План захвата стратегических объектов Москвы составили быстро, не забыв включить в список Управление МВД, генпрокуратуру и Управление Госбезопасности.
Как сказал вождь пролетариата, первым делом – радио, телеграф и телецентр.
– Обращаю ваше внимание на два важных момента. Первое – с началом нашего выступления следует перекрыть все границы и приостановить финансовые операции во всех банках. Второе – всех финансистов, олигархов, крупных чиновников и генералитет – под арест. С них нужно вытрясти все наворованные деньги и вернуть в госказну. В средствах массовой информации опубликовать указ: всем должностным лицам в двадцать четыре часа вернуть в казну незаконные доходы. Неподчинившимся – расстрел с конфискацией имущества, независимо от чина и должности.
Собравшиеся встали из-за стола и зааплодировали.
– Наконец-то бардак кончится. За такую власть и голову сложить не жалко, – выдал полковник Чередов.
Раков восторженно выдохнул:
– Государь, разрешите налить коньячку?
– Валяй, генерал.
Хозяин шустро притащил из дачного холодильник три бутылки армянского коньяка. Так, за благородным напитком, мы прикидывали варианты будущих событий. Меня удивил генерал Раков, предложивший захват Кремля.
– Алексей Георгиевич, зачем нам войсковая операция? Выделите нам с Семеном десяток спецназовцев – этого вполне достаточно.
Генералы со скептическими улыбками переглянулись.
– Поймите, мы в Кремле не воевать собираемся – возьмем в заложники Высший имперский совет, а заодно и мадаму с сынулькой. Как думаете, охрана будет после этого сопротивляться?
– Действительно, все просто. Как я сам не допер? – сокрушался Раков.
Выступить решили в день собрания имперского Совета – в пятницу. На подготовку у нас оставалось три дня. В четверг вечером дача заполнилась народом. Все в штатском. Гостей представлял генерал Раков. Новых лиц оказалось шестеро – три командира гвардейских полков столичного гарнизона, командир десантников полковник Окунев, заместитель начальника погрануправления полковник Рязанов и заместитель начальника Управления ГБ генерал Вахрушев.
Плотно поработали часа три, в конце я спросил:
– Кто несет непосредственно охрану в Кремле, а также охрану имперского Совета?
Ответил генерал ГБ Вахрушев:
– Охрану Кремля несет Кремлевский полк – две тысячи бойцов, а Совет охраняют безопасники из Третьего управления ГБ, ваше Величество.
– Каково количество безопасников?
– Обычно их двадцать человек.
– Слышишь, Семен, их всего двадцать.
– Нам повезло, государь, вспотеть не успеем, – ухмыльнулся Скуратов.
Меня с Семеном наделили рациями – крохотульками. Выступление наметили на два часа дня, в двенадцать за нами приедет команда «43» с полковником Чередовым.
Вскоре гости разъехались, и мы с Сеней посидели пару часов за столом, потягивая прохладный сидр.
Перед тем, как отправиться на боковую, я предупредил Скуратова: «Если завтра в окружении мадамы увидишь какого-нибудь хмыря с кейсом, вали не раздумывая».
– Почто так?
– Про ядерный чемоданчик забыл?
– Точно, ешкин кот! Только не я один забыл.
– Ну, у вояк и грушников и так хлопот выше крыши. Главное – нам завтра не забыть.
Подошел Сынок и положил мне на колени свою тяжеленную башку. Я почесал его за ухом.
– Завтра мы с тобой поработаем в полную силу, на рожон не лезь и слушай меня.
Тигр в ответ только муркнул.
– Все, команде отбой.
Утром, в двенадцать, пришел небольшой автобус с затемненными стеклами, из которого вылез полковник Чередов в черном комбезе и с двумя стволами на поясе.
– Доброе утро, Ваше Величество.
– Доброе, Анатолий Алексеевич.
– Мы на автобусе впереди, останавливаемся у Арбата, а дальше по плану.
– Сверим часы, полковник.
Посмотрели, я подвел свои – отставали на две минуты.
– Ну, с Богом, Анатолий Алексеевич.
Сынок запрыгнул в фуру, мы с Сеней в кабину, и покатили за автобусом. Мандража не возникло – расклад сил явно в нашу пользу.
