— Какие у нас планы на сегодня? — спросила я жизнерадостно, выделяя «у нас». Если я и вправду одна из них, детей мглы, то я должна заставить лъэрдов признать меня равной. При свете дня — относительном, так как в катакомбах свет только магический — мне подумалось, что вчерашний побег был не самой лучшей идеей. Король так же опасен, как и лъэрды, и если мне не удастся с ним договориться, то я буду метаться между двух огней. Вернее, между четырех. Поэтому с лъэрдами лучше не ссориться.
— Тай, ты смелая милашка. Как ни старайся, мы тебя не отпустим, — рассмеялся Ветер.
Сегодня прием у короля, и я должна там быть. Должна поговорить с ним, чтобы услышать его версию правды. Надо найти рычаг давления на лъэрдов. Не знаю, как, но надо. Это утро определит наши отношения.
— Была бы моя воля, тебя бы здесь не было, — пробурчал Гилбер.
— Я свободна? — воскликнула с иронией в голосе.
— Ты останешься здесь, — отрезал Рион.
Повернувшись к нему, я улыбнулась.
— А я и не прошу меня отпускать. Я останусь с вами совершенно добровольно. Но только при условии, что вы позволите мне выходить в город и участвовать в сезоне. Ну и предоставите мне удобства и щеколду на двери.
— Ты ставишь нам условия? — зарычал Гилбер. Рядом с ним смеялся моей наглости Ветер.
Пелена у входа всколыхнулась, задрожала. Я заметила ее странные колебания еще во время завтрака, но сейчас они усилились, напоминая о прошлой ночи.
— Что это?
Гилбер подался вперед, нависая над столом.
— А это твой спаситель! Радуешься?!
Король пытается вскрыть катакомбы? Я предчувствовала, что после того, как на балу появилась мгла, их противостояние с лъэрдами обострится, но это случилось быстрее ожидаемого.
Пелена всколыхнулась сильнее, раздались отдаленные раскаты грома.
Рион резко направился к выходу. Тут же поднявшись, остальные поспешили следом.
— Ты остаешься здесь! — бросил Рион через плечо.
Ему и не нужно было этого говорить. После вчерашней встречи со мглой я бы не решилась ее коснуться. Рион сказал, что однажды мгла заполнит меня и этого не избежать. Не думаю, что она убьет меня, но хочет жить во мне, это точно. Она создала мой дар, поэтому спешит вернуть свою беглую дочь. Сбежала-то, конечно, не я, а кто-то из моих предков, но увы, история моей семьи покрыта мраком.
Или мглой.
Я сидела в гостиной, считала колебания пелены и раскаты грома. Иногда мне казалось, что под ногами дрожит камень. Это борьба не за меня, а за власть. После появления мглы на балу Август должен показать подданным, что способен наказать лъэрдов, принесших ее в Амадену.
Вспомнит ли кто-нибудь из них о запертой в катакомбах дебютантке?
Время я определяла по чувству голода, иначе никак. Подперев стульями дверь, вымылась в холодной воде, переоделась. Убралась в гостиной и в моей спальне. Еду нашла в металлическом ящике со льдом. Там имелись даже мясо и овощи, и я запекла их на магическом огне.
Все во мне требовало действий, движения, иначе наружу вылезали предательские мысли. Вдруг обо мне не забудут?
Обо мне не забыли. Лъэрды вернулись, когда уже не было сил ждать. Пахнущие усталостью, сыростью и гарью, они шумно ворвались в гостиную, как будто ожидали продолжения боя.
Я стояла на коленях у камина, тщетно пытаясь растопить его магическими кристаллами.
Лъэрды смотрели на меня очень долго и пристально, будто пытались вспомнить, для чего забрали меня к себе вместе с ворохом сопутствующих проблем.
Поднявшись на ноги, я развела руками, признавая поражение в борьбе с камином. Поделился бы кто каплей светлой силы, было бы совсем другое дело. Но делиться никто не собирается…
Кроме меня. У меня есть, что предложить лъэрдам.
— Вы голодны? — спросила, оглядывая их с ног до головы. Вроде очевидных ранений нет.
Они не ожидали такой встречи. Хмурясь, прошлись по комнатам, принюхались, посмотрели на еду.
Я приняла это за подтверждение их голода, поэтому расставила тарелки и села за стол.
