«Вот я и дома», — подумала Мэгги, не осознавая того, что этой фразой передаст свои самые сокровенные чувства — после трех лет скорее Корфу должен бы быть ее домом.
Майк Томпсон стоял неподалеку от таможенного зала. Мэгги позвонила ему утром и спросила, не сможет ли он ее встретить. Разумеется, он готов был это сделать.
— Самолет прилетает в восемнадцать тридцать по вашему времени. Мне неловко просить тебя встретить меня, и если ты откажешься, я, конечно, пойму. Но я подумала, может, мне лучше остановиться в доме Розы, а у тебя наверняка есть ключ от него.
— Да, конечно, — ответил он. — Но я вовсе не думал, что ты все так воспримешь. Я не настаивал на твоем приезде.
— Я сама захотела, — заметила Мэгги. — У тебя по-прежнему никаких новостей от Розы?
— Нет, ничего.
Связь, как обычно, была отвратительной, казалось, что их вот-вот разъединят.
— Я буду в аэропорту, — торопливо сказал он.
— Тебя это точно не затруднит?
— Нисколько. Я тебя встречу.
И вот теперь он разглядывал пассажиров, прибывших самолетом с Корфу. В основном это были возвращающиеся с отдыха, обгоревшие на жарком солнце, одетые в куртки с капюшоном и прочую дорожную одежду люди, толкавшие тележки, загруженные чемоданами и пакетами, но Мэгги среди них не было. «Узнаю ли я ее?» — волновался он, но подсознательно был уверен, что узнает. Они виделись лишь однажды, но он хорошо запомнил ее — она была копией Розы, но моложе и мягче. Майк засомневался: «А вдруг она передумала и решила не ехать? Или, приехав в аэропорт в Керкире, выяснила, что билетов на самолет нет. Неужели она не догадалась перезвонить?» Он отвернулся, взглянув на подъезжающие и отъезжающие от аэропорта машины, а когда повернулся вновь, то увидел быстро идущую по таможенному коридору высокую девушку с темными до плеч волосами, одетую в темно-синие брюки и дорогую клубную майку, выглядывавшую из-под белого льняного жакета.
Она заметила его в тот же самый момент, улыбнулась милой извиняющейся улыбкой и торопливым шагом направилась к нему.
— Майк! Извини, что я так долго заставила ждать себя. Мой чемодан был самым последним, и таможенники почему-то решили проверить его. Я, конечно, не похожа на туристку, но неужели я выгляжу как наркоделец?
— Нет, конечно, — улыбаясь, ответил он. Про себя он подумал, что уставшие от однообразной работы таможенники захотели развеяться, кокетничая с привлекательной женщиной. — Должен признаться, я уже волновался, не случилось ли чего с тобой. Даже собирался уходить.
— Слава Богу, ты этого не сделал. Послушай, я тебе так признательна за то, что ты меня встретил. Я тебе точно не причинила беспокойства?
— Абсолютно точно. Наоборот, это я причинил тебе беспокойство. Наговорил всякой всячины: ты ведь приехала сюда не просто так, а по определенной причине. Хотя не думаю, что основания для твоего приезда веские. Я искренне надеюсь, что дело и выеденного яйца не стоит. Действительно, надеюсь.
— Как ты полагаешь, с ней случилось что-то серьезное?
— Надеюсь, что нет. Бога молю. Но я взволнован, — это да. Слушай, пойду-ка я за машиной. Не будем же мы здесь разговаривать.
— А где машина?
— На ближайшей автостоянке.
— Тогда я пойду с тобой. Разомнусь.
Он взял ее чемодан, на удивление легкий. Когда Роза отправлялась в поездку, казалось, она везла с собой целый гардероб. Они вышли на улицу. Дождя не было, но июль стоял довольно холодный, сырой. Мэгги вздрогнула.
— После Корфу чувствуешь себя как в Арктике! Надо было захватить теплые вещи. Хотя, пожалуй, можно и у Розы позаимствовать.
Довольно скоро они добрались до стоянки. Майк открыл багажник своего «ситроена» и положил туда чемодан Мэгги. Затем помог ей сесть в машину, сам сел за руль и включил обогреватель.
— Через пару минут станет теплее. Но ты права: погодка не для середины лета.
Он притормозил, чтобы заплатить за парковку, и направился к выезду из аэропорта.
— Ты не изменила намерения остановиться в доме Розы?
— Думаю, это вполне разумно.
— Ты бы хотела отправиться туда сразу, или заедем куда-нибудь перекусить?
— О нет, я поела в самолете.
— Нам придется остановиться у гаража, и ты сможешь купить молока и хлеба.
— Неплохая идея.
Они выехали на главную дорогу.
— Итак, — начала разговор Мэгги, зябко обхватив себя руками, — что ты обо всем этом думаешь, Майк?
Майк прибавил скорость.
— Хотел бы я знать. По правде говоря, вряд ли я смогу сообщить тебе больше того, что сказал по телефону. Когда я уезжал в лагерь, Роза оставалась здесь и все выглядело вполне нормально. Я вернулся, а Розы нет. И никаких записок, телефонных звонков, ничего, ни единого слова от нее.
— И никто ничего о ней не слышал?
— Насколько мне известно — нет. Я уже позвонил всем, кого знаю, но безуспешно, хотя я, конечно, мог упустить кого-то из виду. Телефонную книжку Роза всегда носит с собой, поэтому я не могу проверить, всех ли обзвонил. Может быть, ты сумеешь мне помочь.
— Я попытаюсь, — с сомнением ответила Мэгги. — Но я провела последние три года на Корфу. Конечно, я знаю ее старых друзей, но наверняка за это время у нее появилось много новых. И уж точно, многие из тех, кого я знала, обзавелись семьями или просто переехали, или… ну, мало ли что. Хотя если я вспомню их имена, то полиция их отыщет.
Майк фыркнул, снижая скорость перед выездом на узенькую петляющую дорогу:
— От полиции особой помощи не дождешься. Они считают, что Роза отправилась на прогулку, а ее местонахождение ни их, ни меня не должно касаться.
— Ты полагаешь, они ничего не собираются предпринимать?
— Ну, они пообещали сделать кое-какие запросы, хотя у меня создалось впечатление, что их это дело мало интересует. Полицейский, которому я сообщил о ее пропаже, как трещотка трещал, что это не его участок. По его мнению, все дело в том, что наш роман завершился, любовь прошла, и Роза убегает от меня, не желая сообщать, куда.
— А это не так? — спросила Мэгги.
Майк, прищурившись, посмотрел в ее сторону:
— Не думаю. А ты?
— Не похоже на то. Роза не тот человек, чтобы бегать. Она будет бороться за свое до последнего. И кроме того… — она оборвала себя на полуслове, не желая произносить вслух то, что внезапно пришло ей в голову: Майк не тот мужчина, от которого убегают женщины. Этот профиль, нос с горбинкой, выдающаяся вперед челюсть, узкие орехового цвета глаза, широкий чувственный рот, сильная атлетическая фигура, обаятельная улыбка — нет, Майком можно было бесконечно восхищаться, а не убегать от него.
