Девушка посмотрела ему прямо в глаза:
– Я считаю, что ты почти.., всемогущ. Ты человек, все желания которого мгновенно исполняются, достаточно лишь щелкнуть пальцами. Короче, благодаря здоровью, титулу, общественному положению, ты можешь позволить себе все, что угодно. Да, тебе все дозволено! – горячо сказала она.
– В общем, я человек, не заслуживающий особого уважения, – кивнул Ричард.
– Нет, я всегда уважала вас, ваша светлость, – не раздумывая ни секунды возразила Эванжелина. – Думаю, вы очень добры. Да и как я могу думать иначе? – Повернувшись, девушка направилась к дверям, но, взявшись за ручку, она на мгновение замешкалась и бросила через плечо:
– В конце концов, разве не ты позволил бедной кузине поселиться в своем замке?
– Я смотрю на вещи иначе, – спокойно возразил Ричард. – Надеюсь, ты не пожалеешь о том, что приехала сюда.
– Нет, об этом не беспокойся, – усмехнулась Эванжелина и быстро вышла из гостиной.
Ее слова удивляли. Пожав плечами, он направился в библиотеку. Через час герцог решил, что, пожалуй, отложит на недельку отъезд в Лондон, чтобы убедиться, что Эванжелина сумела поладить с Эдмундом.
Глава 8
…Дождь лил стеной, канава перед зданием из темно-серого камня наполнилась водой. А там, внутри, она слышала лишь гулкое эхо своих шагов, отдававшееся от каменных стен. Еще никогда в жизни Эванжелина не испытывала такого страха. Один из двух мужчин затолкнул ее в крохотную узкую комнатенку. Под единственным окном, расположенным почти под потолком, сидел невероятной худобы молодой человек. Он походил на монаха в келье. Перед ним стоял очень старый, покосившийся стол, на котором ничего не было. Молодой человек медленно поднялся, ни на секунду не отрывая от нее глаз. Он был в черном засаленном, вонючем камзоле и штанах.
Подойдя к Эванжелине, он взял ее подбородок своими длинными тонкими пальцами и приподнял лицо девушки вверх. Она попыталась вырваться, но один из двух бандитов вывернул ей руку за спину и шепнул на ухо:
– Или вы будете стоять спокойно, мадемуазель, или я сломаю это прелестное крылышко.
Пальцы на ее подбородке сжались крепче, а затем молодой человек неожиданно выпустил ее и кивнул головой на стул.
– Сядь! – приказал человек в черном.
Эванжелина села. А что ей оставалось делать? Она хотела спросить, что с отцом, но слова замерли у нее на губах. Зачем они привезли их в Париж? Еще никогда в жизни ей не было так страшно.
– Мое имя – Хоучард, – заговорил молодой человек. – Ты мне нужна. Будешь делать, что прикажу, иначе я убью твоего отца.
Почему она не кричала, не спрашивала, что происходит, откуда он взялся?
– Я доволен тем, что ты привлекательна, – продолжал человек в черном. – Герцог любит хорошеньких женщин. Если понадобится, соблазнишь его.
Вскочив со стула, Эванжелина воскликнула;
– О чем вы говорите? Какой герцог? Что вы сделали с моим отцом?
– О! Герцога ты знаешь, а скоро познакомишься еще лучше. Ты наполовину англичанка, мне даже кажется нелепым, что ты мне поможешь. Вы, чертовы англичане, всегда до такой степени уверены в своей правоте, что я думаю, не попользоваться ли мне тобой самому, чтобы выяснить, подходишь ли ты для герцога. – Он повернулся к одному из своих людей:
– Ты раздевал ее? Осматривал тело?
Бандит покачал головой:
– Этот цыпленочек был слишком напуган, а ее папаша брякнулся в обморок. Но я не собирался убивать его. Хочешь, чтобы я раздел ее сейчас?
Хоучард перевел взгляд на Эванжелину и медленно покачал головой. А потом, откинув голову назад, расхохотался как безумный. И неожиданно запел по-латыни, без всякого выражения, таким же монотонным голосом, каким священник благословляет прихожан.
Двое бандитов немедленно подхватили песню. Латынь их была безупречна, чистые и звонкие, как у мальчиков, голоса поднимались к потолку мрачной кельи…
Вздрогнув, Эванжелина проснулась. Ел сердце неистово колотилось, тело покрылось липкой испариной, она едва дышала.
Сон.
Это был всего лишь сон. Но девушка увидела во сне то, что было на самом деле. Только никак не могла понять, почему во сне Хоучард и его прихвостни пели на латыни. Правда, она не понимала, что именно они поют, и, возможно, это-то и пугало ее. Девушка не представляла, что будет дальше.
Сон…
Но, Господи, все казалось таким реальным? Встряхнув головой, Эванжелина сбросила с себя одеяло. Она должна справиться с этим. А если не сумеет, то ее отец умрет. Слава Богу, основное она уже сделала. Герцог принял ее в свой дом, и теперь она будет жить в Чеслей-Касле. А если Эдмунд хорошо к ней отнесется, то станет гувернанткой мальчика. Трагедия по пьесе Хоучарда началась, актеры, включая ее саму, вышли на сцену, и она не в состоянии остановить действие.
Яркие лучи утреннего солнца проникали сквозь окно в ее спальню. Огонь в очаге погас, да в нем и не было необходимости. Было тепло, как летом. Конечно, будут еще дожди, мороз и снег, но несколько зимних дней выдались такими теплыми и приятными, что девушке невольно вспомнились жаркое лето н свежая зелень. Эванжелина взглянула на голые ветви вяза, темнеющие за окном. Нет, все-таки это не лето…
Зима, конечно, вернется. А вот как быть с ее проблемами? Надо подружиться с сыном герцога. Если она не понравится мальчику, то все пропало. Эванжелина говорила Хоучарду о возможности такого поворота. Пригрозив ей худым пальцем, тот заявил:
– Что ж, если не приглянешься мальчишке, дорогуша, приготовься к похоронам отца. Правда, вряд ли ты сумеешь найти его тело.
Эванжелина тогда поверила ему. Она и сейчас верила…
Девушка оделась и уже совсем было собралась выйти из спальни, как послышались какие-то странные, медленные и тяжелые, шаги, приближавшиеся к ее комнате.
Ее обуял ужас. Внезапно Эванжелине очень живо вспомнились двое бандитов, похитивших ее с отцом, их голоса, одежда… Младшего звали Бирон. Лица второго она не запомнила, но до сих пор слышала его голос. Он напоминал хорька и производил впечатление озлобленного жизнью человека. К счастью, бандиты ничего не сделали слугам – Маргарите и Жозефу, которые в окно смотрели, как Эванжелину и ее отца увозят из дома. Девушку бросили в один экипаж, ее отца – в другой. На рассвете они приехали в Париж. А потом Эванжелину втолкнули в узкую келью, где сидел Хоучард.
Какой неожиданный поворот в жизни! Нет, зачем мучить себя! Она сейчас в Англии, в безопасности Чеслей-Касла. За дверью нет никаких бандитов, ее никто никуда не потащит! Эванжелина быстро пощипала себе скулы, чтобы щеки стали розовее. Поправив пучок на затылке, она крикнула по-французски:
– Entrez!