Они вымыли руки, я слышала шум воды. Гилбер что-то ворчал, но за стол сел и ел с аппетитом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А я молчала. Они ждали вопросов, требований, но я силой удерживала любопытство. И тревогу тоже удерживала. С их возвращением пелена мглы успокоилась, и я приняла это за знак перемирия с посланниками короля.
Рион единственный не прикоснулся к еде. Он стоял у камина, глядя на учиненный мною беспорядок.
— Нам придется тебя перевезти, — сказал, когда мы закончили есть.
— Надеюсь, что обратно в обитель светлой силы? — Я усмехнулась. Как приятно наконец высказаться после дня тревожного молчания!
— Нет. Мы найдем новое место. Здесь небезопасно.
— Отпустите меня — и не будет никаких хлопот!
Гилбер закивал в одобрении, но Рион закрыл эту тему быстрым «нет».
— Август тебя не получит.
Вот прямо так взял и сказал, и мой гнев не заставил себя ждать.
— А может, это все-таки мне решать, кто меня получит?!
Яростное «нет» Риона слилось с голосом Ветра. Вскочив на ноги, тот встал на пути Риона, не пуская его ко мне и бормоча что-то успокаивающее.
Потом Ветер обернулся ко мне.
— Не провоцируй Риона! Ты уже поняла, что все мы ненавидим Августа, Рион сильнее всех. Твои корни в запределье, и мы не хотим, чтобы Август тебя использовал, а ты не ухудшай ситуацию. Риону не следовало выпускать мглу на балу дебютанток, но, честно говоря, я ему завидую. Я тоже хотел это сделать. И теперь знать всполошилась, они требуют от Августа срочных действий.
— Они и так знали, что вы несете в себе мглу, поэтому не сводили с вас любопытных глаз.
— Знали, конечно, но теперь они испугались. Такое случается каждый раз, когда лъэрдов пускают в столицу. Знать смотрит на нас, как на диковинку, но при первой же опасности требует от короля радикальных действий. Но Август не сделает ничего радикального. Нас допустят до испытаний, потому что того требуют светлые силы.
— Почему?
— Иногда даже самые светлые силы несут в себе то, чего ты не видишь. Мглу. — Он усмехнулся. — Я уже говорил тебе о притяжении света и мглы, и вот оно в действии. Мы перевезем тебя в безопасное место, пока не разрешим конфликт с людьми Августа.
— Я не вещь, которую надо перекидывать с места на место!
— Король грозится привезти светлый источник и запечатать катакомбы. Никто не знал, что у него есть переносной источник, это большая редкость. Август боится впустить слишком много мглы. В этом он прав, Тай. Свету любопытна мгла, но когда ее слишком много, она может его одолеть. Проблема в том, что мы попали в Амадену через порталы. Если Август запечатает катакомбы светом, нам будет трудно вернуться домой. Поэтому надо разрешить конфликт.
— Я могу вам помочь.
Ветер усмехнулся свысока.
— Детка… ты, конечно, очаровательна, но…
Я обошла вокруг стола и встала перед Рионом.
— Я хочу вам помочь.
Я говорила только с ним. Он притащил меня в катакомбы, с ним мне и договариваться.
— Я за! — вдруг раздался звучный бас Гилбера. — Я с самого начала не возражал против того, чтобы Август ею воспользовался. Нам-то что…
В глазах Риона всполохнулась мгла, и я схватила его за руку. Теперь мы с Ветром вдвоем удерживали его на месте.
— На балу Август не требовал ничего страшного. Он обещал договориться о моей помолвке и велел остаться в Амадене. Позвольте мне с ним поговорить! Если я действительно ему нужна, то он оставит вас в покое. Народ уже слышал взрывы, они снова поверят во власть короля. А вы больше не выпускайте мглу и не пугайте людей.
Рион склонился ко мне, тщательно выговаривая каждое слово.
— Серра Абриель, я уже сказал, что не отдам вас королю. Неужели я должен это повторять?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Наши лица были так близко, что я ощущала тепло его дыхания. Это отвлекало, расслабляло настолько, что я даже забыла напомнить ему, что я не вещь, которую можно кому-от отдать.
— Я не предлагаю вам отдать меня королю. Всего лишь отпустить на время.
