу. Из-за невыносимого жара пот струится по его телу. И, продвигаясь, он все больше рискует сгореть. Искры летят со всех сторон: Миледи сделала все, чтобы ее не схватили. Только безумец способен броситься за ней. А д’Артаньян и есть такой безумец.
– Выходите! Выходите! – ревет он, двигаясь в самое пекло.
Миледи де Уинтер появляется среди пожара, который она так искусно устроила. Ее изящное и надменное лицо, ее безупречная стать придают ей демонический вид.
Именно такова она в сознании д’Артаньяна: воплощение зла и двойственности.
Но реальность еще сложнее и запутаннее. Убитому горем мушкетеру не понять.
И вот он бросает ей обвинение:
– Вы убили Констанцию.
Миледи воспринимает эту новость как пощечину.
Не на это она рассчитывала, поменявшись местами с молодой служанкой. Миледи сказала ей то, что действительно думала: Констанция единственная невинная в этой истории.
Невинная, несправедливо принесенная в жертву. Как это часто бывает.
И новость о ее гибели вызывает у Миледи головокружение больше, чем огонь. Она бы очень хотела поговорить об этом, понять, как такое могло случиться, если бы д’Артаньян не угрожал ей шпагой.
Однако Миледи тоже вооружена. По дороге сюда она нашла кинжал. И она вскидывает его при приближении гасконца.
Схватка неминуема. Но Миледи не возьмет всю вину на себя. Она вздыхает:
– Я вам говорила забыть о ней. Я вас предупреждала.
Ну это слишком! Д’Артаньян, снедаемый душевной болью, рычит:
– Вы дьявол!
Миледи больше не отвечает. Она правда играла с огнем. Когда-то она пригласила его на «танец с дьяволом». И вот они танцуют. Убийственный балет, в котором каждое па может стать последним.
Д’Артаньян наносит удары шпагой сильнее. Миледи не отстает от яростного ритма. Они скрещивают оружие посреди бушующего океана пламени.
Шпионка отражает шквал ударов, которые д’Артаньян наносит с невероятной силой. Она защищается, уворачивается, атакует. Еще никогда раньше она не сражалась с таким исступлением, чтобы спасти свою жизнь. Мушкетер, ослепленный ненавистью и отчаянием, хочет ее убить. Его шпага то и дело касается ее груди, шеи, лица… Ни одна часть ее тела не укрывается от удара. Отвечая на выпады гасконца, она лавирует, нападает, задевает. Но не ставит последней точки.
Каждый показывает ловкость и решительность. Для д’Артаньяна Миледи должна умереть. Для Миледи – д’Артаньяна урезонить уже невозможно: лишь фатальный удар способен его остановить.
Обмениваясь виртуозными и жестокими ударами, враги взбираются и спускаются по лестнице, скользят, падают, поднимаются. Их тела совершают немыслимые пируэты. В любое мгновение укол шпагой может ознаменовать конец боя. Потому что теперь Миледи атакует с такой же мощью, с какой защищается. Неистовству д’Артаньяна она противопоставляет свое желание жить: желание, которое так часто вытаскивало ее с того света.
Она не умерла, когда ее истязал первый муж. Она не умерла, когда Атос, граф де ля Фер, отправил ее на виселицу. Она не умерла, несмотря на приговор герцога Бекингемского. И сейчас она не рассчитывает погибнуть здесь, от руки человека, который еще мало понимает в жизни и в борьбе женщин, отказывающихся подчиняться власти мужчин.
Хотя оба всецело вовлечены в беспощадную дуэль, декорации напоминают им о шаткости их положения.
Жар стоит невыносимый. Балки полыхают, и крыша вот-вот рухнет им на голову.
Но д’Артаньяну нет до этого дела. Если он и погибнет в пожаре, то лишь быстрее воссоединится с Констанцией. Но о том, чтобы дать Миледи взять верх, а тем более выжить, и речи нет. И пока он продолжает наносить удары один за другим, та выдыхается. Это вселяет в него надежду и придает силы.
Между тем Миледи отступает наверх. Она – признанная королева тени, а он – самое точное лезвие страны. Чувствуя, что одерживает верх, он взбегает по ступенькам и в ярости кидается на нее.
Жар слишком сильный. Миледи оступается, роняет оружие. Д’Артаньян, как одержимый, хватает ее и опрокидывает, придавливая ее всем своим весом к полу. Неукрощенные голубые глаза Миледи метают молнии. Д’Артаньян больше не человек чести. Теперь он дикий зверь. Он отбросил шпагу и что есть мочи сжимает ее шею руками. Обезумев от ярости, он хочет задушить своего врага.
В других обстоятельствах он никогда бы не осмелился поднять руку на женщину. Однако это существо для него больше не женщина. Она стала воплощением всех его ошибок, той, которая пожертвовала невинным человеком без угрызений совести.
Возможно, он будет проклят. Но, по крайней мере, Констанция будет отомщена.
В глазах Миледи мелькает последний отблеск вызова. Ведь даже на пороге смерти она отказывается сдать оружие.
Все могло бы так и закончиться – в огне и горечи утраты.
Однако в последнюю секунду пол не выдерживает. Подточенная огнем конструкция обрушивается. Д’Артаньян машинально подается назад. Миледи же, лежа, почти бездыханная, падает вниз.
После такой встряски д’Артаньян начинает кашлять. Он вытирает глаза, бросая взгляд на зияющую в полу дыру. Но дым
