– О, женщины, всю жизнь страдают из-за своего длинного языка и никак не уймутся.
Людочка, конечно, проболталась бабушке о своих приключениях в тринадцатом веке, а та ляпнула, где не надо. Дошло до ушей госбезопасности. Тетка и бабушка погибли – их расстреляли в своих квартирах. Тетка, пока гэбье ломилось в дом, по телефону успела предупредить Людмилу об опасности.
– Я, в чем была, сына на руки и сюда. Хорошо, что хронопередатчик сработал четко. Как быть и что делать, Володечка?
– Успокойся, все будет хорошо, – успокоил я любимую и зарылся лицом в ее роскошные пепельные волосы.
Проснувшись, полюбовался на прильнувшую ко мне богиню – мать моего сына. Поцеловал в красивый розовый сосок и, не выдержав, взял ее полусонную. Людмила окончательно проснулась и на мою попытку потихоньку смыться отреагировала бурным и темпераментным протестом. В результате подъем задержался на час.
– Вот теперь можешь идти, а то воспользовался спящей девушкой, и в кусты.
– Я люблю тебя, Людочка.
– А я тебя.
– Ты поспи, милая, мне и правда делами предстоит заняться.
Я прикрыл ее одеялом, оделся и отправился в баню.
После водных процедур заперся в кабинете. Ситуацию в Людмилином две тысячи двадцать пятом году так и так надо разруливать. Погонял по компу программы материального обеспечения и нашел для выполнения своей задумки несколько интересных вещей. Имелось только одно большое «но» – не хватало информации. По моим расчетам, в ближайшее время на горизонте должен появиться безопасник Стас. Я как в воду глядел – он нарисовался в моем кабинете через два дня.
Я наехал на него, не здороваясь.
– Вы почему, мать вашу, допустили государственный переворот? Мой сын и моя любимая женщина чуть не погибли из-за вашего бездействия. Доигрался, сукин сын. Вот натравлю на тебя тигров – будет больно.
Стас примиряюще поднял руки:
– Ваше Величество, мы не имеем права вмешиваться в ход истории.
– Ах ты, поганец, а я, значит, имею. Моими руками хотите жар загребать? Убью, сволочь! – АПС плясал в моей руке.
Две пули ушли впритирку с его головой, на выстрелы вбежали телохранители.
– Вон отсюда!
Конечно, я не собирался убивать безопасника, просто я нуждался в особой информации и готов был выбить ее из него любым способом. Стас стоял с побледневшим, но внешне спокойным лицом. Хорошо держится, гад.
– Садись, в ногах правды нет.
Пояснил ему суть проблемы. Он оказался готов к нашему разговору. Ну не сволочь ли? Ловким движением фокусника достал из куртки пластиковую папку.
– Здесь вся основная информация: состав и фамилии правительства, Большого совета, фамилии олигархов и банкиров, поднявшихся за последние десять лет. Крупные чиновники, как гражданские, так и военные, разворовывающие госказну. План Московского кремля, система и численность охраны. И самое важное, вам поможет один человек, Раков Алексей Георгиевич – бывший начальник ГРУ, генерал, патриот России. Имеет множество полезных связей, ушел в подполье с несколькими близкими соратниками. Почти все руководители спецслужб погибли. Спецназ, как ГРУ, так и ГБ работать на новую власть отказался и исчез из поля зрения.
– Адрес генерала-подпольщика есть?
– Да, конечно, все в папке, Ваше Величество.
Минут десять он выкладывал мне информацию по теме, затем сухо попрощался и исчез в зеленой вспышке. Часа два я работал с документами, запомнил все, до единой занятой. Через адъютанта вызвал Скуратова. Усадил за стол и дал ему папку.
– Семен, прочитай внимательно все бумаги, скоро мы с тобой туда рванем. Будем наводить порядок в государственной власти. Ты, кстати, чего последнее время смурной ходишь?
– Жена Аня померла. Простыла где-то и сгорела от болезни за пару недель. Соседи сказали.
– Извини, брат, не знал. Ты давай делом займись – лучше всякого лекарства и утешения будет.
Оставив Семена, пошел к Марьяше, сообщить о своем отъезде. Чем хорош сей век: муж сказал, надо, значит, надо. Никаких возражений ей и голову прийти не могло.
