— На время, — повторил он.
— Я попробую убедить его не запечатывать катакомбы.
— А потом вы вернетесь? — Его губы растянулись в кривой усмешке.
— Да. Я уже сказала, что останусь с вами добровольно.
— Неужели вы настолько глупы, чтобы думать, что Август вас отпустит?
— Отпустит.
Мой взгляд не дрогнул, хотя я лгала. Если Августу нужна моя мгла, то он меня не отпустит. Однако оставаясь взаперти, я точно ничего не добьюсь. Только король может допустить меня до испытаний.
Ветер отошел в сторону. Потянувшись, он сел за стол и налил себе вина.
— Да отпусти ты ее, пусть побегает! Мне даже интересно стало, как далеко она забежит. Мы все равно ее вернем, — заявил весело.
Я отступила на шаг, но Рион поймал мое запястье и удержал на месте, не сводя с меня пытливого взгляда.
— Что вас гложет, лъэрд Николет? Задайте вопрос, и я отвечу. И тогда вам решать, доверять мне или нет.
— Зачем вам надо к Августу?
Яростно колотилось сердце, от волнения вспотели ладони, и я чуть опустила голову, чтобы Рион не догадался о моем волнении по пульсу на шее.
— Кроме того, чтобы его люди прекратили атаковать катакомбы? За последние дни я узнала о себе очень неожиданные факты, и я хочу услышать их подтверждение от короля. И если это правда, то… — Поднявшись на цыпочках, я приблизила губы к его уху и прошептала: — То у меня больше общего с вами, чем с Амаденой. Поэтому я вернусь к вам.
Рион рассмеялся. Впервые за наше знакомство его лицо расплылось в настоящей, сияющей улыбке. Трансформация была настолько значительной, что я оторопела.
Взяв за плечи, он отодвинул меня на безопасное расстояние.
— Вы совершенно не умеете лгать, серра Абриель. Как вы выжили в пограничье — это для меня загадка.
Значит, он смеялся надо мной.
Остальные не вмешивались, следили за Рионом, ждали его решения. Складывалось впечатление, что он главный в их троице. Не настолько главный, чтобы остальные беспрекословно подчинялись, но достаточно, чтобы прислушивались к его мнению.
Подойдя к столу, Рион взял бутылку и налил вина в две кружки.
— Я поеду с вами, — насмешливо бросил через плечо.
Он проводит меня к Августу. Он сделает это, чтобы люди короля не запечатали катакомбы светом, но мотивы не имеют значения. Главное — я смогу поговорить с королем.
Все во мне воспарило от надежды, но я не выдала своей радости.
Направляясь в спальню, чтобы переодеться, я наклонилась к сидящему за столом Гилберу.
— Твоя очередь мыть посуду! — сообщила ему и скрылась в спальне.
***
Мы вышли из катакомб все вместе. Мгла расступилась, не прикасаясь ко мне, и мы оказались перед людьми Августа. Королевские маги готовились к конфронтации, их пальцы искрились светом, магические кристаллы оттягивали карманы. Вокруг толпилась вооруженная стража.
Рион вышел вперед. Я смотрела на его руки, надеясь увидеть искры боевых разрядов, но тщетно.
Слабым мужчинам нужно оружие. Риону хватило одного взгляда.
Стоящие около выхода попятились, толкаясь и опрокидывая задние ряды. Рион шагнул вперед — и стража расступилась.
Обернувшись, он дал команду Ветру, всего лишь взгляд и немое движение губ, и тот остался рядом со мной.
Рион пошел прямиком к одному из магов, и никто его не остановил, хотя волнение мага, его потный, почти животный страх были осязаемы.
Я не слышала их переговоров, но вскоре подали экипаж. С королевским гербом, бархатными подушками и в сопровождении стражи. Не думаю, что это случилось бы так быстро, если бы Август V не хотел меня видеть. Ему и вправду нужно, чтобы я осталась в Амадене. Это хорошо, я могу это использовать.
Гилбер и Ветер остались у входа в катакомбы, а мы с Рионом поехали во дворец.
Рион выглядел совершенно спокойно, даже отрешенно, как будто мы не ехали к его врагу в сопровождении стражи. Как будто не он клялся не отдавать меня Августу, а теперь везет прямо к нему. Ситуация меняется, и его мотивы тоже.
