всех, кому удалось сохранить работающие смартфоны.
Без спутников, конечно, навигация не совсем полноценная получалась — но всё равно довольно удобно. Я ещё хотел захватить с собой бумажную карту, но меня отговорили: «Когда ты в последний раз видел актуальную карту на бумаге? Или работающий принтер в красной зоне?» На эти аргументы мне ответить было нечего.
Первые несколько часов пути мы в основном молчали, перебрасываясь лишь малозначимыми бытовыми фразами. Кажется, нам обоим было неловко, чему виной был запрет обсуждать какие-либо подробности биографии и личной жизни друг друга.
Кстати, раньше я о таком запрете даже не слышал. Похоже, изобретение нового времени.
Во второй половине дня, когда мы поменялись местами и «Рубин» сел за руль, я всё-таки не выдержал и поднял эту тему:
— Как-то странно… — сказал я, бросив на него быстрый взгляд. — Вроде как по замыслу мы должны доверять друг другу, беспрекословно. А у меня возникает чувство, будто я работаю с роботом… не обижайся если что.
«Рубин» вздохнул, угрюмо глядя на дорогу.
— Есть такая фигня, — согласился он. — Это недавно ввели. В порядке эксперимента. Были на то основания.
— Даже представлять не хочу, какие… — буркнул я.
— Да тут не надо быть гением, чтобы догадаться, — он пожал плечами, не отрывая рук от руля.
— Ты догадался? — заинтересовался я.
— Спросил. Мне это показалось идиотизмом, о чём я так прямо и сказал.
— Ну?
— Дело в семьях. Было несколько неприятных инцидентов несколько месяцев назад. Спящая агентура после провала одного из наших добиралась до семей всех, кого он знал. Пытались шантажировать. Не обошлось без жертв. Вот начальство почесало репу и ничего не придумало лучше, кроме как ограничить доступ к этой информации среди своих же оперативников.
— Ну… в принципе, должно быть эффективно, — согласился я, размышляя, почему сам не догадался спросить напрямую.
— Тебе хоть с позывным повезло, — осклабился «Рубин». — Сразу утвердили?
— Нет, — ответил я. — Вообще не я придумал. Сказали, так надо.
— Кому-то в кадрах ты понравился… — вздохнул он. — Я вот тоже не сам выбрал. Никакого соблюдения традиций — тоже просто назначили и всё. «Рубин», блин!
— По-моему красиво… — осторожно заметил я.
— Да, блин, только кого не спроси почему-то резко стали считать меня рыжим! Какой-то психологический выверт. И наверняка ведь какая-то тада-ивановна в кадрах специально так сделала! А я — не рыжий, я блондин. Да, потемнее тебя, но всё-таки.
— Вон оно чё… — кивнул я.
— А тут ещё «Тора» в напарники поставили… ну вот кто они после этого?
Я осклабился, но промолчал.
— Надо о чём-то отвлечённом поговорить, — снова начал «Рубин» после паузы. — Тишина на нервы действует.
— Согласен, — кивнул я. — О чём?
— Ну, что вот тебе интересно? Из отвлечённого?
— Из отвлечённого… — я задумался на несколько секунд. — Интересно, что в Китае сейчас происходит. Как они выкарабкиваются?
«Рубин» вздохнул.
— Да как-как… под раздачу попали по беспределу… ну ты в курсе в общих чертах?
— Что пиндосы их бомбили? В курсе. Но именно, что в общих чертах.
— У меня было время немного плотнее поинтересоваться… атаки они не ожидали, даже после того, как в Европе началось. А пиндосы просто почесали репу, посчитали, что после события того, что от них останется, не хватит, чтобы полноценно конкурировать. Значит, Китай получит контроль над оставшимся миром. Ну и жахнули, причём с подлодок. Сначала была попытка обезоруживающего удара, не совсем удачная. Контрразведка китайская хорошо поработала. А потом по городам: побережье сильно пострадало — Шанхай, Гуанчжоу. Основные промышленные центры то есть. Народу очень много погибло, у них же территориальное распределение неравномерным, как и у нас, только плотность ещё выше. Естественно, китайцы ответили всем, что было. Снесли базы в Тихоокеанском регионе. От Гавайев мало что осталось. Ну и символически — по Вашингтону. К тому моменту их ПРО вся разряжена была…
— Да это понятно, — кивнул я. — Интересно, как они сейчас выкручиваются?
— Да нормально в целом выкручиваются. С осадками им сильно повезло — роза ветров зимой в основном развёрнута в сторону Тихого океана. Так что сельскохозяйственные земли не сильно пострадали. Плюс народ весь на земле цел остался. Ну и того, что успели наклепать из промышленного потенциала вне основных агломераций, хватило, чтобы чувствовать себя достаточно уверенно. А ещё знаешь, что у них были так называемые инвестиционные города? Это когда строят новый настоящий город, с нуля. А там никто не живёт, даже не собирался — просто это способ вложения денег такой был.
— Нет, не слышал, — ответил я. — Должно быть, странные это были места…
— Так вот, теперь они превратились в настоящие города, — продолжал «Рубин». — Представляешь? Для всех выживших беженцев у них была готовая инфраструктура. Некоторые аналитики даже считают, что таким образом они заранее готовились. Потому что кому в голову придёт бомбить пустой город, а? Они говорят, что иначе никакого смысла строить там, где их построили не было. Ну, то есть, их возводили на отшибе. Во Внутренней Монголии, например. И других таких же местах, куда до войны нормальный зажиточный китаец и не подумал бы переселяться.
— А ты неплохо знаешь Китай, — заметил я.
— Да я… блин, — «Рубин» вздохнул, после чего добавил: — Как по минному полю.
Я рассмеялся.
— Ладно. Давай уж совсем в маразм не впадать, — сказал я. — А то так недолго и крышей отъехать на почве конспирологии. Некоторые темы просто обходить можно, а то, что где-то там косвенно на что-то указывает — ну его.
— Давай, — кивнул «Рубин». — Плюс на такие вещи можно отвечать… неточно. Понимаешь, о чём я? — он подмигнул мне.
— Само собой, — кивнул я, улыбнувшись в ответ.
— Так что Китай — это моё хобби. Занимался так, для себя, — продолжал «Рубин». — Потом информацию по крупицам собирал. А вообще, самое интересное сейчас в Африке происходит. Китай ресурсами себя обеспечивает, благодаря этому и выкарабкивается. Плюс там же формируется альтернативный рынок, ведь платежеспособный спрос, понятное дело, сместился…
— Так, ты ещё и в экономике шаришь, — заметил я.
— А к нам вообще ребят среднего ума не берут, не заметил? — подмигнул «Рубин».
— Пожалуй…
Так мы проболтали