«Мерседес» остановили у Красной площади – до нее проскочили благодаря хитрому пропуску, полученному от Чередова. Ровно в 14.00 мы потопали к Кремлю, прямо к Спасским воротам.
Встретившие нас спецназовцы просили подождать пять минут.
– Нужно снять пулеметчиков, – пояснил белобрысый крепыш в черном берете.
Послышались приглушенные хлопки снайперов.
– Дорога свободна, Совет заседает в Гранатовой палате.
– Все, двинули! Семен, твои все с левого фланга, я работаю по правому. Имей в виду – возможно, придется брать всех в ножи. Под пули свои можем подставиться, – пояснил я Семену.
Тот кивнул.
Спецназовцы удивленно хлопали глазами.
– А вы, ребята, держитесь сзади. Работаем, Семен.
Пошел скоростной режим, Сынок несся между нами. Я давно заметил: на короткие периоды тигр не уступал нам в скорости.
Два выстрела из «Стечкина» – часовые стояли, а пули медленно летели им в головы.
Рвемся внутрь, пошел длинный коридор – черт, да как же вас много, точно больше двадцати. Пошла частая стрельба – выщелкнул пустой магазин, заменил на полный. Нет, так не пойдет – мы слишком быстро двигаемся.
Достал из чехла нож и свистнул Скуратову, мы шли на одних скоростях, и он меня услышал. Работаем ножами, так верней. Сынок сделал троих безопасников у дверей платы, наши противники тоже готовы, правда, пока не упали с перерезанными глотками. Мы ждать не будем, некогда.
Все, мы внутри палаты.
Семен стреляет не останавливаясь, пулю в лоб получает офицер в аксельбантах. К его правой руке стальной цепочкой пристегнут кейс. Вижу справа у трона двух амбалов в штатском, стреляю. Амбалы пока на ногах, но уже мертвые. Дернувшемуся за столом хлыщу в генеральских погонах Сынок откусывает голову.
Стоп-кадр.
Перешли в обычный режим. Безопасники у трона с грохотом падают. У безголового генерала за столом фонтаном бьет кровь, заливая рядом сидящих.
Оглушительно визжит Сара Боруховна, тучная женщина со следами былой красоты.
На царском троне восседал толстый юноша с брезгливым выражением лица.
Мадама верещит не останавливаясь.
– Заткнись ты, крыса банановая, – рявкнул Семен.
– Сынок, голос, – скомандовал я.
Раздался низкий тигриный рык – на длинном столе совещания зазвенели бокалы.
Мадама с белым лицом упала в обморок. Ее сынулька заполз за большой трон. Тигр одним прыжком преодолел расстояние до тронов и когтем вытащил на свет Божий хныкающего самозванца. Я оглядел сидящих за столом.
– И это – Высший имперский Совет? Вы, господа, больше похожи на спекулянтов с Привоза в Одессе. И почему вас так мало? В Совете должно быть не менее пятидесяти человек.
В ответ услышал: количество членов Совета установила Александра Борисовна.
– Все, господа, ваше время истекло, власть переходит к истинному наследнику – императору Александру Первому Романову. Вы все арестованы. Сара Боруховна с сынулькой, естественно тоже. Где у вас селекторная связь?
Несколько человек суетливо указали на неприметный серый ящик.
Я пощелкал тумблером.
– Начальника охраны мне.
– Начальник охраны полковник Галкин слушает.
– Галкин, срочно найди командира Кремлевского полка и мухой в Грановитую палату. Семен, встань у дверей.
Минут через пять в коридоре послышался топот, и в палату с пистолетами в руках ворвались те, кого мы ждали.
Оба, получив от Скуратова в лоб рукояткой АПС, заскучали и улеглись молчком у порога. На огонек заглянули спецназовцы.
– Заходите, ребята, не стесняйтесь.
Балбесов на полу привели в чувство.
Я подтащил к селектору, предварительно обезоружив.
– Объявите гарнизону и охране о сдаче оружия: в заложниках весь Имперский совет с Сарой Боруховной и сынулькой Изей.
– С кем имею честь? – проблеял командир Кремлевского полка.
– Ты чести не имеешь и никогда ее не имел. А приказ тебе отдает глава рода Романовых Владимир Первый.
