«Весьма существенное наблюдение», — подумал Смег.
Пэйнтер вдруг принудил себя двигаться и, пошатываясь, пробирался сквозь толпу детей к шерифу.
Девушка повернулась и крикнула:
— Папа! Не лезь в это!
— А ну-ка, заткнись, Бартон Мери, слышишь? — прорычал Пэйнтер.
— Ты же знаешь, что ничего не сможешь сделать, — запричитала девушка. — Он только вышлет меня.
— Хорошо! Я сказал, хорошо! — рявкнул Пэйнтер. Он протолкался к девушке и встал перед ней, свирепо глядя на шерифа.
— Итак, Джош, — мягко проговорил шериф.
Они замолчали, меряя взглядами друг друга.
В этот момент внимание Смега привлекла фигура, идущая по дороге в деревню. Она словно материализовалась из пыли — молодой мужчина, несущий огромную черную сумку.
РИК!
Смег уставился на своего отпрыска. Юноша шел, словно марионетка, ноги его волочились по земле. Глаза пристально смотрели перед собой, но в них зияла абсолютная пустота.
«Мыслеоблако, — подумал Смег. — Рик молод, слаб. Он был на вызове, распахнут настежь, когда его поразило мыслеоблако. Сила, пошатнувшая вторичного предка, оглушила молодого слорина. Теперь он слепо идет к источнику раздражения».
— А это еще кто пришел? — поинтересовался шериф. — Тот, кто незаконно припарковал машину?
— Рик! — крикнул Смег.
Тот остановился.
— Стой, где стоишь! — завопил Смег. На этот раз он послал юноше пробуждающий зонд.
Рик огляделся вокруг, в его глазах постепенно проявлялось сознательное выражение. Он сфокусировал взгляд на Смеге, открыв рот.
— Па!
— Ты кто? — требовательно спросил шериф, уставившись на Смега. Того сразу же покоробил удар мыслеоблака.
Смег понял, что есть лишь один способ отделаться от этого. Против огня использовать огонь. Аборигены уже знакомы с мыслеоблаком.
Смег начал открывать огораживающие ментальные щиты, потом резко сбросил их и хлестнул по шерифу. Слорин-полиморф отшатнулся назад и рухнул на сиденье пожарной машины. Его человеческая форма изгибалась и корчилась.
— Кто ты? — задыхаясь спросил шериф.
Перейдя на гортанную речь слоринов, Смег сказал:
— Вопросы здесь задаю я. Назови себя.
Смег двинулся вперед, дети перед ним расступились. Он мягко отодвинул в сторону Пэйнтера и девушку.
— Ты понимаешь меня? — спросил Смег.
— Я… понимаю тебя. — Гортанная речь слоринов была неровной и запинающейся, но узнаваемой.
— Во вселенной много перекрестков, где могут встретиться друзья. Назови себя, — более мягко проговорил Смег.
— Мин… я думаю. Пцилимин. — Шериф выпрямился на сиденье и восстановил кое-что в своем человеческом облике до прежней формы. — Кто ты?
— Я Смег, вторичный прародитель.
— Что такое вторичный прародитель?
Смег вздохнул. Это было именно то, чего он боялся. Имя, Пцилимин, было основным ключом — третичный прародитель с Корабля-Сеятеля. Но этому бедняге слорину причинен ущерб, он каким-то образом утратил часть своей памяти. По ходу дела он создал здесь ситуацию, которая, возможно, не поддается исправлению. Впрочем, меру здешней путаницы еще надо изучить.
— На твои вопросы я отвечу позднее, — сказал Смег. — тем временем…
— Ты знаешь этого олуха? — спросил Пэйнтер. — Ты участвуешь в заговоре?
— Мистер Пэйнтер, предоставьте правительству самому управляться со своими проблемами. Этот человек — одна из наших проблем, — по-английски ответил Смег.
— Ну, он точно проблема, это уж правда.
— Вы позволите мне разобраться с ним?
— А ты уверен, что сможешь?
— Я… думаю, да.
— Уж я надеюсь.
Смег кивнул и повернулся к шерифу.
— Ты хоть представляешь, что здесь натворил? — спросил он на базовом слоринском.
— Я… нашел себе подходящее официальное положение и занял его, чтобы наилучшим способом проявить свои способности. Никогда не изменяй своему месту. Я это помню. Никогда не изменяй своему месту.
— Ты знаешь, что ты такое?
— Я… слорин?