Теперь, когда Август угрожает запечатать катакомбы, наша встреча кажется небольшой уступкой. Не мне, а королю. Рион позволит ему строить планы в отношении меня. Позволит ему верить, что он выиграл, получил в свои руки дочь мглы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пусть так, пусть между ними идет игра. Пока они заняты друг другом, я найду свой путь.
Всю дорогу Рион молчал, но когда я открыла дверь экипажа, он перегородил мне путь.
— Король отвел вам полчаса на аудиенцию, но я даю вам четверть часа и не секунды дольше. Если вы не появитесь ровно через четверть часа, то я войду следом и заберу вас, и тогда… На вашем месте я бы уже начал волноваться о том, что случится тогда.
— Но задержка может произойти не по моей вине…
— Четверть часа, серра Абриель.
Он откинулся на бархатные подушки и отвернулся.
Невыносимый, заносчивый, грубый… у меня нет времени продолжать, но Рион еще получит свое. Обещаю.
К счастью, Август уже меня ожидал. Ему не терпелось узнать о происходящем в катакомбах, поэтому меня сразу провели в кабинет. Сегодня король казался выше своего небольшого роста. Гнев распрямил его спину, расправил плечи, придал взгляду силу и власть. Гладко зачесанные седые волосы блестели, серые глаза казались ярче, живее.
Мой взгляд пробежался по мраморной столешнице, по золотому писчему набору. По дорогой вышивке королевского камзола.
Кто бы знал, что однажды я, девчонка из пограничья, окажусь в королевских покоях.
Кто бы знал, что однажды я встану между королем и лъэрдами запределья.
Я не питаю иллюзий. Я жива только потому что нужна им. Как только я исчерпаю свою ценность, один из них меня уничтожит.
Но для этого ему придется постараться.
— Серра, как вы?! — Голос короля ворвался в мои мысли. Август изучал мои глаза, ища в них отблески мглы.
— Благодарю вас, я в полном порядке. Мгла меня не тронула.
Он продолжил ко мне присматриваться, еще одна родственная душа, неспособная доверять.
— Что вы знаете о своих предках?
— Ничего. Я выросла в приюте.
— А о своем даре?
— Как оказалось, очень мало.
— Лъэрды вас просветили? — Заметив, что я сомневаюсь, отвечать или нет, он слабо улыбнулся. — Не волнуйтесь, серра, ваше наследие не ваша вина. Несколько поколений назад в запределье стали рождаться люди с необычными магическими способностями. Разными, но направленными на то, чтобы сражаться со светом. Это были ваши предки.
Наверное, маленькая часть меня надеялась, что лъэрды солгали. Еще одна часть меня напоминала, что и королю тоже верить не стоит.
Но все они считают, что я рождена мглой.
— В пограничье скрывается немало людей с темными способностями, но никто из них добровольно не приезжает в Амадену. — Король усмехнулся. — Неужели начальник гильдии вас не предупредил?
Мы подошли слишком близко к моему обману.
— Я не уверена, что он знает. На него работают десятки магов с разными способностями. — Я говорила гладко и уверенно.
— Да, темные способности проявляются по-разному. Мои маги и понятия не имели, что вы такое. Своей силы у вас нет, а отражение чужой магии не приносит особой пользы, поэтому они не обратили на вас внимания. Но во время благословения светлая сила отреагировала, и это сказало нам правду. Не бойтесь, в этом нет ничего страшного. — Он говорил отеческим тоном, нацеленным на то, чтобы расслабить меня, успокоить и внушить доверие.
Кому угодно, но не мне.
Однако я улыбнулась, выражая благодарность.
— Лъэрды-то, конечно, сразу почувствовали дар мглы. Как вам удалось вырваться? Мои люди старались вас вызволить, но не надеялись, что это получится так быстро. — Август сочувственно покачал головой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Они меня отпустили.
— Отпустили? — Он сощурился. — Или насильно отправили ко мне, чтобы я не запечатал катакомбы? Они использовали вас ради своих целей. Надеюсь, вы это понимаете?
— Безусловно.
Ему понравился мой спокойный ответ.
— Вы знаете, что они вам лгут? — Он хотел подтверждения.
