— Да, милорд, но она решила вернуться в Англию и сейчас упаковывает багаж. — Бернхард был немецким иммигрантом, с явным акцентом и воинственным настроем, необходимым, чтобы управлять большой гостиницей.
Он пугал Эмму, но рядом был Дьюрант, и она недоверчиво спросила:
— Она сама собирает вещи?
Бернхард узнал ее и явно ожидал, что она разделит его негодование.
— Как же! Четыре наши горничные складывают ее одежду, она держит их уже почти шесть часов. Ей, кажется, невдомек, что девушки не ее личные служанки и другим постояльцам тоже нужна их помощь, а мы должны убрать номер для новых гостей!
— Леди Леттис не слишком понятливая женщина, — сказала Эмма.
— Да уж! — кипятился Бернхард. — Она так возмущенно жаловалась, что камин дымит; мы вызвали трубочиста, и он ждал три часа. Я наконец отправил его на крышу в надежде, что сажа заставит ее поторопиться.
— Поскольку леди Леттис занята отъездом, а нам нужно имущество мисс Чегуидден, мы должны подняться. — Дьюрант решительно повернулся к Эмме. — Какой у нее номер?
— Она сняла весь второй этаж, — тихо сказала Эмма.
— Разумеется. — Он подал руку.
Бернхард выпрямился.
— Милорд, я не могу позволить вам посетить незамужнюю леди.
— Я подозреваю, что вы понятия не имели, куда я собирался направиться, когда вошел, — сказал Дьюрант.
Бернхард задумался. Услышав сверху шум, будто кто- то топал по полу, он наконец произнес:
— Вы правы.
Подъем по лестнице был долгим, но все же закончился слишком скоро, и Эмма повела Дьюранта к логову львицы. Отверстия наверху и внизу двери позволяли вентилировать помещение, изнутри доносились странные резкие звуки.
Они озадаченно переглянулись.
Дьюрант поднял руку, чтобы постучать… Послышался удар, крик боли и визгливый голос леди Леттис:
— Уберите отсюда это грязное животное, пока он еще что-нибудь тут не испортил!
Глава 11
Второй крик разорвал воздух, и не успел Майкл глазом моргнуть, как Эмма из робкой благопристойной английской девушки превратилась в амазонку со стальным взглядом. Повернув дверную ручку, она шагнула в роскошный номер.
В гостиной перед камином на покрытой сажей простыне корчился от боли мальчик лет семи.
Леди Леттис в ночном чепце и белом бархатном халате, теперь с черными отметинами, металась взад и вперед и кричала на трубочиста, который, в свою очередь, орал на мальчишку.
Четыре горничные, стоя в углу спальни, наблюдали картину и переговаривались на морикадийском языке.
Эмма шагнула в центр этого хаоса, отодвинула трубочиста, сняла перчатки и бросила их на стол.
— Где моя медицинская сумка? — обратилась она к леди Леттис.
— Какая медицинская сумка? Тут ничего вашего нет. Ничего! — рявкнула леди Леттис.
Эмма встала на колени, испачкавшись в саже, взяла мальчика за плечи и что-то тихо заговорила ему на ухо. Так или иначе, она заставила ребенка сосредоточить на ней взгляд и, отвлекая его внимание словами, ощупала его руку, которую он прижимал к груди. Осторожно двигая пальцами, Эмма покачала головой и пробормотала:
— Перелом.
Майкл не мог отвести от нее глаз. Как она узнала? Где научилась этому? Повернувшись к леди Леттис, он вознамерился повторить вопрос Эммы.
Но не успел он слова вымолвить, как Эмма вскочила на ноги и фурией налетела на леди Леттис.
— Сейчас же дайте мою медицинскую сумку!
Подбородки и грудь леди Леттис затряслись от негодования.
— Нет. Вы выставили меня дурой, сделали посмешищем на балу.
Эмма в ответ разразилась гневной тирадой:
— Леди Леттис, вы не нуждаетесь в помощи, чтобы быть посмешищем. Вы, пожилая женщина, увиваетесь за молодыми мужчинами! У вас нет ни морали, ни хороших манер. Над вами смеются, потому что вы того заслуживаете. Так что, мадам, отдайте мне сумку, и я позволю вам спокойно покинуть Морикадию, не сказав никому о ваших постыдных слабостях!
Леди Леттис побледнела, качнулась назад, словно собиралась упасть. Затем занесла руку для удара.
— Нет, — коротко и резко сказал Майкл, схватив ее за запястье.
Леди Леттис уставилась на него, на сверкающие зеленовато-голубые глаза Эммы и сморщилась.
— Медицинскую сумку? Я ее потеряла. Отдала. Выбросила на улицу.
Эмма обошла ее и мимо служанок шагнула в спальню.
Майкл продолжал держать запястье леди Леттис. Она умоляюще смотрела на него.
— Вы должны понять. Я хорошо к ней относилась. А она, неблагодарная дрянь, за моей спиной кокетничала с джентльменами, которые, возможно, хотели жениться на мне. По ее вине ко мне относились без уважения!
Эмма вышла из спальни с саквояжем в руках.
Леди Леттис, очевидно, искренне верила в то, что говорила об Эмме, поскольку в глазах у нее стояли слезы.
Эмма этого не заметила. Все ее внимание сосредоточилось на ребенке.
— Майкл, мне понадобится помощь, — сказала она, и Дьюрант подумал, как она изумится, сообразив, что назвала его по имени и командным тоном.
Леди Леттис явно была потрясена, когда он повиновался, встав рядом с ней на колени в сажу, и обхватил мальчика за плечи.
— Как тебя зовут? — спросила Эмма ребенка.
Мальчик молчал.
— Отвечай леди, негодная тварь! — сердито прикрикнул трубочист.
Подняв голову, Эмма взглянула на мужчину.
— Вон! — Снова этот командный голос.
Но трубочист был не из тех, кто подчинялся женщине.
— Я заплатил за паршивку и не оставлю ее с какой-то сумасшедшей, которая хочет нянчиться с ней, потому что она упала и ушиблась.
Эмма взглянула на трубочиста, и ее глаза изменили цвет. Теперь они напоминали холодные зеленые кристаллы.
— Это девочка?
— Они тоньше и меньше, всегда заботятся о младших, так что работают лучше. Нам это выгодно. — Гордый собственными умозаключениями, трубочист рассмеялся. Он не заметил опасности, пока кулак Майкла не оказался в дюйме от его лица.
Уворачиваться было поздно.
Леди Леттис закричала.
Трубочист ударился о стену, оставив черную отметину, похожую на раздавленного гигантского москита. Размахивая руками, он опрокинул чиппендейловский столик и китайскую вазу с цветами. Картина в массивной золоченой раме некоторое время раскачивалась на гвозде, потом свалилась трубочисту на голову. Он без сознания рухнул на пол.
Девочка хрипло хихикнула, потом с сильным акцентом прошептала по-английски:
— Эликсабет. Меня зовут Эликсабет.
— Эликсабет, ты упала из дымохода? — Эмма снова смотрела на ребенка.
Девочка кивнула.
— У тебя рука сломана. Я ее вымою, а потом вместе с этим джентльменом мы ее выправим. Не хочу обманывать, будет очень больно. Но потом тебе станет гораздо лучше, я обещаю. Хорошо?
