деле роботы, андроиды из фантастических фильмов. Вскрой глотку, а там сплошь кабели, проводки, хромированный позвоночник, а вместо крови — топливо для искусственного сердца.
— Сучьи богатеи. — Рэд нервно дергал ногой. — Шикуют на всем натуральном, пока мы пьем, жрем, одеваемся и срем синтетикой.
Чес глянула на свои затянутые в шелк бедра.
— А Дик? Его ты тоже ненавидишь?
Шестерка мотнул головой, не отрывая злого взгляда от тонированного окна электрокара.
— Дик другой. Ему на нас не насрать. Дик наш ангел-хранитель. Однажды он приведет нас к величию, на вершину мирового зиккурата. «Тайгасу» поднимутся из пепла.
— Когда ты успел обдолбаться?
Рэд повернул к ней голову — зрачки размером с луну — и глупо захихикал. Вот говнюк, никогда не делится.
Электрокар свернул на Спринг Стрит — своеобразный квартал развлечений для богатеньких — и аккуратно притормозил ровнехонько под аскетичной черной вывеской люксового китайского ресторана «Шанхай». Пункт назначения, точка невозврата. Когда Чес переступила порог заведения, ей казалось, что назад дороги нет. Еще это шелковое платье… как голая.
Стеклянные двери автоматически закрылись за их спинами, отрезая от звуков Сохо и погружая в уют и покой Востока. Ненавязчивая мелодия уносит сознание куда-то за пределы Китайской стены, лишенное суеты стройное и отрегулированное передвижение персонала. Красные стены, украшенные узорчатыми панелями из натурального бука, деревянные столики, укрытые белоснежными хлопковыми скатертями, настоящие цветы в горшках — мясистые зеленые листьях, розовые и белые восковые бутоны, изящные бонсай можжевельника и барбариса. И практически все столы на первом этаже ресторана пустовали, что, конечно, было удивительно для пятничного вечера.
— Идем, нам туда, — шепнул Рэд, указывая наверх, где за такими же деревянными панелями угадывался бронированный короб — электрозаряды, лазеры, пули и шум не проникнут туда и не выйдут наружу. Логово главного тигра. Перед глазами вспыхнуло неприятное воспоминание — стерильно-белый кабинет, красивая женщина, красные губы, на бейджике значится «Е. Энриксон». Та еще сука, один-в-один Мисс Небраска из «Героев».
У кабинета стоял высокий кореец такого презентабельного вида, что, если бы Чес не знала, что Дикон Такахаси японо-американец, то уже бы кланялась этому невозмутимому парню, как учил Шестерка.
— Приветик, Мик. Нам назначено.
— Жди, — кивнул кореец.
Минута. Другая. Успокаивающая шелковая мелодия, едва слышные переговоры посетителей и официантов на нижнем этаже. Потом металлические створки кабинета, походившие на двери лифта, разъезжаются, и двое крепких парней, не менее презентабельных, чем кореец-привратник, выносят из помещения завернутое в ткань тело. Чес успела заметить кислотно-яркие волосы, кажется, зеленые и красные. А может красными они были по иной причине. Парни невозмутимо прошли мимо них с Рэдом и завернули в сторону служебного помещения. Шестерка проводил их крайне напряженным взглядом.
— Юная леди! — раздался из кабинета бархатный, как китайская музыка, мужской голос. — Прошу, проходите. Рэд, стой на месте.
Они с Шестеркой переглянулись, тот округлил глаза и неуверенно кивнул ей на дверь. Снова страх. Чес сейчас чувствовала что-то похожее, но, как ни странно, ее это почему-то веселило. Она даже тихо хихикнула в ладошку, глядя как бледнеет Рэд. О да, Шестерка, ты же с ума сойдешь, если я запорю эту встречу…
В кабинете было… странно. Смешение культур, несочетаемый коктейль из бонсай, японских гравюр, китайской акварели и фарфора, мексиканских масок, пин-апа и… что это, боже? Матрешка? Да и сам Дикон был странно красивым сочетанием разных культур — азиатские черты лица, модная в Йорке стрижка с выбритыми висками, по-европейски выбеленные волосы, пресловутая голливудская улыбка. Пока Чес разглядывала его, Такахаси как раз улыбался этой самой улыбкой, тщательно стирая с катаны кровь накрахмаленной салфеткой. Удивительно, но на его белой рубашке не было ни капли. Удивительно, просто удивительно, думала Чес.
