— Тогда ему не стоит пытаться ловить Мстителя. Мститель — это призрак короля Ринальдо, а призрака поймать нельзя. — Дьюрант был весьма серьезен, будто верил в призраков.
А Эмма в них не верила… пока не приехала в Морикадию. Не далее как сегодня, едва припомнив лицо с пустыми глазницам, она выронила тарелки и решила, что стала страдать галлюцинациями.
— Я тоже об этом слышала. Может, он и призрак. Меня это не волнует. Рики де Гиньяр убил моего мужа. — Дамасия теперь обращалась к Эмме, рассчитывая, что та поймет.
— Сочувствую вам, — сказала Эмма.
— Он оставил тело Тиаго болтаться на виселице у перекрестка дорог, пока птицы не выклюют ему глаза. Я рада, что Рики встретил ту же судьбу, и надеюсь, что птицы успели поживиться, пока тело не сняли.
Сила ненависти Дамасии потрясла Эмму, но… если бы она кого-то любила и его так жестоко у нее забрали… Она бы не сдерживала эмоций. Конечно, и она была бы в ярости и жаждала мщения.
Впрочем, Эмма не была в этом уверена. Немного времени прошло с тех пор, когда она жила, просто принимая действительность, ни на что не реагируя.
Дьюрант понизил голос:
— Еще говорят, что призрак Ринальдо — предвестник возвращения настоящего короля.
Две женщины подвинулись ближе, напряженно прислушиваясь.
Дамасия уставилась на него.
— Правда? — едва слышно выдохнула она.
— Но если вы станете повторять подобное, это может стоить вам жизни.
Дамасия кивнула, не сводя глаз с Дьюранта.
— Да. Это очень опасно. Я не стану повторять.
Обе женщины у колодца теперь стояли неподвижно, и Эмма подумала, что, если Дьюрант пытается распространить слух, он сделал хорошую работу.
Уже обычным голосом он сказал:
— Эликсабет, похоже, очень сообразительная юная леди. Когда срастется кость, пошлите дочку к леди Фанчер. Ей нужна судомойка, и я знаю, что мисс Чегуидден с радостью даст рекомендацию.
— Конечно. — Эмма тепло улыбнулась Дамасии и девочке. — Помочь вам отнести Эликсабет в ваши комнаты?
— Нет, спасибо. Мне соседи помогут. — Дамасия отпрянула от двуколки. — Эликсабет, поблагодари мисс Чегуидден.
— Спасибо. — Эликсабет попыталась улыбнуться, но скривилась от боли.
— Подождите. — Эмма, открыв медицинскую сумку, порылась среди флаконов, перемешанных небрежной рукой леди Леттис. Найдя нужный, она вручила его Дамасии. — Заварите столовую ложку коры ивы, пусть настоится полчаса, а потом дайте девочке выпить. Завтра ей будет лучше.
Дьюрант поднялся в повозку и хлопнул пони поводьями.
Эмма, повернувшись, крикнула:
— Следите, чтоб рука была неподвижной!
Она подождала, пока они не выберутся из этой клоаки, потом выпалила:
— Почему они живут в таких условиях? — Дьюрант начал отвечать, но она не слушала. — Морикадия — страна очень богатая. Путешественники оставляют здесь столько денег! А люди остаются в нищете. Почему?
— Потому что де Гиньяры и принц Сандре имеют власть, дабы отбирать все средства, что и делают.
— Именно так говорил Бримли. Но это маленькое государство. Если бы де Гиньяры поделились хоть крупицей того, что имеют, это многое изменило бы. Заставлять свой народ жить подобным образом, — Эмма указала назад, — преступно!
— Да.
— И ничего нельзя сделать?
— Я провел в тюрьме два года, поскольку Сандре решил, что я причастен к заговору. Так что нет, сделать ничего нельзя. — Дьюрант смотрел вперед, его аристократическое лицо было строгим. — Мисс Чегуидден, не суйте нос в политику!
Эмма едва не задохнулась от гнева. Два года в тюрьме! Она, конечно, не могла постичь всего ужаса, который пережил Дьюрант. Но говорить так невозмутимо о преступном пренебрежении правителей к подданным, утверждать, что ничего нельзя сделать, когда он сам так удобно устроился!
— Мисс Чегуидден! Вы не должны общаться с морикадийцами. — Слова Дьюранта звучали как приказ. — Это небезопасно. Вы не борец, так что и не начинайте.
Эмма огляделась. Морикадийский пейзаж окружал их, красивый, холодный и суровый. Если леди Фанчер выставит ее, она снова окажется на дороге в лесу, вернется к судьбе, состоящей из страха и голода.
Ее негодование стихло. Он прав. Храбрость была роскошью, которую она не могла себе позволить, да и не имела вовсе.
— Леди Фанчер действительно нужна судомойка? — тихо спросила Эмма.
— Элеонора очень добра, так что да, скоро она поймет, что ей нужен еще помощник, чтобы чистить железные подставки для дров у камина.
А он не так плох. Доброжелателен и без колебаний помог ей справиться с рукой Эликсабет. Нужно перестать судить его так строго. В конце концов, он не больший трус, чем она сама… хотя у него есть родные и средства, чтобы поддержать его. И ему следовало обратиться к ним. И думай она хоть сто лет, все равно не поняла бы, почему он не выбрал легкую жизнь в Англии. Майкл Дьюрант был загадкой.
Впервые с тех пор, как они вошли в номер леди Леттис, Эмма посмотрела на Дьюранта, а посмотрев, увидела, что он покрыт сажей.
— Вы испачкались! — воскликнула она.
— Дорогая моя, как говорится, кастрюля чайник закопченным назвала. — Майкл двумя пальцами провел по ее щеке, потом показал их ей.
В ужасе Эмма оглядела свое платье, красивое платье, которое надела первый раз. На коленях черные пятна, корсаж и весь правый рукав тоже измараны, белая манжета оторвана.
— Это второе платье, которое я загубила за два дня. Думаете, леди Фанчер заметит?
Запрокинув голову, Дьюрант расхохотался, потом взглянул на Эмму. Он просто смотрел на нее, но выражение его глаз изменилось. Заинтересованное, заинтригованное или…
— Думаю, заметит. И очень скоро. — Все еще улыбаясь, он повернул двуколку в поместье Фанчеров.
— Вы можете проводить меня к входу, где мы никого не встретим? — Эмма положила руки на колени. Она где-то потеряла перчатки, ногти были обведены темной каймой.
— Конечно. В замке полно входов. — Дьюрант остановил повозку у низкой боковой двери. — До того как Фанчеры переместили кухню, это было крыльцо для доставки провизии. Отсюда самый короткий путь до вашей комнаты. — Когда Эмма собралась подняться, он остановил ее, положив ладонь на ее руку.
Эмма осторожно покосилась на Дьюранта. Что он задумал?
— Слушайте внимательно: я расскажу, как вам добраться через помещения для слуг, — сказал Дьюрант.
Эмма почувствовала облегчение.
— Спасибо.
Пожалуй, ничего особенного в его поведении не было. Он держится как джентльмен. Она глупа, поскольку вообразила нечто иное.
Эмма запоминала объяснения Дьюранта, по какой лестнице идти и сколько раз свернуть. Она сказала ему, что сможет найти свою комнату, хотя была не слишком в этом уверена. Дьюрант подал Эмме руку, чтобы выйти из двуколки. Она поспешила к замку.
