— Да, но…
— Это то же самое, пойми. С детьми всегда непросто — особенно с маленькими и особенно с чужими. Так что твоя история ничего не доказывает.
— Это просто самый свежий случай, были и другие. И еще когда друзья приходят ко мне в гости, они никогда не берут детей с собой.
— Уверена, что твой дом просто не самое подходящее место для детей.
— Я вот даже не понимаю, о чем ты сейчас говоришь! — Саймон произнес это с торжествующим видом, словно решающий аргумент.
— Саймон… — начала было Кейт, но спутник перебил ее:
— Однажды ребенок, за которым я присматривал, получил травму. Не хочу пережить это еще раз.
Воцарилась тишина. Кейт поняла, что ее сочувствие сейчас будет неуместным, и какое-то время они шли по парку молча. Ноги зверски болели в неудобных, но таких красивых босоножках. Однако нельзя было сейчас отвлекаться, и девушка осторожно спросила:.
— Расскажешь, что произошло?
Саймон начал рассказ:
— Мне было четырнадцать. Тем летом родители были дома, хотя обычно уезжали на это время за границу.
— А вы с Фелицией ездили с ними?
— Нет. Так вот. В поместье устроили прием, и после него несколько маминых дальних родственниц остались у нас ночевать со своими детьми. На следующий день, пока взрослые общались, мне поручили занимать детей.
— А что, няни у вас не было?
— У Фелиции была, но, когда я приезжал домой, Фелиция все время за мной хвостиком ходила, так что няня где-то занималась своими делами.
— А что значит «когда я приезжал домой»? Откуда ты приезжал?
— Из пансиона.
— Господи боже! — Кейт была в шоке, и восклицание вырвалось у нее само собой.
Саймон с удивлением посмотрел на нее:
— Значит, Джесси ты в пансион отправлять не собираешься?
— Никогда. Я не для того рожала ребенка, чтобы потом отослать его подальше и не видеть, как он растет. — Поняв, что ее фраза — это по сути камень в огород его родителей, она поспешно добавила: — Извини, я не хотела никого обидеть.
— Кейт, в наших кругах принято отправлять детей в пансион.
— Я бы ввела новый обычай.
— Не сомневаюсь. — Саймон рассмеялся. — Но по замыслу моих родителей пансион должен был научить нас с сестрой самостоятельности, обязательности и чувству долга.
— Никогда бы не доверила это чужим людям.
— Кейт, ты замечательная мать! Но мы отклонились от темы…
Сердце Кейт обливалось кровью. Значит, родители отправляли Фелицию и Саймона в пансион. На отдых с собой никогда не брали. Фелиция увивалась за братом, когда он бывал дома, ведь он оставался единственной опорой для нее, островком любви и стабильности. Он для нее, а она для него. А теперь она сбежала… Как же ему, должно быть, больно!
— Так сколько детей оказалось под твоим присмотром?
— С Фелицией шестеро — от четырех до одиннадцати лет. Куча мала. И чем бы ты стала занимать их на моем месте?
— Отвела бы куда-нибудь в тихое место за конюшню и устроила игру в крикет.
— Именно. Только не за конюшню, а за ангары с техникой. Двух пацанов, правда, по дороге больше заинтересовал трактор, оставленный почему-то на улице. Но я отогнал их, и мы стали играть. В один прекрасный момент мяч залетел кому-то в лицо, и, пока я успокаивал пострадавшего, те двое дорвались-таки до трактора. Каким-то образом завели его, и один выпал из кабины, когда трактор поехал, и заднее колесо задело ему ногу и сломало лодыжку.
Кейт остановилась. Ей было больно, и не только из-за босоножек — больше за Саймона.
— Саймон, это был несчастный случай.
— По неосмотрительности.
— Но ты не виноват.
— Мои родители думали иначе. Их возмутила моя халатность.
— Что? Их должна была возмутить собственная халатность! Они были неправы, поверь мне. — Но ее слова его явно не убедили. — Саймон, дети такие непоседы, за ними порой не уследишь. Однажды мы играли с Джесси в саду, и я пошла в дом принести попить. Меня не было меньше минуты, но он успел залезть на дерево, хотя знал, что нельзя, упал оттуда и сломал руку.
— Это совсем другое, Кейт. Тебя нельзя обвинить в небрежности по отношению к сыну.
— Но ситуация та же самая!
— Вовсе нет. А тот парень до сих пор хромает и ходит с палочкой.
Кейт искренне сочувствовала Саймону. Она поняла теперь, откуда его тревожность, постоянное опасение за безопасность других. Она помнила, как сомневалась в себе, как некомфортно чувствовала себя некоторое время после происшествия с Джесси. И если бы Пол, его отец, начал обвинять ее, неизвестно, какая бы она была сейчас. Но никто ее не обвинял, все только поддерживали. А у Саймона не было поддержки тогда. Вот и развился комплекс. Ее руки непроизвольно сжались в кулаки.
— И что было дальше?
— Меня отправили в военную школу-интернат. Для закалки характера. На следующий же день. — Он улыбнулся, но глаза оставались печальными.
Кейт была в шоке. Его разлучили с Фелицией. услали от нее подальше, вселили неуверенность в себе, в свои способности заботиться о сестре и о детях вообще. Не родители, а настоящие преступники! Внезапно Саймон схватил ее за плечи и развернул к себе:
— Теперь ты видишь, что мне надо держаться от детей подальше.
— Нет, Саймон…
— Никаких «нет»! — Он прижал палец к ее губам, мешая возразить. — Это просто не мое. Я не умею и никогда не сумею с ними ладить. — Он медленно, как бы нехотя, отпустил ее. На лицо возвращалось обычное выражение, момент истины закончился. — И поэтому сам я не собираюсь обзаводиться детьми.
Эти слова убили в Кейт последнюю, робко теплившуюся надежду.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
В среду Саймон весь день гулял по городу, осматривал достопримечательности. Вернувшись к Кейт, он услышал веселые голоса и смех, раздававшиеся из садика за домом. Кейт вчера предупредила, что Джесси вернется сегодня от отца. Все это время, начиная с воскресенья, они с Кейт держались друг с другом вежливо, радушно, но на расстоянии. Днем Кейт работала, а Саймон проводил время на пляжах, купался, нырял — в общем, отдыхал, как настоящий отпускник. Как и советовала ему в свое время Кейт. И напряжение, в котором он пребывал так долго, что уже успел привыкнуть, наконец отпустило его. Но вот мысли о Кейт отпускать не собирались, и каждый раз при виде нее все внутри у него переворачивалось.
Вот и сейчас он замер, любуясь ею. Девушка стояла в импровизированных воротах из мусорного контейнера и велосипеда Джесси и подзадоривала сына, расположившегося в паре метров от нее с мячом у ног:
— Давай же, задай жару!
Мальчик сосредоточился, отступил на два шага назад, глубоко вздохнул и, устремившись вперед, запустил мяч так, что тот отскочил от стены за спиной Кейт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