— Как твое самочувствие?
— Х-хорошо.
— Прекрасно. Я всегда говорил, что Резчик — мастер своего дела. А хороший медик — это как хороший повар. Таких людей нужно уважать. И поощрять. Согласна?
— У-угу.
Такахаси повернулся к стойке за своей спиной и осторожно опустил катану на подставку. Только потом он сел за стол и указал рукой на пустующий стул перед Чес.
— Присаживайся. Тебе очень идет это платье.
Чес невольно провела пальцами по волосам, по настоянию Рэда зачесанным назад и крепко сдобренным лаком. Сделала неуверенный шаг вперед и села. Неловкость. Гадкая неловкость и липкий страх, от которого вспотеешь даже голым. Слишком знакомо, мерзко знакомо. И уже совсем не весело.
— Что ж… — Дик чуть склонил голову на бок, улыбка не сходила с его лица, как перманентная татуировка. — Ты меня поразила, Чес. Парни записали для меня твое выступление в посольстве, я все видел. Честно говоря, даже аплодировал. Твои таланты не могут не поражать. — Он сделал паузу. — Рэд говорил, ты в городе недавно.
— Да. Месяц. Кажется…
— Где ты жила до этого?
Чес прикусила щеку и прижала вспотевшие ладони к платью. Такахаси поднял ладонь.
— Юная леди, не нужно так напрягаться. Я понимаю, у тебя есть секреты. У таких талантливых людей, как ты, всегда есть секреты. Можешь их не раскрывать. Я хочу строить наши отношения на доверии, понимаешь? Если ты не готова открыться сейчас, я подожду.
Во рту стало солоно, и Чес усилием воли разжала челюсти. Не хватало заплевать тут все кровью… дома с ней такое иногда случалось.
— Вы примете меня в «Тайгасу»? — Вы сделаете меня сильной?
Дикон мелодично рассмеялся.
— А разве ты уже не с нами, милая? Стал бы я принимать тебя, не будь ты маленькой кошечкой с душой тигра? У меня большие планы на нас с тобой. Тебе понравилось первое дело?
Чес часто закивала. Дело было потрясным. Столько адреналина! Конечно, ей понравилось. Лучше было бы снова оказаться в нашпигованном охранными системами посольстве, чем в этой обители покоя…
— Прекрасно. Значит, тебе понравится следующее. Но! Всему свое время. А пока… Я хочу, чтобы ты переехала в одну из моих квартир в Манхеттене. В пентхаусе будет куда безопаснее, чем в Бетельгейзе. Знаю, в воронках есть свое особое очарование, и все же там мне будет сложнее тебя защитить. Понимаешь?
Она снова кивнула, но уже не так уверенно. Пентхаус… со дна на самый пик. Это Рэд имел ввиду, говоря про вершину зиккурата? Тогда он, верно, обзавидуется.
— Тебе не будет одиноко, обещаю.
Дик как-то странно усмехнулся, потом замолк с отстранённым лицом, а когда снова ожил, Чес поняла — он переговаривался по комлинку.
— Моя сестра составит тебе компанию и все покажет. Ну что? Мы договорились?
— К-конечно.
Через минуту створки лифта снова разошлись, и в кабинет вошла высокая бледная девушка.
— Брат. — Она поклонилась.
— Рю, это Чес. Чес, это Рю. Полагаю, двум юным прекрасным особам будет не скучно вместе. Сестра,