– Марьяша, Карчи с самыми важными вопросами к тебе обратится – твоя подпись на указах главная. Позаботься о Людмиле и маленьком Сашке.
– Володечка, ты там осторожнее, береги себя.
– Все нормально будет, мы с Семеном Сынка с собой берем.
Жена, успокоенная, покивала головой. Пару дней готовились. Идти решили в камуфляже, он актуален во все времена. Каждый к «Стечкину» брал семь обойм, восьмая в рукоятке. По паре гранат и нож в чехле за спиной, под курткой. Сабли оставили – не хотелось выглядеть идиотами в том времени.
Из Казани до Москвы доберемся на десантном судне с воздушной подушкой производства восьмидесятых годов двадцатого века. Я его выбрал за надежность и вместительность, на нем можно и пару тигров перевезти. Внутри «десантник» хорошо звукоизолирован – большущий плюс. Кошки не любят громких и резких звуков.
Прощаясь с Людмилой, сказал:
– Ты с нашим сыном особо не сюсюкай, по умственному развитию ему не год, а все пять-шесть. За ним и за Ванюшкой Сашка Кот приглядит. Поговори с Марьяшей, она много интересного о Ванюшке расскажет.
– Как скажешь, дорогой, – ответила она и впилась в мои губы жарким поцелуем.
Клятая девчонка, ведь знает, что от ее поцелуев у меня башню сносит. Одна секунда, и мы на диванчике в кабинете.
Скуратов с Сынком ждут, ехать надо, а я от Людмилы оторваться не могу. В момент наивысшей точки наслаждения наш диванчик приказал долго жить – на куски развалился. Девушка залилась счастливым смехом. Я чмокнул ее в макушку, одежку в охапку и рванул из кабинета.
– Точно, аномалия. Не должно быть такого у нормального человека. Вот ведь Евины дочки, что с нашим братом творят, сам себя не узнаю. Все, займемся делами насущными.
За город выехали на крытом фургоне, с утра стоял легкий морозец мы для тепла напялили полушубки. Отъехав километра на три по льду Волги, остановились. Фургон с кучером отправили назад, в город.
Синтезатор блеснул зеленоватым лучом: миг, взлетела снежная искристая пыль, «десантник» стоял перед нами. Управлять им не сложней, чем автомобилем. За баранку сел Семен. Сынок улегся сзади, а я продолжал изучать папку безопасника и перенес все данные в комп.
– Сеня, чего стоим, кого ждем. Поехали.
Пол заметно вздрогнул, послышался приглушенный свист – заработали мощные двигатели. Условия довольно комфортные, думал, придется одевать наушники.
– Сеня, обрати внимание, Москва опять столица.
– Ты, поди, поспособствуешь, Владимир.
Машина держала около сотни километров в час, часов за семь-восемь доберемся. И точно, к вечеру были на месте. Решили никуда на ночь не дергаться, поужинали и на боковую.
Утром загнали наше средство доставки в лесок – замаскировали ветками. Вышли в чистое поле. Встали плотнее друг к другу, Сынка я держал за ошейник, комп запихнул за пазуху, вместе с папкой.
– Командир, скажи историческую фразу.
– Да запросто. Ну, с богом, – я нажал красную кнопку хронопередатчика.
Зеленая вспышка ударила по глазам, потом ощущение короткого полета, толчок в подошвы – все, прибыли.
Огляделись, Семен присвистнул: мы попали в лето. Наш коллектив оказался на краю рощицы молодых березок, трава почти по пояс, над цветками гудят пчелы. Сынок лапой пытался поймать толстого шмеля – я дернул его за ошейник:
– Не трожь, не то ужалят. Скинули полушубки и закидали их хворостом.
– Сеня, приметь на всякий случай место.
Скуратов ножом срубил несколько верхушек берез. На экране компа высветилась карта дорог Московской области, до ближайшей шоссейки километров пять – годится. Синтезатор ударил лучом, и мгновенно перед нами появился рефрижератор «мерседес» – творение немецкого автопрома.
Открыли грузовые створки фуры и загнали в нее Сынка, он, недовольно сопя, повалился на пол.
– Не дуйся, Сынок, для дела надо.
Сели в кабину, пощелкали тумблерами и кнопками – движок неслышно заурчал.
