"Я понимаю тебя." Коделл вспомнил, что из-за своего стремления улучшить производство работ, невзирая на сложившиеся традиции на юге, его друг потерял свою работу на железной дороге.
Даже через два года после службы в качестве старшего сержанта, он не потерял выработанной практичности. В раздумьях, он истерзал себе всю бороду. Через пару минут, он спросил: "Если тебя здесь не будет, может ли один из твоих валлийцев организовать эту работу?"
"Эндрю сможет," - сразу ответил Плезант. "Ллойд также неплох, но он слишком любит виски, чтобы сделаться хорошим начальником."
"Понятно. Вот что мы сделаем. После того, как стемнеет, ты, я и Мелвин будем пробираться обратно в Нэшвилл. Но не вместе, а по одному."
"Подожди," - прервала Молли Бин. "О чем ты, и куда посылаешь меня?"
"Не притворяйся, ты прекрасно слышала и Генри и меня," - ответил Коделл. "Ты, как и я, слышала, что он придумал. И капитан Льюис должен узнать об этом. Даже ночью, вероятность пробраться под огнем этой проклятой пушки для одного или двух, весьма сомнительна. Но если поодиночке пойдут трое, кто-то должен дойти."
Она неуверенно кивнула. "Ладно, Нейт. Если в этом смысле…" В присутствии других недосказанность так и осталась между ними. Если бы она подумала, что он отсылал ее обратно только из-за ее безопасности - чего он, конечно, и хотел на самом деле - она, без сомнения, отказалась бы. Но ее гордость не могла стать причиной отказа по очевидной военной надобности.
Тени смещались и удлинялись, пока не начали сливаться в одну большую густо-фиолетовую тень сумерек. Когда наступила полная темнота, Коделл обратился к Молли и Плезанту. "Я пойду первым," - сказал он. "Первого, вероятно, сразу попробуют обстрелять, так что я отвлеку их немного. Генри, ты следом через пятнадцать минут или около того. M…Мелвин, ты идешь через пятнадцать минут вслед за Генри. Мы все встретимся - я надеюсь - у капитана Льюиса."
"Удачи, Нейт," - сказал Плезант.
"Удачи," - прошептала Молли так тихо, что он едва услышал ее. Ему так захотелось обнять, поцеловать ее и оказаться с ней где угодно, только не в этом проклятом месте. Но все, что он мог сделать, это лишь кивнуть - да и то, этот кивок она вполне может не увидеть в темноте - а затем скользнуть вниз, на дно оврага. Во рту у него пересохло; он отчетливо вспомнил страшное смятение ночного боя на подступах к Вашингтону. Тогда люди из Ривингтона с их фантастическим оружием были их союзниками. Теперь они пытались убить его.
Овраг по ходу движения становился все мельче и мельче, а стрельба не затихала. Он выкатился из него и заполз за пень. Делая все возможное, чтобы оставить пень между собой и стрелком, он прополз немного, полежал и пополз снова. Он был уже за несколько сотен ярдов, когда пули взрыли землю прямо перед ним. Рывок, и он распластался в какой-то яме на земле. Он подождал несколько минут, затем пополз дальше. Когда он решил, что сосновые леса полностью скрывают его от врага, он встал и пошел, ориентируясь по звездам, пока не вышел к знакомой дороге. Отсюда до Нэшвилла было где-то шесть или восемь миль, но городские часы пробили полночь, когда он вошел в город. Льюис разместил свою штаб-квартиру в здании суда. Часовой окинул Коделла, который выглядел грязнее некуда, сомнительным взглядом. "Ты уверен, что это срочно, солдат?"
"Я уверен." Коделл почти прорычал это. Он вдруг обнаружил в себе оставшееся с военных лет предубеждение против кого-либо в чистом мундире. Его рычания хватило, чтобы часовой отступил в сторону. Он вошел в здание суда и нашел Льюиса храпящим на лавке. "Капитан Льюис, сэр? Капитан!"
Льюис пробурчал что-то, а затем перевернулся и сел. "Кто там еще…?" Он протер глаза. Факелы за дверным проемом позволили ему разглядеть разбудившего его. "Какого дьявола, Нейт?"
Как Коделл начал объяснять, в чем дело, несколько всадников подъехали к городской площади, позвякивая шпорами. Кавалерист со шпорами на сапогах вошел в здание суда. Коделл, не обращая внимания, продолжал разговор с Льюисом: пусть этот чертов курьер подождет своей очереди, подумал он.
Большинство из их породы обычно были самоуверенно высокомерными, стремясь сразу донести до начальства свои драгоценные слова, но этот скромно стоял, пока Коделл не закончил. Капитан Льюис зевнул и с трудом свел челюсти обратно. Наконец он сказал: "Если этот Плезант знает, что он делает - а по твоим словам это так - скажи ему, пусть действует. Похоже, это хороший шанс, чтобы избавиться от этого проклятого автоматического чудовища, ведь по-другому у нас ничего не получилось."
Только сейчас, человек, стоящий за Коделлом, заговорил: "Капитан, сержант, давно пора отправить в ад это чудовище. Если у вас на руках четыре короля, так задирайте ставки."
Коделл развернулся. Он узнал этот голос, хотя и не ожидал услышать его в здании суда в Нэшвилле. Джордж Льюис выпрыгнул из кровати и встал на ноги. Он был одет в мундир, но ниже виднелись только подштанники. Тем не менее он вытянулся и отдал честь. "Генерал Форрест, сэр!"
"Вольно, капитан - и наденьте штаны," - добавил Натан Бедфорд Форрест с усмешкой. - "Я делаю объезд позиций в вашем районе вокруг этого чертового Ривингтона. Никаких существенных сдвигов до сих пор нет. Но предполагаю, что теперь они могут появиться." Он набросился на Коделла. "Где этот твой горный инженер, старший сержант?"
"Он должен, по-видимому, скоро появиться, сэр," - неуверенно ответил Коделл. Он снова рассказал, как он, Плезант и Молли Бин - хотя он конечно произнес Мелвин - решили пробираться сюда с пятнадцатиминутными интервалами. Форрест кивнул. "Вы все правильно сделали, я думаю. Но если инженер попал под пули… Впрочем, подождите. Он же сказал, что один из этих других шахтеров тоже может сделать работу, не так ли?"
"Да, но…" - Коделл безнадежно развел руками. Генри Плезант был его другом. А Молли была для него гораздо большим. Форрест мог понять его чувства, но этот человек был - был и есть, судя по переплетению звезд на воротнике - в первую очередь человеком военным. Теперь, когда у него появился план, он будет продвигать его вперед с или без человека, который впервые предложил это. Для Коделл же, люди имели большее значение, чем любые планы. Он ждал и волновался, ждал и надеялся.
Около трех утра, когда его беспокойство переросло в отчаяние, Молли и Плезант пришли в здание суда вместе. Коделл испустил из глотки 'Рэбел Йелл!', который, вероятно, вытащил половину Нэшвилла из постели. Он обнял сначала Генри Плезанта, что как бы дало ему все оправдания, когда он затем обнял Молли и крепче и дольше.
"Так что, черт побери, случилось с вами?" - спросил он.
"Мы заблудились," - сказала Молли тихим робким голосом. - "Это моя вина…"
