что Диана и Уэйд могли так легко соврать, что никогда даже не слышали о Броделле. Это случилось на следующий день после его приезда, когда я сказала, что вернулся отец ребенка Альмы.
– Я упустил возможность полюбоваться на них вместе, – сказал я, – но я не знал, что двадцать часов спустя его убьют. Фарнем пригласил мисс Роуэн со всеми гостями к ужину в среду, и она пошла, прихватив с собой Диану, в то время как мы с Уорти остались дома. У меня нет железного правила не садиться за стол с мужчиной, который соблазнил девушку, но в любом случае Броделл не числится в списке моих любимцев. Так что я остался и выиграл у Уорти восемьдесят центов в джин-рамми, после чего он сослался на недомогание и ушел спать.
Я повертел рукой.
– Еще примеры. На ранчо Фарнема проживают повар, горничная, двое наемных работников, четверо гостей и сам Фарнем. На ранчо «Бар Джей-Эр»: экономка Флора Итон, Мел Фокс, который сейчас подменяет Харви, и два ковбоя. Кэрол и Альму, жену и дочь, я исключил не потому, что у них есть алиби, а по причине, о которой расскажу позже, когда мы перейдем к подробностям. Это уже пятнадцать подозреваемых, и все они могли добраться до места преступления пешком. Добавьте к ним все взрослое население округа Монро. Добраться сюда на машине мог кто угодно, а не доезжая пару миль до этого коттеджа, можно оставить машину и залезть на гряду пешком. Фарнем сказал, что в прошлом году Броделл три или четыре раза ездил в Тимбербург, и я провел там три дня, пытаясь нащупать хоть что-нибудь.
– Он отвез коробку черники девушке, которая продает билеты в кино, – напомнила Лили.
– Что, у него мания была такая? – спросил Вулф. – Он только за черникой приезжал сюда из Сент-Луиса?
Я сказал, что Броделл еще ездил верхом и ловил рыбу, потом продолжил:
– Бóльшую часть времени из трех дней в Тимбербурге я занимался Джилбертом Хейтом – расспрашивал тех, кто его знает. За исключением семейства Греве, он единственный, у кого тоже имелся зуб на Броделла. Его алиби, возможно, фальшивое, но для того, чтобы разоблачить его, нужно доказать, что трое людей лгут, а здесь это невозможно, так как отец Джилберта – местный шериф. Личность самого шерифа Хейта тоже отражается на ходе дела. Хейт-старший будет счастлив, если Харви осудят, поскольку Харви очень противился его избранию. Окружной прокурор Томас Р. Джессап будет менее счастлив, поскольку Харви, наоборот, помогал во время его избирательной кампании. Но зависит от окружного прокурора немного, поскольку все улики, что собрал Хейт, указывают на Харви. Хейт будет рад, если ему удастся досадить Джессапу, а не наоборот, но я еще не придумал, как воспользоваться этим в наших интересах. Я даже не могу пробиться к Джессапу на прием. Возможно, потому, что он уже слишком уверен в исходе дела.
Вулф кивнул:
– Генеральный прокурор сказал мне, что мистер Джессап – человек способный, решительный и честный.
– Возможно, это и так, хотя его вчерашний поступок свидетельствует об обратном. Вчера днем они прикатили сюда вместе с защитником обвиняемого – бойким адвокатом, которого наняла мисс Роуэн, – чтобы задать ей несколько вопросов. Он хотел знать… они хотели знать, не обращалась ли мисс Роуэн…
Я остановился, услышав шум мотора. Лили привстала, но я сказал, что я сам. Однако, когда я вышел в коридор, Лили последовала за мной. Такси уже вернулось, и шофер открыл багажник и вытаскивал из него огромный кожаный чемодан, который за последние шесть лет впервые покинул кладовую на цокольном этаже нашего старого особняка из бурого песчаника на Западной Тридцать пятой улице. Прибыл багаж нового гостя.
Глава 5
На следующий день, в четверг, в четверть четвертого мы с Вулфом сидели на камнях лицом друг к другу. Мы провели так уже больше трех часов. Камень, на котором восседал Вулф, был высотой как раз с сиденье кресла – ровный, плоский, довольно гладкий и, главное, достаточно широкий для ягодиц Вулфа. Мой же камень был куда более далек от совершенства, так что время от времени я вставал и беседовал стоя. Справа от Вулфа росли кусты, слева – деревья, в основном сосны, а перед ним ярдах в десяти журчала Берри-Крик, быстрые воды которой неслись над каменистым ложем к коттеджу Лили, примерно в полумиле от нас.
Накануне вечером, выйдя от Вулфа, мы с Лили решили, что не будем его особенно баловать. Вулф оказался в суровом мире и должен привыкнуть к его законам. Если же станет капризничать и возьмется за прежние выкрутасы вроде завтрака в постели, то пусть сам нагружает себе на кухне поднос и тащит его в комнату. Постель тоже должен застилать и разбирать сам или оставлять неубранной, если захочет. Условившись таким образом с Лили, я возвратился в комнату Вулфа, застал его уже под электрическим одеялом и объяснил местные порядки. Вулф обиженно хрюкнул и отвернулся к стене.
Завтракали мы в девять, причем собирались к трапезе обычно все, кроме разве что Дианы, которая иногда любила поспать подольше. На сей раз она не проспала, вероятно по случаю появления нового гостя, на котором можно оттачивать свое мастерство. Мими, конечно, уже прознала про гастрономические причуды Вулфа, но я все равно не смог сдержать улыбку, когда увидел, как она перчит омлет и сколько ветчины и хлеба нарезала для тостов. Кроме того, вместо обычных трех разновидностей джема к столу подали шесть. Уэйд Уорти, усаживаясь, заметил:
– У вашей репутации есть определенные преимущества, мистер Вулф. Смотрите, какое изобилие!
– Не обращайте на него внимания, – сказала Диана, легонько прикоснувшись двумя пальцами к рукаву Вулфа. – Он просто ревнует. Хотите, я намажу вам тост?
Вулф отказался, но не нахмурился. Ведь гость – это драгоценный камень. Мими подала еще одно блюдо с омлетом. И снова с перцем.
После завтрака мы с Вулфом отправились в его комнату, и я помог ему распаковать чемодан. Конечно, это уже попахивало балованием, но мне было любопытно. Еще занося чемодан в комнату, я подумал, что Вулф подготовился к длительному отсутствию. Теперь я в этом убедился, когда увидел второй костюм, запасные туфли, пять рубашек, десять пар носков и так далее, в том числе четыре книги, одну из которых он, возможно, прихватил для работы. Я имею в виду «Становление человеческой цивилизации на примере североамериканских индейцев – от первобытных племен до индустриальной эпохи». Автор – Питер Фарб. Должно быть, Вулф заподозрил, что Черный
