его слабости ударим с запада?
Диенар не ответил: он не понял и кивком попросил продолжить повнятнее.
— Что, если мы нарочно поведем войска к западной стороне, будто действительно ожидая, что там плохая защита.
Тогда Брайс может купиться на это. Он решит, что прочел наш предсказуемый ход, даст нам отпор, и наши войска отступят. А тем временем кто-то из союзников, может, Вектимар, нападет с других ворот всеми силами, какие есть. Это заставит Брайса передвинуть часть войск. С той стороны, откуда он их отзовет, пробиться в город станет легче.
Айонас покачал головой от плеча к плечу — размышляя.
— Идея неплохая, но, может, и не стоит так концентрироваться на западных воротах.
— Может, — Альфстанна. — Но, если сконцентрируемся именно на них, это заставит Брайса думать, что у него все под контролем и подвоха ждать неоткуда, потому что мы будем действовать в точности, как он ожидал.
— Предлагаешь сыграть на самоуверенности полководца? — Айонас выгнул бровь. — Успех такого решения спорный, Альфстанна. Как я говорил, в военном деле Брайс Молдвинн далеко не дурак.
— Так речь и не идет об уме. — Альфстанна повела плечиком. — Только о раздувшемся самомнении человека, который сумел свергнуть законного короля. Люди меняются, август, вы сами знаете. Не всегда, но бывает, и если бывает, то редко в лучшую сторону.
Диенар знал и со спорами не лез. Сегодня у них получилась неплохая разведка, играющая на руку заявленной «любовной» лжи. Остальное — пока досужие разговоры и пробные наметки, не более. Еще непонятно, сколько их будет, кто из знати отзовется, и смогут ли они вообще выбраться из дворца живыми.
Задув свечи, Айонас улегся первым. Вскоре почувствовал, как кровать прогнулась под весом Альфстанны. Сон не шел: слишком эмоциональной получилась ночная авантюра. Проворочавшись добрую половину часа, Диенар с изумлением понял, что Стабальт тоже не спит.
— Простите, милорд, — шепнула девушка, не двигаясь, — если поставила вас в сомнительное положение своими выходками. И словами.
Айонас разлепил веки, подобрался, сел поудобнее, подоткнув подушку к спинке кровати. В установившемся мраке ночной спальни, разорванном лишь проникающим лучом холодного лунного света, они оба будто бы впервые отбросили всякое притворство и любые роли.
«Как в той конюшне, — вспомнил Айонас уже знакомую темную обстановку. — Только в сто раз лучше».
— Вы жертвуете репутацией в сто раз больше меня. И рискуете тоже, Альфстанна, — сказал он, не отследив как обычно в непростые моменты, что перешел на «вы».
— И все-таки я позволила себе скользкие шутки о самой уязвимой части мужского самолюбия. — Диенар не видел лица августы, но слышал, как та улыбнулась. Он махнул рукой:
— Еще бы меня заботило, что обо мне говорят сосунки Хеледд, — и обернулся к августе. — Даже у тебя, девчонки, яйца крепче, чем у любого из этих гвардейских псов.
Альфстанна, опираясь на локти, тоже уселась в постели и покосилась на мужчину с озорством.
— Не найдетесь, что комплименты помогут вам затащить меня в постель.
Айонас засмеялся. Он слышал по интонациям: она нарочно закончила фразу именно такими словами, надеясь на вполне очевидный ответ. Что ж, почему нет?
— Мы уже в постели, — беззлобно оскалился Диенар. Когда в лунном отсвете мелькнули белоснежные зубы девушки, мужчина снова уставился в потолок. — Почему ты оказалась не замужем, Альфстанна?
— До вас не нашлось ни одного смельчака? — легко предположила девушка.
Айонас в кривой усмешке скосил в сторону челюсть.
— Я бы тоже по доброй воле поостерегся жениться на девке, которая способна дать мне по морде кулаком.
Альфстанна повела плечом и с ответной прямотой созналась:
— По доброй воле я бы лежала в одной постели не с вами, август.
«О, так примитивно?» — Айонас почувствовал прогорклый привкус разочарования. Обычно Стабальт не бьет так по-бабски.
— И не сейчас, — шепнула она очень тихо.
«Видимо, намного раньше, Стабальт?»
— Значит, все-таки Ллейд? — осведомился Айонас сухо, заранее готовясь к ответу: конечно, Ллейд! На его стороне статус, не хуже его собственного, отсутствие детей и возраст!
«Подумаешь возраст! — досадливо прозвучал уязвленный внутренний голос. — Чем я не хорош?».
— Нет.
Айонас испытал одновременно облегчение: слава Вечному, не Ллейд! — и жгучее желание фыркнуть, отвернуться и не разговаривать с девчонкой пару дней. Но голос опыта подсказал: если не намерен снова вернуться к отчужденности, висевшей меж ними в начале союза, лучше преодолеть себя.
— Почему у вас не вышло? — постарался Диенар. В конце концов, это способ узнать о ней хоть что-то. И если она ответит, а не уклонится за привычным: «Я вам потом расскажу», значит, не только он, Айонас, пытается навести мосты.
— Сначала я была слишком мелкой против других его пассий, — с улыбкой изжитой печали поведала Альфстанна. — Ну, знаете: ни бедер, ни груди. — Айонас усмехнулся. — Потом он, конечно, увидел меня. Разглядел на охоте, но даже с той поры мы слишком редко виделись: он то разъезжал, где попало, то воевал. Много воевал.
Это Айонас мог понять. Воевать даэрдинцам приходилось регулярно. Может, он даже знал тайную любовь своей женушки? Может, он даже командовал сим неудачником? Или лучше назвать парня слепцом?
— Ну, война все-таки не была бесконечной, — заинтересованный, Айонас зашел издали. — Между вторжением троггов и атакой парталанцев на юге прошло несколько лет. Неужели не было возможности устроить вашу жизнь за такой-то срок?
— Он женился задолго до троггов. Еще до того, как я вошла в возраст, — поделилась Альфстанна и, фыркнув добавила: — На ужасно ревнивой стерве.
Айонас засмеялся:
— То есть съездить по физиономии мужику ты можешь, а ревнивых баб — побаиваешься? Я правильно понял?
Альфстанна посмеялась тоже, но быстро остановилась.
— Сейчас уже нет, — призналась она сокровенно, — не побаиваюсь, не боюсь. Но шутки с ней все еще плохи, Айонас.
Диенар слушал, затаив дыхание. Внутренний голос, выступавший в коем-то веке не скабрезной сволочью, а наставником, подсказывал: Айонас первый, кому она это рассказывает. Действительно первый! У неё ведь даже подруг нет! — с ужасающим изумлением осознал август. Подчиненные, подданные, властный отец, союзники, товарищи — да, но подруги… Во всяком случае, Диенар о них не слышал и, откровенно говоря, даже не мог представить, чтобы они были.
В кромешной тишине спальни голос Альфстанны прозвучал, как последнее слово осужденного на казнь.
— Сами ведь знаете, какая на деле дрянь эта Хеледд.
* * *
Глава 7
Жал шагнул к чародейке.
— Порядок? — спросил эльф.
Данан скосила взгляд на товарища.
— Ага, —
