смотреть, как руки водят по липким ранам. Теперь он в крови, перед глазами все смазывалось, словно перед потерей сознания. Эдриан очнулся на шлюхе, вклинившись между ног в латексных сапогах. Израненная женщина не замечала своих увечий. Ее пальцы рисовали красные знаки на его ребрах, колени сжимались, ловя в горячий замок. Она вызывала желание. Она вызывала отвращение. А все происходящее — липкий ужас. Все продолжалось мучительно долго, под оглушительный треск белого шума. Удовольствие смешалось с болью. Квинту показалось, что он распадается на куски. Женщина запрокинула голову, из ее тела вырвались красные отростки. Они опутали все, что осталось от его тела, поползли по стенам и потолку, покрывая зеркальную комнату узлами алой трепещущей плоти. Они глянцево блестели и сокращались, словно сердечная мышца, и в некоторых местах внезапно обрывались в ярко-красные помехи, вроде тех, что показывает неисправный телевизор. В голову проникла раскаленная игла, и Эдриан проснулся, взмокший от пота, на свернутой в валик простыне. Это зашло слишком далеко. Ему нужно срочно прийти в норму.
Квинт ввалился в номер Кейгана. В темноте раздался щелчок предохранителя, Эдриан машинально отвел от себя дуло Хорнета. Заспанный Одрик с удивлением смотрел на него.
— Какого хрена? Мог застрелить.
— Не мог, — спокойно ответил Квинт, присев на кровать. — Они ж заряжены дротиками. Дай мне транквилизаторы и психостабилизаторы, что ты прописал Аллену.
Кейган потер глаза:
— А зачем? У тебя же психика как скала.
— Поверь, мне надо.
Одрик уронил руку на колено.
— Боевая психотравма?
Пусть будет так. Не придется ничего объяснять. Кейган — не просто медик, но молчаливый блюститель психической стабильности в команде. Штатный мозгоправ. И он прекрасно знает, что Эдриан перенес боевую травму, которая стерла из его памяти четыре года жизни и превратила прошлое в калейдоскоп смутных обрывков.
— Да.
— Ладно, — Одрик лениво выбрался из-под простыни и потянулся к большому чемодану с кодовым замком. — Дам, но в любом случае придется пройти диагностику… — Его пальцы запорхали над кнопками.
Замок щелкнул, чемодан разъехался, обнажая бледно-голубое нутро. Кейган протянул Квинту набор маленьких ампул, похожий на патронташ, пневматический шприц:
— Это, если совсем прижмет. Избавит от хреновых видений, а это, — и достал еще склянку с таблетками, — успокоительное. По одной каждое утро.
Эдриан вернулся к себе, сделал инъекцию и сразу почувствовал себя лучше. Под кожу прокралась усыпляющая прохлада. Как Аллен живет на этом и что чувствует, когда не принимает? Что его медленно растворяет киберпространство, разбивая на сияющие нули и единицы? Его мысль оборвалась в темноту без сновидений.
Еще несколько дней прошло без приключений. Команда успела подготовиться, проверить все оружие и снаряжение, зарядить тактические дроны, отрегулировать костюмы. Нейропризраки сновали в киберпространстве, Квинт изнурял себя тренировками и засыпал без снов после инъекции волшебного эликсира. Он попросил Кейгана провести диагностику психического состояния. Эдриан ожидал самого худшего, но не был готов услышать ответ.
— Я ничего не вижу, — пробормотал Кейган. — Твой разум крепок как дороги Древнего Рима. Бессознательное словно стекло. Видимо, ты сильно устаешь.
— Это нельзя объяснить усталостью.
— Я бы увидел проекции, несоответствия, резкие скачки… Если не веришь мне, поверь аналитической программе. Ты абсолютно здоров. — Одрик повернул к нему монитор. — Пора перестать себя накручивать…
Их прервал крик из соседнего номера:
— Я засек ее! Засек!
Все моментально оторвались от своих дел и собрались вокруг Аллена.
— Она снова появилась в районе Бетельгейзе. Идет прямо…
— В свою квартирку. — Квинт улыбнулся. — Вспомнила, что забыла нечто важное. С ней кто-нибудь есть?
— Никого. — Аллен мгновенно переключался с камеры на камеру. — Одна.
— Отлично. — Квинт улыбнулся еще шире. — Десять минут на сборы. Хоурн, заводи фургон. Аллен, Кейган, вы остаетесь здесь. Шпарте, Апрентис, Амау — вы со мной на охоту.
Квинт скинул повседневную одежду, натянул облегающий нижний слой из кевлара, а затем верхнюю броню. Ничего не сковывало движения и не мешало пользоваться преимуществами синтетических мышц. Он попрыгал на месте, чтобы оценить нагрузку. Нормально. По кармашкам попрятались запасные обоймы с дротиками, пара боевых ножей вместе с трофейной «бабочкой», больше для самоуспокоения. Потом он надел тактически шлем с зеркальным щитком, и тот сразу сцепился с воротом брони, превращая отдельные детали в цельный боевой костюм. Сзади закрепился дрон, выглядывая из-за спины короткими металлическими крыльями. Когда станет жарко, он послужит щитом и огневой поддержкой.
Все готово. По крови растеклось горяченное возбуждение. Азарт гончей, учуявшей добычу. Наконец-то они были у цели. Сегодня они обязательно ее схватят.
— Вперед, — сказал Квинт, и отряд двинулся по коридору.
06. Доброй ночи, Чес
М аг ей понравился. Это был высокий крутой чувак в мантии и с посохом, он обещал ей «раскрытие внутреннего потенциала». Он говорил, что в Чес скрыты возможности, которые заявят о себе в «час нужды». А еще в ее жизни появится Жрица — наставница, ведающая мистические тайны. Она научит видеть истинную суть вещей и поможет выбрать верный путь.
Повешенный. Смешная картинка. Но значение какое-то совершенно отстойное! Там было что-то про ожидание худшего и перерождение… Но Жрица обещала помочь. Хорошо бы.
Была еще какая-то голая парочка в цепях, означающая скорую неожиданную встречу. Ужасно загадочно!
После визита к Дикону Чес вместе со всеми вещами переселилась в двухъярусную квартиру на 26-ом этаже Мегаблока «Манхеттен Бич». Пляж отсюда просматривался плохо из-за соседних Мегаблоков, роя дронов и аэрокаров корпораций, но видок все равно был потрясный. Почти как глядеть с края Бетельгейзе, только еще круче — целый город на ладони, людей совсем не видно, даже городской шум сюда не добирался.
— Похоже, я понравилась твоему брату, — сказала Чес, впервые переступив порог пентхауса — неохайтековская коробка, где все было жуть каким дорогим, лакированным и стерильным, как сам Дикон Такахаси.
Рю почему-то промолчала. Она вообще была очень тихой поначалу, Чес даже становилось неловко в ее компании. Надо было что-то сказать, но все, что приходило в голову, казалось жутко глупым и детским… с Рэдом было проще, он и сам тот еще тупица. Младшая Такахаси производила впечатление очень мудрой волшебницы, наверное, все из-за колдовских синтетических глаз, медитативно-плавных движений и этих ее карт с глубоким смыслом.
По воле брата Рю осталась жить в пентхаусе, чтобы помочь Чес освоиться на новом месте и «развлекать». Что Дикон имел в виду под последним, она так и не поняла. Развлекать… Чес и сама может себя развлечь, дайте только выйти из дома. С этим-то как раз и начались проблемы.
— Брат беспокоится о тебе, — неловко начала Рю, когда Чес предложила ей сгонять в город и где-нибудь «поотвисать». — В городе для тебя пока не безопасно.
