во время эпидемии, ее отец верховодил в деревне.
Дидерик наслаждался теплом и покоем. «Как их мало здесь, — думал он. — Человек двадцать, не больше. Но какие девушки!»
Прежнее желание обладать девственницей снова проснулось в нем. В последнее время ему попадались только солдатские шлюхи, да опытные, распущенные служанки. И вот теперь он мог наверстать упущенное!
Он бросил на Кьерстин взгляд, в выразительности которого не усомнилось бы большинство женщин. Но Кьерстин была совершенно неопытной. Она восприняла это как проявление нежности и преданности. И именно об этом она тосковала в своем одиночестве. Покраснев от радости и смущения, она выбежала наружу. Кайса и Бритта озабоченно переглянулись.
Обратившись к хозяину дома, Дидерик сказал:
— Красивая у вас деревня.
На что отец Кьерстин ответил:
— Мы ведем постоянную борьбу с лесом и будем всегда вести. Он теснит нас со всех сторон, если бы не наши усилия, он бы давно уже поглотил Варгабю.
В дверях снова появилась Кьерстин.
— Ваш конь хромает, господин, — продолжал ее отец.
— Да, я заметил это, — ответил Дидерик. — Наверняка ему нужен отдых.
И взгляд его снова обратился к Кьерстин.
— У нас достаточно свободных комнат, если вы надумаете остаться здесь на несколько дней.
— Мы не откажемся, — ответил Дидерик не без лукавства. — Мы воспользуемся этим шансом. Нас предостерегали против девственниц Варгабю, но лично мне они кажутся необычайно привлекательными.
Крестьянин нахмурился.
— Ах, да, это предание принесло нам немало вреда. Все это так несправедливо! Мы же обычные, порядочные, работящие крестьяне, не желающие никому зла. Но люди боятся нас, как чумы. Без всякой на то причины!
Дидерик понял, что проявил бестактность, и попытался загладить свою оплошность потоком похвал, чем еще больше навредил делу.
Священник резко оборвал его.
— Кстати, о порядочности, — сказал он. — У вас здесь нет церкви. Почему?..
— Надеюсь, господин Натан, вы не станете требовать от них, чтобы они построили здесь церковь? — вмешался Дидерик.
— Господин Натан? — удивленно произнес отец Кьерстин. — Это просто поразительно! Это ваше настоящее имя, святой отец?
— Что же в этом поразительного? — кисло спросил священник.
— Священник, пришедший сюда и положивший конец жертвоприношениям девственниц, а затем сжегший деревню, называл себя Натаном или Натаниэлем.
— Ну и ну, — с усмешкой заметил Дидерик.
— Это совпадение легко объяснить, — сурово ответил священник. — Натан был великим церковником, с которого нам следует брать пример. А вам я скажу вот что: всем вам не мешало бы послушать проповедь! Если все соберутся, я могу прочитать ее хоть сейчас.
— Мы будем вам только благодарны.
Кайса испытывала сердечные муки. Ее темноволосый незнакомец слишком часто бросал взгляды на Кьерстин, стоящую в дверях. «Да, этого и следовало ожидать, — удрученно подумала она. — Кьерстин ведь такая красавица. Она добра и мила, и она старше меня. Она больше заслуживает его внимания, чем я».
Временами трудно бывает сохранять благородство.
Вместе с Бриттой они побежали звать тех кто сидел теперь дома и тайком посматривал через окно на приезжих. На обратном пути они встретили вышедшего из дома Хавгрима. Когда Кайса поняла, что он вышел встретить именно их, сердце у нее заколотилось так, что в ушах зазвенело.
Бритта остановилась в ожидании.
— Будьте любезны, присмотрите за своей подружкой, — тихо и торопливо произнес он. — Мой попутчик и господин положил на нее глаз, а его репутация не из лучших. Мне не хотелось бы, чтобы он причинял зло бедной девушке. Вы, с вашей наблюдательностью и сообразительностью, должны проследить за тем, чтобы ему не удалось увести ее из дома.
Кайса не знала, что и думать. Наблюдательность и сообразительность? У Бритты да. Но у нее?.. Было ли это комплиментом или же… И что означает его забота о Кьерстин? Он делает это просто ради ее блага? Или он хочет сам завладеть ею?
Они обещали не спускать с нее глаз; взгляд Бритты при этом был преисполнен решимости.
Господин Натан задал настоящую трепку дрожащим от страха жителям деревни. Кайса, считавшая окружного священника из Эльвдалена строгим, но в глубине души справедливым и добрым, была просто возмущена фанатизмом господина Натана.
Почему он изливал на них всю свою желчь? Почему он так ненавидел их?
Деревня Варгабю была проклятой, с угрозой напоминал он. Это был оплот сатанизма и языческих нравов. Разве он сам не видел скульптуру, изображающую Фрея, на берегу озера? Разве его самого не манили за собой демоны в лесу? Все больше и больше распаляясь, он невольно выдавал самого себя. Он кричал о том, что еле видимые в тумане фигуры хотели похитить его душу, но его спасла сила его веры. Он видел женщину-демона с распущенными волосами и в грубой одежде, лежащую на склоне холма, со следами ран на теле. Вот оно, наваждение! Сатанинское наваждение! Суеверные люди из Эльвдалена пытались убедить его в том, что какой-то священник несколько веков назад приказал зарубить одну колдунью. Без сомнения, именно ее образ и заставил его увидеть дьявол, пытавшийся завлечь его в свои сети, пытавшийся заставить его поверить в реальность этой картины, чтобы он, в своем милосердии, бросился ей на помощь, а тем самым оказался бы во власти злых сил. Но господин Натан раскусил все эти уловки. Он поднял свой крест, прочел заклинание, и видение исчезло.
— Мы никогда не видели ничего подобного, — произнесла Бритта своим ясным голосом.
— Тише, девушки, — пробормотал отец Кьерстин. — Вы должны верить словам священника!
— Да, но мы никогда такого сами не видели! Он не имеет права портить наш лес своими собственными темными домыслами!
Бритта была одной из тех женщин, которые добиваются многого, если им дать возможность учиться. Но об этом она не имела никакого понятия.
Священник уставился на нее.
— Вы никогда не видели окружавшей вас мерзости потому, что вы сами являетесь неотъемлемой частью зла, царящего в этих местах. Будь это в моей власти, я бы сжег дотла эту деревню!
— Это уже было сделано однажды, — заметила Бритта. Это был злодейский поступок, и из-за этого теперь происходит то, на что вы, путники, жалуетесь.
Кайса слышала плач в голосе подруги. Ее пугала смелость Бритты, и в то же время она восхищалась ею.
Господин Натан поднял руку, словно собираясь ударить Бритту или, в лучшем случае, проклясть ее. Но он ограничился обычной угрозой:
— Горе вам! — воскликнул он. — Горе вам всем, говорю я! Ведь на Судном дне вы окажетесь среди падших! Господь низвергнет вас всех в адское пламя!
Какая-то старушка заплакала.
Бритта встала и направилась к дверям.
— Если бы все священники проповедовали так, как вы, никто не верил бы
