К счастью, Клодии вспомнились двое учителей ее школы, мистер Аптон и мистер Хакерби. Когда по вечерам они уходили домой, никому и в голову не приходило огорчаться, в том числе и ей. И мистер Кибл был для нее всего лишь привратником, и не более того.
Клодия недовольно смотрела, как маркиз Аттингсборо легко вскочил в седло – в эту минуту он был почти неотразим. Ее раздражение быстро перерастало в стойкую неприязнь к этому человеку. Джентльмен не имеет ни малейшего права очаровывать дам, которые вовсе не желают быть очарованными.
– Какой милый джентльмен! – вздохнула Флора, тоже глядя вслед маркизу. – Был бы он лет на десять помоложе!…
Эдна тоже вздохнула.
– Лондон уже совсем близко, – попыталась подбодрить их Клодия, – а там мы снова увидимся с виконтессой Уитлиф.
Сюзанна и Питер любезно пригласили девочек пожить у них в особняке на Гросвенор-сквер, пока новоиспеченные гувернантки не приступят к своим обязанностям.
– И к тому же там малыш! – оживилась Эдна. – Как вы думаете, мисс, виконтесса покажет его нам?
– Мало того, будет рада случаю показать, – заверила Клодия, ощутив укол чувства, подозрительно похожего на зависть. Сюзанна родила малыша Гарри всего месяц назад.
– Может быть, даже даст нам его подержать! – Радость Флоры была неподдельной. – В сиротском приюте я часто нянчилась с малышами. Больше всего на свете люблю маленьких!
Экипаж катился дальше, некоторое время маркиз Аттингсборо ехал бок о бок с ним. Он наклонился, заглянул в окно кареты и встретился взглядом с Клодией, улыбнулся и прикоснулся к полям шляпы.
Она уже не в первый раз горько пожалела о том, что он так щедро наделен мужской привлекательностью. Это не значило, что ей не по душе мужественные джентльмены и что она предпочитает им изнеженных и женоподобных. Но к этому человеку природа проявила возмутительную благосклонность. Хуже того – он явно сознавал свою власть. Клодия надеялась лишь на то, что после прибытия в Лондон больше не увидится с ним. Ее жизнь совсем недавно стала спокойной, почти безмятежной. У Клодии не было ни малейшего желания превращать ее в водоворот событий и особенно страстей, с которыми она боролась с тех пор, как ей минуло двадцать, и, как ей казалось, наконец-то одержала победу.
Маркиз Аттингсборо нестерпимо раздражал ее.
Рядом с ним она чувствовала себя неуютно.
Сам того не подозревая, он каким-то образом напоминал ей: несмотря на все успехи последних пятнадцати лет, она по-прежнему остается женщиной.
Глава 4
Экипаж маркиза Аттингсборо доставил Клодию и ее учениц прямо к двери особняка виконта Уитлифа на Гросвенор-сквер в Мейфэре ближе к вечеру. Сюзанна и Питер вышли на крыльцо встречать гостей прежде, чем кучер успел опустить подножку.
В суете взаимных приветствий Клодия лишь мельком заметила великолепие дома. Обнявшая ее Сюзанна прямо-таки излучала здоровье, даже не верилось, что она родила всего месяц назад. Потом она обняла Эдну, которая при виде бывшей любимой учительницы завизжала от радости, и Флору, которая подхватила визг подружки и затараторила вдвое быстрее, чем обычно. Питер тепло улыбнулся Клодии, пожал ей руку и поздоровался с девочками.
Маркиз не задержался в гостях, только спешился, чтобы обменяться любезностями с Сюзанной и Питером, попрощаться с Клодией и пожелать Флоре и Эдне хорошей работы.
Клодия рассталась с ним без сожалений.
Флоре и Эдне отвели комнаты на одном этаже с детской, что привело в восторг обеих – особенно после того, как они увидели темноволосого малютку Гарри и узнали, что до отъезда им еще представится случай полюбоваться им. Экономка с удовольствием пообещала составить юным гостьям компанию за столом.
А от Клодии требовалось только развлекаться и отдыхать.
– Это приказ, – разъяснил Питер, лукаво поблескивая глазами. Сюзанна согласно закивала. – Я даже не пытаюсь спорить с женой, когда она отдает распоряжения подобным тоном. Как видите, Клодия, я на собственном опыте убедился, что у брака с учительницей есть свои недостатки.
– Да-да, вид у вас и вправду измученный, – отшутилась Клодия. Обаятельный муж подруги, глаза которого имели скорее фиалковый, чем синий оттенок, был симпатичен ей.
Сюзанна рассмеялась. Она и вправду составила к приезду подруги целую программу развлечений, и поскольку Клодию ждало письмо, в котором мистер Хэтчард сообщал, что дела вынудили его на несколько дней уехать из города и что повидаться с мисс Мартин он сможет только после возвращения, ничто не могло помешать ей разъезжать по лавкам и галереям и не спеша гулять по Гайд-парку.
С другой стороны, отъезд мистера Хэтчарда означал, что возвращение Клодии в школу откладывается еще на неделю, но она запретила себе волноваться по этому поводу. Никакие непредвиденные обстоятельства не помешают Элинор управлять школой, она даже обрадуется возможности помочь подруге. Элинор Томпсон занялась преподаванием довольно поздно, но полюбила свою работу всей душой – по ее же собственному признанию.
С Френсис, которая вместе с Лусиусом гостила у своих престарелых тетушек в Глостершире, Клодия должна была увидеться лишь в день концерта. Она приказала себе набраться терпения и ждать. В конце концов, она приехала в столицу развеяться и повидаться с двумя ближайшими подругами. Для полного счастья Клодии не хватало только присутствия Энн, но Энн, урожденная Джуэлл, еще одна бывшая учительница школы мисс Мартин, жила в Уэльсе с мистером Батлером и двумя детьми.
В назначенный день Клодия старательно приоделась заранее, взбудораженная предстоящей встречей с Френсис – ее с Лусиусом ждали к ужину – и вместе с тем встревоженная внезапным осознанием, что сегодняшний концерт будет не просто рядовым событием в узком кругу. Видимо, на него созвали чуть ли не весь свет. Попытки Клодии напомнить себе, что она презирает помпезность и что ей вовсе незачем робеть, не помогали. С каждой минутой нервозность все сильнее охватывала ее: она не готова к великосветским развлечениям, у нее нет ни подходящего туалета, ни тем для беседы. У нее нет даже знакомых в высшем обществе, если не считать четырех подруг.
Клодия задумалась: а не прокрасться ли ей в зал в последнюю минуту, только чтобы послушать Френсис? Эдна и Флора признались ей, что намерены совершить подобную вылазку. Увы, Клодия проговорилась о своих планах Сюзанне, и та наложила на них решительный запрет, а Питер только покачал головой.
– Боюсь, Клодия, ничего не выйдет, – заявил он. – Мне не останется ничего другого, кроме как лично препроводить тебя в первый ряд.
Едва горничная Сюзанны закончила укладывать волосы Клодии – несмотря на все ее уверения, что она способна причесаться сама, – в дверь гардеробной постучалась хозяйка дома. Горничная впустила ее.
