одну: Мистера «Х» и Александра Ахматова. Это всегда был один человек. И теперь она не понимала, что ей делать с этим знанием и как ей вести себя с этим мужчиной. Он всегда поражал ее, но это было самым непостижимым, невероятным роковым совпадением.
– Это невероятно!– громко воскликнула Элен.– Это действительно была ты?!
София чувствовала, что ее щеки вот-вот запылают огнем и все узнают о ее чувствах, или она скажет и сделает что-то совершенно глупое. Она крепко обняла свои колени и опустила подбородок на них. София рассказывала эту историю брату. И сейчас он знал, что с ней творилось. Как жаль, что некуда было сбежать. Да и ноги вряд ли послушались бы ее.
Понимая, что пауза слишком затянулась и это наводит всех на разные мысли, она тихо проговорила:
– Это было не со мной…
Брэд серьезным взглядом окинул Ахматова, который продолжал с обожанием рассматривать Софию, и, не выдавая волнения за сестру, веселым голосом продолжил:
– Кому еще коктейль?
– Мне,– подняла руку София.
Элен оживилась и протянула пустой стакан к подносу.
– Я помогу,– вызвалась София, тут же поднялась и поспешила за братом.
Алекс растерянно провел пальцами по вискам. Элен на коленях по сиденью подползла к брату и, все еще находясь под впечатлением, спросила:
– Ты серьезно к ней относишься или это очередная блажь?
Ахматов долго смотрел на горизонт, а потом как-то грустно усмехнулся сам себе и проговорил:
– Теперь сам не знаю, кто она для меня, но только не очередная…
– Ну так добейся ее!– нетерпеливо возмутилась сестра.– Иди… поговори с ней прямо сейчас, а я отвлеку Брэда, а?
Алекс оглянулся на лестницу, ведущую вниз в кухню, и взволнованно отметил:
– Да, я хочу с ней поговорить…
***
Оставшись в кухне наедине с сестрой, Брэд окончательно убедился в серьезности и глубине ее чувств к Ахматову. Все было написано на ее лице.
– Почему же ты не посвятила своего брата в такие важные события своей жизни?– мягко шутливо-обиженно и вместе с тем с беспокойством спросил он.
Неискренняя улыбка пробежала по губам девушки:
– Я писала тебе о Мистере «Х». Ты не помнишь?
– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду,– рассердился брат на увиливание от прямого ответа.
Лицо Софии стало серьезным, а затем появилось и упрямо-дерзкое выражение.
– Что ты хочешь услышать от меня?
– Правду.
– Какую?!
– Что у тебя с Элом?
– Тебе не кажется, что ты слишком активно печешься обо мне?
Напряженный тон Софии накалил атмосферу. София всегда знала, что брат не одобрял ее отношений с Алексом, которых она и сама избегала и боялась, но они были, были и чувства, и прятаться от них мучительно. Брат был в курсе всех ее дел, только не этого. Зачем было терзать себе душу, еще и от родного человека получая подтверждение своим опасениям в адрес известного мужчины.
– Я желаю тебе только добра,– смиряясь с мыслями об отношениях сестры и друга, строго сказал Брэд.
– Мне все его желают, и я первая, кто заботится об этом,– злясь на себя и на обстоятельства, заявила девушка.– Брэд, не заставляй меня оправдываться. Я в состоянии постоять за себя. Завершится операция, и все встанет на свои места. И не продолжай портить мне настроение, оно у меня и так скверное.
София еще никогда так не разговаривала с братом. Он был растерян. Нужно было в этом разобраться. Кроу взял наполненные бокалы и понес их на палубу. Вслед он услышал тихую просьбу сестры:
– И не надо обсуждать это с Алексом. Не подливай масла в огонь…
– Я об одном тебя прошу – не наделай глупостей,– заботливо посоветовал брат.
«Что значит – «глупостей»? Вся моя жизнь – сплошная нелепость!»– с горечью подумала София, провожая спину брата взглядом.
Она отвернулась к разделочному столу, наклонилась и положила на него руки, а на них голову. «Матерь божья, что же мне делать? Я так люблю его! И не могу его игнорировать, ненавидеть и презирать… Но и любить его не могу! Он обманет меня… И с чем я останусь? Как ты допустила такое? Он связан со мной и в прошлом, и в настоящем… Я только о нем и думаю… Даже во сне не свободна от него! Бог мой, сил нет!»– чуть не плакала София. Она сжала пальцы в кулаки и медленно осела на пол.
– Тебе плохо?!
Послышался звук быстро приближающихся шагов и через секунду руки Ахматова подхватили девушку и поставили на ноги. София смешалась и растерянно оттолкнула мужчину руками.
– Не отталкивай меня!– огорченно проговорил он, снова делая шаг к ней.
Она попятилась и спиной наткнулась на шкаф. Дальше некуда было отступать, а Алекс неумолимо приближался, припечатывая ее к стене неотрывным пронизывающим, страстным взглядом.
– Не подходите ко мне!– угрожающе потребовала она.
Но Алекс уверенно наступал. Его тяжелое дыхание пугало Софию. Она втянула голову в плечи и нерешительно выставила ладони перед собой, чтобы не подпустить его ближе.
Под напором чувств Ахматов взволнованно взял девушку за запястья и мягко завел ей за спину. Без каблуков она была ему по плечо. Алекс склонился к ее лицу так близко, что, моргая, она ресницами касалась его щек.
София тревожно свела брови и попыталась выдернуть руки из-за спины, но его пальцы крепко держали их. Сердце забилось еще быстрее. Кровь прихлынула к лицу, и на глазах выступили слезы.
– Пожалуйста, не сопротивляйся мне,– пылко прошептал Алекс, и его губы скользнули по ее щеке вниз, к губам.
Тут она всхлипнула, затаила дыхание и, широко раскрыв глаза, оцепенела от нахлынувших чувств и ощущений: страх и желание, боль и обида – все это в одно мгновение парализовало волю.
Алекс замер, медленно отстранился от девушки. Ее испуганные глаза вмиг отрезвили его. Он осторожно разжал пальцы на ее запястьях и отступил. Испуганный взгляд уже смотрел сквозь него, и слезы катились по щекам девушки. Алекс растерянно моргнул и тыльной стороной ладони коснулся подбородка Софии.
– Прости… я напугал тебя…
Его бархатный голос привел Софию в чувства. В смятении она опустила голову, чтобы скрыть свои слезы. Чувство невольного стыда зажгло в груди. Ощущение неловкости момента, собственного поражения заставили ощутить себя в его глазах наивной, дикой, трусливой провинциалкой, неопытной и слабой замухрышкой. Чтобы из груди не вырвался плач, София закусила нижнюю губу и закрыла лицо ладонями.
Ахматов рассеянно присел на край стола и повинно опустил голову:
– Я не могу себя контролировать, находясь рядом с тобой… Ты моя единственная слабость…
– Не говорите так,– поворачиваясь к
