бокал с вином:
– За ваш милый дом!– и быстро сделав глоток, поставила бокал на стол и деловым тоном продолжила:– Сегодня я обнаружила кое-что странное. У меня это вызвало сомнения и подозрения. Хочу, чтобы вы знали об этом…
Алекс усмехнулся смущению девушки и ее упорному противостоянию ему. Он признательно кивнул, отпил из своего бокала и поставил его на стол, затем подпер подбородок ладонью, показывая, что готов ее выслушать. София довольно развернула свой лист с записями и взволнованно начала говорить:
– На протяжении нескольких недель идет странная работа с информацией уровня «В» и «С». Задействовано три отдела… Не знаю, смогу ли доступно объяснить вам техническую сторону, но я попытаюсь…
Девушка говорила увлеченно, говорила, путанно и немного несвязно, на своих понятиях, потом переводила их, и в ее словах было что-то рациональное, однако Алекс не мог уловить сути из ее рассказа, за которую можно было бы зацепиться. Он поймал себя на том, что охотнее разглядывает тонкие пальцы Софии, которыми она дирижировала по ходу разговора, чем вникает в смысл ее слов. Определенно, эта девушка была гениальным ходом АМБ, но опасна для Алекса. Не потому, что была дилетанткой, а потому что у него вошло в привычку отвлекаться на нее. При этом он мог заниматься чем угодно: операцией, беседовать с коллегами, вести переговоры, обедать или спать. Мысль о собственной некомпетентности как агента стала для него привычной, и это его разочаровывало в себе. Но сейчас каждая розовая подушечка ее пальцев, каждый аккуратный ноготок, голубые венки, слегка просвечивающиеся сквозь белую кожу, заслуживали несколько минут наслаждения.
– Вы меня слушаете?– щелкнула пальцами София, заметив отвлеченный взгляд мужчины.
– Конечно, я тебя слышу,– мгновенно ответил он и наклонил голову в другую сторону.
– Так вот, я думаю, что основной терминал, на который следует обратить внимание, – это терминал Кевина Хоуэлла.
Зрачки Ахматова моментально сузились, и он задумчиво свел все сказанное ею в единый поток информации. Похоже, это было уже кое-что.
София вздохнула, устав от напряженной мысли и долгого объяснения и взяла стакан с водой.
– Вы что-нибудь поняли?
– Странно, но Стивенсон не заметил таких совпадений,– серьезным голосом ответил Алекс.
– Может быть, он мыслит не в том направлении?
– Теперь, вероятно, да. Хм, мне нравится твоя хватка! Завтра я встречусь с группой, мы внимательно просмотрим отчеты Стивенсона, а потом сообщу, что будем делать дальше… Ну а теперь мы можем поужинать?
София смущенно улыбнулась и кивнула. Ахматов разрезал мясо барашка на средние куски, предложил девушке выбрать себе самый сочный кусочек.
Блюдо было отменным и очень понравилось Софии. Она несколько раз восхитилась кулинарными способностями мужчины. А потом были пирожные с мятным безе и любимый сорт зеленого чая Софии. Ахматов был предусмотрителен.
Вечер был теплым. Алекс вел себя безупречно, спокойно. Беседа становилась невинной и даже увлекательной. Вино сделало Софию более разговорчивой и раскрепощенной, она не чувствовала напряжения или желания быстрее уйти, но все же ее смущал сам факт ужина с Алексом в его доме.
После ужина он непринужденно предложил прогуляться с Афиной по пляжу, и София была удивлена самой себе тем, что сразу же согласилась. Отчасти ее смелость можно было списать на вино, отчасти на то, что, ей нравилось внимание Алекса.
Они гуляли по пустому берегу при тусклом свете от фонарей у ближайших домов. Волны шумно бились о берег, и иногда Софии приходилось громко кричать, чтобы Алекс ее услышал. Афина радостно носилась по песку, то забегая в воду, то бросаясь к ногам хозяина, и пугала Софию своим неожиданным лаем. Алекс вдруг обратился к своим воспоминаниям об их давнем знакомстве, о том, что помнил из времени, проведенном в пещерке из шиповника, и попросил Софию рассказать, как она его нашла и что сделала, чтобы помочь ему. Она с удовольствием рассказала ему все, что произошло с ней однажды в пятнадцать лет, рассказала, что он говорил, когда был в бреду, красочно описала все детали произошедших событий. Ее память хранила все это как великую ценность своего бытия. Алекс был впечатлен и поражен трогательностью воспоминаний Софии.
В своей увлеченной беседе они ушли от дома на несколько километров. И когда Афина стала сердито лаять на разгулявшийся ветер, Алекс и София поняли, что этот ветер был к дождю и им не успеть вернуться под крышу. Они развернулись в обратном направлении и поспешили домой.
Дождь начался с мелких брызг. В воздухе уже пахло озоном. Алекс взял Софию за руку, и они побежали вперед в надежде успеть до дождя. Но у самого дома их застал сумасшедший, безжалостный ливень. Афина вбежала в дом и возмущенно стала отряхиваться от воды и облизывать лапы. У Софии насквозь промокла рубашка, и она ощущала неловкость, что та липнет к коже и просвечивает белье. Пряди волос скрутились в мелкие кудряшки и прилипли ко лбу и щекам. Ахматов запер дверь и тяжело выдохнул:
– Ну надо же, какой ливень!
– Вы не могли бы дать мне полотенце?– скрестив руки на груди и дрожа от холода, попросила София.
– Сейчас принесу… извини…
– Я могу воспользоваться вашим телефоном?
– Разумеется,– бегом поднимаясь на второй этаж, крикнул Алекс.
София прошла в гостиную, к камину и взяла переносную трубку. Афина последовала за девушкой и встала у ее ног. Девушка настороженно взглянула в глаза собаке и мягко сказала:
– Тебе чего, собачка?
Афина не сводила глаз с телефона, будто девушка собиралась его унести.
– Тебе нужен телефон?
Собака громко залаяла. София вздрогнула и отступила на шаг назад. Афина грозно шагнула ближе. Девушка подняла руки выше и замерла, опасаясь сделать лишнее движение.
– А это что такое?– сердито произнес Ахматов, спустившись в гостиную и застав Афину у ног девушки.– Афина, на место!
Собака игриво оглянулась на хозяина, но выполнила его команду, прошла в холл и легла у двери.
– Испугалась?– протягивая девушке полотенце, спросил Алекс.
– У меня сердце в пятки ушло,– дрогнул голос Софии.– Я только взяла телефон, а она как залает…
– Она просто обожает эту трубку… Теперь можешь звонить спокойно,– улыбнулся он, любуясь мелкими кудряшками на щеке Софии.
Мэдисон взяла полотенце, прижала его к груди и быстро набрала номер таксопарка.
– Алло, пришлите такси… А? Подождать? Хорошо, жду…
– Такси?– удивился Ахматов.– Может, ты обсохнешь, я заварю чай…
– Нет, нет… Мне давно уже пора. Я и так слишком задержалась…
– А мне очень приятна твоя компания,– не желая отпускать девушку, сказал Ахматов и пытливо посмотрел на нее.– Дождь скоро закончится, и я сам тебя отвезу.