— Правильно. Третичный прародитель слоринов. Ты что-нибудь знаешь о том, как получил повреждения?
— Я… нет. Получил повреждения? — Он посмотрел вокруг, на придвинувшихся поближе людей. Они все уставились на него с любопытством. — Я… проснулся там, в… поле. Не могу… вспомнить…
— Очень хорошо, мы…
— Я вспомнил! Предполагалось, что мы понизим уровень преступности, подготовим пригодное общество, где… где… я… не знаю.
Смег глянул поверх детских голов на Рика, который остановился позади пожарной машины, снова уставился на Пцилимина.
— Я здесь довел уровень преступности почти до неустранимого минимума, — сказал шериф.
Смег закрыл глаза рукой. Неустранимый минимум! Он уронил руку и свирепо глянул на бедного глупца.
— Ты заставил этих людей узнать о слоринах, — произнес Смег обвиняющим тоном. — Хуже того, ты заставил узнать их самих себя. Ты заставил их задуматься над тем, что скрывается за законом. То, что каждый служитель закона на этой планете знает инстинктивно, а ты, слорин — поврежденный или нет — не мог видеть.
— Видеть что? — спросил Пцилимин.
— Без преступности нет надобности в служителях закона! И ты вел к тому, чтобы оставить себя без работы! Первым правилом в таких случаях является сохранение для этой работы достаточно требуемой активности, чтобы иметь уверенность в своей постоянной занятости. И не только это. Ты должен расширять свою сферу, открывать еще больше подобных возможностей. Вот что подразумевается под «не изменять своему месту».
— Но… предполагалось, что мы создадим общество, где… где…
— Предполагалось, что ты устранишь случаи жестокости и насилия, дурак! Ты должен перевести преступность в более легкоуправляемые формы. А ты оставил им насилие! Один из них стрелял в тебя!
— О… они пробовали способы и похуже.
Смег посмотрел направо и встретился с вопрошающим взглядом Пэйнтера.
— Это еще один венгр? — спросил Пэйнтер.
— Ээээ, да! — решил согласиться Смег.
— Так и думал, вы двое говорите на этом иностранном языке. — Пэйнтер сверкнул глазами на Пцилимина. — Его нужно депортировать.
— Вот именно, — кивнул Смег. — Вот зачем я здесь.
— Ну, ей-богу! — сказал Пэйнтер. Он посерьезнел. — Я лучше предупрежу тебя, однако. Шериф, он завел себе какую-то машинку, вроде как забираться в мозги. Нельзя толком думать, когда он ее включает. Носит ее в своем кармане, я подозреваю.
— Мы обо всем этом знаем, — буркнул Смег. — У меня самого есть такая же машинка. Это военная тайна, и мы не можем использовать ее просто так.
— Держу пари, ты вовсе не из Департамента сельского хозяйства, — хмыкнул Пэйнтер. — Держу пари, твой департамент называется ЦРУ.
— Это мы не будем обсуждать, — сказал Смег. — Однако, надеюсь, что ни вы, ни ваши друзья никому не расскажете о том, что здесь произошло.
— Мы стопроцентные американцы, мистер Смег. Можете не беспокоиться.
— Отлично, — потер руки Смег и подумал: «Как удобно. Может, они считают меня полным идиотом?» Он спокойно повернулся обратно к Пцилимину и спросил:
— Ты следил за разговором?
— Они считают тебя секретным агентом.
— Кажется, так. Это облегчает нашу задачу. А теперь расскажи, что ты натворил с их детьми?
— Их детьми?
— Ты слышал меня.
— Ну, я просто кое-что стирал в их мозгах и сажал на поезд, идущий на север. Это я делал, чтобы наказать их семьи. У этих созданий очень сильный инстинкт защиты своего молодняка. Не стоит о них беспокоиться…
— Об их инстинктах я знаю, Пцилимин. Нам придется найти их детей, восстановить и вернуть родителям.
— Как же мы их найдем?
— Очень просто. Мы будем кататься взад и вперед по всему континенту, слушая на узкой волне. Мы будем искать их по твоей матрице, Пцилимин. Нельзя стереть сознание, не привнеся своих собственных структур.
— Так именно это произошло, когда я пытался изменить взрослого?
Смег вытаращился на него в полном смятении чувств. Пцилимин не мог этого сделать, уговаривал он себя. Он не мог придать аборигену структуру слорина, владеющего полной мощью трансляции, и выпустить его на свободу. Ни один слорин не мог быть настолько туп!
