– Рада слышать, – кивнула Элизабет. – Я понимаю, как она была разочарована тем, что пропустила нынешний светский сезон.
– Мисс Мартин, – вступил в разговор Портфри,- если не ошибаюсь, когда-то графиня Эджком и леди Уитлиф преподавали в вашей школе?
– Да, – подтвердила она, – и мне до сих пор недостает их. Впрочем, и своими теперешними учителями я чрезвычайно горжусь.
– Кристина рассказывала, – Кит имел в виду герцогиню Бьюкасл, – что мисс Томпсон очень довольна работой в школе.
– Не сомневаюсь. Она прирожденная учительница. Мои девочки любят ее, охотно учатся и демонстрируют безукоризненное послушание.
– Школа для девочек – предмет, который давно занимает меня, – призналась Лили. – Я не прочь как-нибудь поговорить о нем, мисс Мартин. У меня накопились сотни вопросов.
– С ними придется подождать, милая, – покачал головой Невилл. – Концерт вот-вот начнется.
– В таком случае займем наши места!
– Вы позволите предложить вам место рядом со мной, мисс Мартин? – спросил Джозеф.
Он сразу заметил, что она вновь стала чопорной и отчужденной.
– Благодарю, меня уже ждут.
Джозеф сел рядом с Лорен, предвкушая развлечение. Ему уже было известно, что графиня Эджком не единственная исполнительница предстоящего концерта, но, несомненно, именно она гвоздь программы. Собираясь что-то сказать Лорен, он вдруг заметил, что мисс Мартин стоит в нескольких шагах от прохода между креслами, как прикованная к месту, с таким выражением лица, словно увидела привидение. Джозеф поспешно поднялся.
– Мисс Мартин, вам нездоровится? – спросил он. – Вы позволите…
– Нет, – прервала она, – спасибо. Я, пожалуй, все-таки сяду рядом с вами, если можно. Благодарю.
И она поспешно опустилась на свободное кресло рядом с ним и склонила голову. Руки она стиснула на коленях, и Джозеф заметил, что они слабо дрожат. Странно, подумал он, ведь она не из тех, кто закатывает истерики по любому поводу. Но спросить, что лишило мисс Мартин самообладания, было немыслимо, а она объяснять не стала.
– Полагаю, мисс Вуд и мисс Бейнз уже благополучно переселились к работодателям? – спросил он, надеясь отвлечь соседку от тревожных мыслей, какими бы они ни были.
Мгновение она непонимающе смотрела на него.
– А-а, – наконец поняла она, – нет. Пока нет. Мистера Хэтчарда, моего поверенного, не было в городе. Но сегодня он вернулся и уже сообщил, что мы можем встретиться завтра.
Постепенно ее внезапная бледность сменялась привычным румянцем. Она распрямила плечи.
– Вы успели развлечься в его отсутствие? – продолжал расспросы Джозеф.
– О да, конечно, – ответила она, но вдаваться в подробности не стала.
Пора было начинать концерт. Уитлиф вышел вперед и поднялся на невысокую сцену, сооруженную для исполнителей, чтобы они были видны всем присутствующим. В зале зашикали, потом замолчали.
Концерт начался.
Мастерство исполнителей приятно удивило Джозефа. Он услышал выступление струнного квартета, молодого баритона, получившего на осень ангажемент в Венскую оперу, а также игру на фортепиано темноволосой хромоножки графини Реймор, в искусстве которой Джозеф уже имел честь убедиться. Прелестным контральто графиня спела под собственный аккомпанемент грустную народную песенку. А затем пришел черед графини Эджком, счастливой обладательницы выразительного и сильного сопрано, наделенной умением брать невероятно высокие ноты.
Слушая ее, Джозеф понимал, почему в столице все только о ней и говорят.
Когда он вместе с остальными слушателями поднялся, громом оваций требуя исполнения на бис, то вдруг понял, что лишился бы одного из величайших чувственных удовольствий жизни, если бы провел этот вечер в другом месте. И конечно, ему было любопытно взглянуть на женщину, которая отняла жениха у Порции Хант. Правда, Джозеф однажды уже встречался с ней, но лишь сегодня оценил ее редкостную красоту, когда ее узкое выразительное лицо осветил внутренний свет, а на иссиня-черные волосы упал отблеск свечей.
К тому времени как графиня допела арию на бис, мисс Мартин крепко стиснула пальцы и прижала их к груди. Ее глаза сияли гордостью и любовью. Учительницы из ее школы преуспевают на ярмарке невест, подумал Джозеф. Очевидно, школа и вправду хороша, если в ней преподают такие очаровательные и талантливые дамы.
С блестящими от слез восторга глазами мисс Мартин обернулась – вероятно, чтобы поделиться радостью с Сюзанной. Джозеф как раз намеревался проводить ее в столовую, где уже был накрыт стол.
Внезапно мисс Мартин схватила его протянутую руку и торопливо произнесла:
– Сюда идет человек, с которым я решительно не желаю говорить.
Джозеф вскинул брови. Большинство зрителей уже направились в столовую. Но один человек пробивался против течения, глядя в их сторону. Джозеф смутно припоминал его – кажется, они познакомились в клубе «Уайтс». Он говорил, что недавно прибыл из Шотландии… Маклит – вот как его фамилия. Он носит шотландский титул герцога.
Значит, мисс Мартин с ним знакома, но разговаривать не желает?
Любопытно. Может, в этом и заключается причина ее недавнего волнения?
Джозеф ободряюще прикоснулся к ее руке. Избавлять ее от нежелательной встречи было слишком поздно.
Глава 5
Клодия уже встречалась с виконтом Рейвенсбергом и его женой, и не где-нибудь, а на двух свадьбах, когда Энн Джуэлл выходила за брата виконта, а Сюзанна – за кузена виконтессы.
При виде знакомых лиц на Клодию накатило облегчение, тем более что супруги сами узнали ее и подошли поговорить. Френсис и Лусиус удалились в музыкальный салон – сосредоточиться и приготовиться к выступлению, а Сюзанна и Питер приветствовали гостей в дверях бального зала. Клодия терпеть не могла оставаться одна в толпе незнакомых людей, да еще делать вид, будто она совершенно довольна своим одиночеством.
Дядя и тетя виконтессы Рейвенсберг, подошедшие вместе с ней, мгновенно расположили к себе Клодию, несмотря на высокий титул. Они оказались любезными и дружелюбными людьми и постарались сделать так, чтобы и Клодия участвовала в общей беседе. Не испортили атмосферу и граф и графиня Килборн, присоединившиеся к ним. Даже встреча с маркизом Аттингсборо не оставила неприятного осадка. Оказалось, Клодия напрасно боялась не увидеть ни единого знакомого лица. Как и следовало ожидать, в вечернем темно-синем с серебром фраке и белоснежной льняной рубашке маркиз выглядел еще импозантнее.
Беседуя с собравшимися, Клодия мысленно посмеивалась. Среди присутствующих не было ни единой нетитулованной особы – кроме нее, очутившейся в центре внимания и наслаждающейся светскими любезностями. Надо будет непременно упомянуть об этом вечере, рассказывая Элинор о том, как прошел визит в столицу. Возможно, ей даже удастся рассмешить слушательницу.
