Сейчас Элви чувствовала себя смущенной и опустошенной. Она радовалась тому, что больше не увидится с ним и можно будет не думать о нем, о его близости. И в то же время ей было грустно. От мысли, что теперь придется ждать еще лет пять, пока появится такой же бессмертный и даст ответы на мучившие ее вопросы, разрывалось сердце.
Тяжело вздохнув, Элви повернулась к Оуэну.
— Ну так как? — Она внимательно посмотрела на него и отметила побледневшее лицо и подавленный вид. Юноша сосредоточенно смотрел себе под ноги, его коленки слегка дрожали.
Сочувственно покачав головой, она ласково сказала:
— Нам совсем не нужно делать это, Оуэн.
Он с надеждой посмотрел на нее, но потом погрустнел, плечи у него поникли.
— Тогда мои друзья засмеют меня до смерти, — угрюмо сказал он. — Лучше мы это сделаем.
Элви нахмурилась, понимая, как важно для него их мнение. Но чтобы укусить того, кому одна мысль об этом внушала ужас, не шло и речи.
— Они не узнают, — успокоила его Элви и вернулась к столу. Выдвинув верхний ящик, она вытащила коробку с марлевыми повязками специально для такого случая. Среди них выбрала с надписью «С днем рождения!», напечатанную бордовыми буквами, и показала ему.
— Повяжем ее тебе на шею и будем считать, что дело сделано. Никто не узнает, что я тебя не укусила.
Паренек посмотрел на повязку, как на спасательный конец, но потом осторожно поинтересовался:
— А что мне отвечать, если спросят, как все прошло?
Элви пожала плечами:
— Просто скажи, что если не было поцелуя, то не о чем и говорить.
В его глазах вспыхнул интерес.
— А что, нужно было целоваться?
— Нет, — тут же ответила она и тихо хихикнула, заметив его недовольство. — Это такое старое выражение, которое дает понять, что ты не хочешь говорить лишнего.
— О... — протянул он разочарованно. Если поцелуя не должно было быть, тогда, судя по всему, вся затея для него лишалась смысла. Скажи она ему, что в придачу к укусу он еще получит поцелуй, можно было не сомневаться: Оуэн без колебаний согласился бы пройти через процедуру. Но укус — это одно, а целоваться с малолетками — совсем другое. Элви только выглядела на двадцать пять. А вот нутром в полной мере ощущала тяжесть каждой прожитой минуты из своих шестидесяти двух лет... Что находила весьма странным, стоило ей лишь задуматься над этим.
До своего обращения Элви нередко казалось, что ее душа шестнадцатилетней девчонки заключена в разваливающееся тело пожилой матроны. Пока ее тело старело где-то там, снаружи, покрываясь складками, морщинами, и становилось дряблым в силу возраста, внутри она оставалась все такой же. Она по-прежнему ощущала себя молодой и полной надежд, какой помнила себя в шестнадцать, восемнадцать и в двадцать лет. Теперь же, после обращения, ее не оставляла мысль, что она превратилась в шестидесятидвухлетнюю обманщицу, которая прячется в теле молодой женщины. Что ж, не победишь — не проиграешь.
— Вот, повяжи себе на шею, — перебросила она ему повязку, а сама снова взялась за стакан и автоматически сделала несколько глотков. Вкус крови ее ужаснул, но чувство голода взяло верх. И хоть ей уже давно было все равно, на глазах у Оуэна она не могла себе позволить сделать вид, что жидкость в стакане совсем не нектар. По реакции Мейбл она понимала, что это невообразимая пошлость — демонстративно наслаждаться вкусом крови. Но ничего не могла поделать с собой. Кровь была ее единственной пищей.
— Какая она на вкус? — с любопытством спросил Оуэн.
Элви опустила стакан и немного помешкала с ответом.
— Тебе ведь приходилось порезать палец, а потом сунуть его в рот или лизнуть порез?
— Конечно, — признался он.
Элви поставила стакан на стол и вылила в него остатки крови.
— Тогда ты знаешь, какая она на вкус.
Оуэн поморщился.
— Когда вы стали вампиром, ее вкус изменился?
— Немного, — неохотно признала она. Испытывая неловкость оттого, куда завел их разговор, и от напоминания, что теперь она превратилась в какое-то диковинное существо, Элви махнула в сторону двери. — Теперь можешь идти. Тебя ждет пирог, я сама его пекла.
Согласно кивнув, Оуэн шагнул к выходу, но остановился на полдороге.
— Спасибо, — поблагодарил он и провел пальцем по повязке. — За это.
— Всегда пожалуйста, Оуэн. С днем рождения!
— Спасибо, — повторил он и взялся за ручку двери, а потом добавил: — Удачи вам на сегодняшний вечер.
Элви уже отвернулась от него, но эти слова заставили ее внимательно посмотреть на парнишку.
— Что ты хочешь этим сказать?
Казалось, Оуэн очень удивился ее вопросу.
— Ну, вы же знаете... К нам в город приехала компания вампиров.
— Что? — тупо переспросила Элви.
Оуэн нахмурился.
— Вы должны знать. Тот парень, который был здесь у вас, из той компании. — Увидев, что она все так же в замешательстве разглядывает его, Оуэн занервничал. — Я знаю, что несколько последних недель это держали в секрете, но думал, Мейбл уже все рассказала вам. Она должна была рассказать вам.
— Не поняла, кто у нас тут? — спросила Элви, поставила стакан и вышла из-за стола.
Оуэн в нерешительности молчал, потом наконец выдавил:
— Наверное, мне не следовало этого говорить. Наверное, это должно быть сюрпризом.
— Что должно быть сюрпризом? — настаивала она. Ею стало овладевать нетерпение. — Я не люблю сюрпризов, Оуэн. Просто скажи мне.
Он продолжал колебаться. Элви нетерпеливо выпрямилась.
— Я никому не скажу. Это будет ещё один наш общий секрет.
Короткая внутренняя борьба отразилась на его лице, и он смущенно кивнул:
— В любом случае вы все узнаете. И кроме того, вы сделали вот это ради меня.
Элви проследила, как он снова погладил пальцем повязку, и криво усмехнулась. Она ничего не делала ради него, просто дала ему бинт и предложила никому ничего не рассказывать.
— Ладно. — Оуэн помялся, потом вернулся от двери. — Я расскажу вам.
Присев на уголок стола, Элви приготовилась выслушать его.
— Если вы закончили, мне кажется, вам лучше вернуться за стол к своим.
Виктор выпрямился, услышав этот ледяной тон. Медленно повернувшись от двери и теряя нить разговора, происходившего в кабинете, он взглядом наткнулся на Мейбл и непроизвольно дернулся оттого, что его застали за неподобающим делом.
— Я тут...
— Я знаю, что вы тут делали, — сухо прервала она его.
Прищурившись, он с тревогой посмотрел, как Мейбл сунула руку в карман. В голове зазвенели тревожные звоночки: она могла быть вооружена.
— Вернитесь к вашему столу, пожалуйста, — настойчиво повторила она, не вынимая руку из кармана.
