это нас ещё на первых занятиях по ксенокультурологии заставили затвердить до уровня рефлекса. Чтобы даже не пробовали переносить суждения с известного на неизвестное, руководствуясь какой-то там «похожестью».
— Скучаете? — ко мне подошла странно умиротворённая Мара.
— Наслаждаюсь зрелищем, — я глянула на неё только мельком — жаль было отрываться от разворачивающегося внизу действа.
— Да, когда это видишь в первый раз, оно впечатляет, — она уселась рядом со мной, согнув одну ногу в колене и уложив на неё ладони и подбородок. — А после того как не только пронаблюдаешь, но и организуешь пару сотен раз — приедается.
— Зато, наверное, вы гордитесь своей работой, — попыталась я не только слегка подольститься, но и незаметно вытянуть из неё немного дополнительной информации. — Всё-таки создавать для людей Мечту…
— Нет, что вы! — она засмеялась тихим грудным смехом. — Дом Мечты — это потому, что меня Марой зовут, а это, в переводе с одного из древних земных языков как раз и есть «мечта», ну и раз я действительно здесь живу… Да я бы даже «праздником» это не назвала, хотя у местных, конечно, свои представления…
Да? Может быть. Но, не смотря на такое прозаическое объяснение названия фирмы, моё толкование мне казалось вернее. Да и сложно было представить что-то другое, глядя на толпы веселящихся драххов внизу.
— И что тогда такое этот День Перерождения?
— День прощания, день смерти, что-то вроде того. Да не смотрите на меня с таким ужасом! Не окончательной смерти, скорее перехода в иную форму существования. Из драххов в диххи. Сами местные верят в то, что это переход к новой, духовно наполненной жизни, хотя мне это их верование кажется каким-то сомнительным…
Я лихорадочно перерывала свою память, и биологическую и имплантную, в поисках научной версии того, о чём мне сейчас толковала Мара и не находила. Сведения о предпочитаемом климатическом режиме, питании, общеупотребительных вежливых фразах есть, а о религиозных верованиях и обрядах ничего нет. Редкий случай, когда человек-неспециалист, обладает гораздо более полной информацией об одной из рас инопланетников, чем я. Непривычное чувство. И неприятное.
— М-м, а можно как-нибудь увидеть этих диххов? — может, если с этой стороны подойти к проблеме, станет понятнее?
— Так ты же сидишь рядом с одним из них! — воскликнула она.
Я удивлённо возилась на нашу хозяйку — кроме нас с ней никого рядом не было. Не имеет же она ввиду…? Нет. Мара указующим жестом ткнула в то «дерево», которое служило мне опорой последние пару часов. Действительно, если присмотреться и включить воображение то можно в плавных изгибах и выступах ствола увидеть сильно смазанные очертания гуманоидной фигуры и даже в исчезающем вечернем свете видно, что пух на его макушке очень напоминает то, что драххам заменяет волосы.
— Один из первых Оставшихся. Те, что помоложе, гораздо больше напоминают себя при жизни.
— И что, все они так?.. — меня и ужаснул и восхитил такой способ ухода в мир иной.
— Не все, только те, которых общество сочтёт достойными, — менторским, заученным тоном начала произносить Маара. Видимо ей не в первый раз приходилось служить гидом по экзотическим обычаям аборигенов. — Лучшие из лучших, получают привилегию продолжить своё существование в форме диххов. Считается, что так они смогут заново переосмыслить собственный жизненный опыт и поделиться мудростью с потомками. Не знаю, не замечала. Хотя у меня здесь собралось уже довольно много тех, которые по какой-то причине в последний момент предпочли остаться здесь, а не врастать в специальный субстрат в кадке, которую потом можно будет переместить в фамильный сад.
— Может быть, для того, чтобы это узнать и почувствовать, нужно быть драххом? Может быть, мы просто не того биологического вида?
Нет, ну правда же, намного проще списать непонятную традицию на нелепые верования чужаков, чем попытаться найти в них рациональное зерно.
— Может быть, — согласилась Мара, но голосу её недоставало твёрдости. — И вообще, что это мы обо всяких глупостях, лучше расскажи, как там на Земле.
Как на Земле? Да откуда я знаю⁈ Я в последние годы сама там бываю набегами. Пришлось насиловать память в поисках каких-нибудь занимательных подробностей. Вспоминалась почему-то какая-то муть и чернуха (аварии, обрушения, свадьбы и разводы знаменитостей), театральная афиша Иллюзиона (за это «спасибо» Кеми с её великосветскими родителями) и мельком виденный показ летних мод. Каким образом мы дошли до моей собственной жизни и изображений пока ещё нерожденного дитяти? Наверное, Мара просто очень хорошо слушала.
С утра Мика был сильно не в духе. Начать с того, что вчера вечером ему пришлось буквально отлавливать нашу хозяйку, чтобы взять у неё кое какие образцы тканей на анализ и закончить тем, что сегодня с утра она опять куда-то пропала.
— Нет, ну договаривались же, что сегодня она освободит себе день! — кипятился мой муж. — В конце концов, не каждый день специально для неё пребывает доктор с другого конца галактики.
— А может, она ещё не проснулась? Вчера мы засиделись допоздна.
— Может, сходишь проверишь? — Мика жалобно посмотрел на меня. — Только если действительно спит, ты её не буди. Всегда лучше иметь дело с хорошо отдохнувшим пациентом. И было бы неплохо, если бы ты не некоторое время отвлекла Мару разговорами, пока я буду проводить детальное обследование, чтобы она меньше нервничала и вообще… — он со значением на меня посмотрел.
Это «и вообще» у нас появилось тогда, когда на Лидранскую Пересадочную Станцию прибыли малоквалифицированные служащие собственно с Лидры и Непры и началась тихая охота за молодыми-неженатыми землянами. Причём если мужчинам хватило пары грозных взглядов со стороны Мика и от меня моментально отстали, то на девиц такие меры действовали слабо — временами приходилось приклеиваться к ненаглядному, служа ему своеобразным живым щитом. Мара на такую вот вертихвостку похожа не была, но мало ли как на здоровой молодой женщине могло сказаться долгое отсутствие людей-мужчин… Это ведь не интеллектуальное общение, которое и с инопланетниками вполне можно удовлетворить.
На самом деле, в версию, что Мара до сих пор спит, я не верила. Слишком уж большим было созданное ею предприятие, и слишком многое она делала лично, не доверяя помощникам. А потому выйдя из медицинского модуля, я поймала первого же побегавшего драхха и спросила, где он/она/оно (пол инопланетника на глаз не так-то просто различить) в последний раз видел Мару. Не
