– Он стоял прибитым к полу последние двадцать лет, – пояснил Ликарт, для наглядности кивнув на развороченные доски пола.
Ну подумаешь… И вообще, может, это не я?..
– Так что здесь творится? – уже спокойней, со злорадством прислушиваясь и пополняя лексикон за счет мающегося за дверью мужика, повторила я.
Ликарт бессильно развел руками:
– Я позвал городскую стражу и объяснил ей ситуацию…
– И она решила вас заодно ограбить? Раз уж все равно через три часа возмущаться будет некому…
Ликарт, не сдержавшись, фыркнул:
– Нет, ингра, сие действо номинируется как «возведение оборонительных сооружений в полевых условиях из подручных материалов». Проводка 120-47, учетный счет семнадцать…
Учетный счет меня интересовал мало, а вот «полевые условия» были налицо!
– Великолепно, – поморщилась я. – И почему вы не остановите это безобразие? Они вам скоро картины на бинты резать начнут, ковры уже залили!
Зря я это сказала…
– Ковры?! – схватился за сердце Ликарт, бросаясь к двери.
Э нет! Силой усадив его снова в кресло, я вернулась на боевой пост у двери:
– Вы что, с ума сошли?! Там под дверью стоит маньяк-убийца, а вы хотите добровольно к нему выйти?
– Какой убийца? – отрешенно спросил Ликарт, устало опирая голову на руки и выражая всем своим видом готовность убить любого убийцу, если это поможет хоть сколько-нибудь приблизить коней всего безумства…
– Да так, – уклончиво отозвалась я. – Но вам лучше оставаться здесь, пока мы не наведем порядок там, внизу.
– Это невозможно…
– Ыгы, – кивнула я, за рукав оттаскивая Кирна за собой к двери.
Йыр, ну за что я так люблю слово «невозможно»?..
– Ага!!! – радостно завопил мужик, завидя открывающуюся дверь, и замер, как кот над чересчур наивной мышкой, решившей, что хвостатому уже надоело ждать и он ушел по своим кошачьим делам.
– Ыгы!!! – не менее радостно откликнулась я, просачиваясь в щелку и вытаскивая вслед за собой Кирна.
– Угу… – задумался мужик, не понимая, с чего бы это мышка вылезла такая радостная.
Грех было бы не воспользоваться замешательством в стане противника…
– Как идет подготовка к атаке?!! – рявкнула я так, что даже Кирн подскочил и вытянулся в струнку. Про блюстителя порядка и говорить нечего: мужик, услышав родные и знакомые нотки в вопле, сразу принял меня за замаскированного командира, встал по стойке «смирно» и затараторил:
– Идет, ваше превосходительство! Отряд людей под моим командованием уже практически окончил сооружение окопов!
– В ДОМЕ?! – судорожно выдохнула я, сильно сомневаясь, стоит ли мне вообще спускаться или лучше залезть в какой-нибудь шкаф и там забаррикадироваться, молясь, чтобы именно под ним не решили выкопать ловушку стратегического значения…
– Так точно! – спеша выслужиться, гаркнул в ответ ничего не подозревающий стражник.
– Отлично. Замечательно. Великолепно. Прелестно. Уггр зратья мритваль.
Мужик подхалимски захихикал, тут же, впрочем, завянув под моим, не обещающим долгой счастливой жизни и смерти в окружении правнуков взглядом.
– И что дальше? – кисло поинтересовался Кирн.
Стражник недовольно глянул на сопляка, осмелившегося обратиться ко мне без должного почтения. Я равнодушно пожала плечами:
– Пойдем вниз. Или у тебя есть другие варианты?
– Нечего было вообще сюда приходить…
– Хватит ныть, а?! – не выдержала я, дернув его за руку.
– Хватит мной распоряжаться!!!
– Хорошо, могу бросить – и разбирайся тут сам как хочешь!
– Вот и чудно! – окрысился он, вырываясь из железной хватки.
Щассс! Размечтался!..
Я поудобнее перехватила его за другой рукав и, не обращая внимания на щенячьи писки и возмущенные повизгивания, потащила вниз.
– Вот дождись конца недели – и иди, куда хочешь, и делай, что хочешь! А пока, к сожалению, я за тебя отвечаю!
Он ощерился в ответ, намереваясь вякнуть что-нибудь с претензией на насмешку, но вдруг как-то скуксился и передумал.
– Отпусти, – досадливо буркнул Кирн. – И так вон уже все таращатся…
Я, подумав, отпустила его руку, сняла с пальца тонкое, перевитое искусно выкованной веточкой вольнеита, серебряное колечко.
– Держи!
– Зачем?! – опешил он, рефлекторно пряча руки за спину.
– Надо! – отрезала я, силой впихивая ему в зажатый кулак прохладный ободок. – И только попробуй потерять!
Кидранн брезгливо покрутил колечко:
– И где мне его носить? Карманов нет, не в зубах же!
– Ага, один след от зубов – и от тебя не останется даже их! – грозно пообещала я. Еще не хватало мне в случае чего постоянно помнить про его неуклюжесть! И так проблем, чую, будет выше крыши…
Кирн с гримасой отвращения снова поглядел на кольцо. Дурак. Знал бы ты, сколько архимагов готовы отдать душу за такой артефакт…
– Так как его носить?!
– На палец надеть не пробовал? – ехидно поинтересовалась я, спускаясь вниз по лестнице.
– А ты мои и свои пальцы сравнивать по толщине не пробовала? – передразнил он.
Я резко развернулась и выбросила вперед руку с напряженными пальцами. Кирн рефлекторно отшатнулся, прикрыв грудь ладонью.
– Предупреждать же надо!
Я, привычно не обращая внимания на сявканье, приложила свою руку к его груди, сравнила кисти.
– Мои длиннее, тоньше, чутче и холодней.
– Вот именно! – тут же снова окрысился подопечный. – И как я должен надеть твое кольцо?
– Ну хоть попробовать ты можешь? Или так и будешь трусливо отбрехиваться?
– Я?!
– Ну не я же, – развела я руками и снова пошла вниз, украдкой поглядывая за спину через плечо.
Кидранн с опаской посмотрел на колечко, протер о штаны (больше запачкал, чем очистил, ей-Хранящие!) и, закрыв глаза, осторожно надел на палец. Колечко брезгливо сжалось, отторгая чужую ауру, и едва заметно мигнуло, став обычным перстнем-печаткой.
– Эт-то еще что за холера? – ругнулся Кирн, спешно догоняя меня.
– Ну как, примерил?
– Ага, – осторожно ответил он, мучительно размышляя, сказать мне, какие финты откалывает мое украшение, или промолчать во имя собственной безопасности.
Промолчал. Правильное решение. Объяснять взаимосвязь энергетических и эмоциональных потоков вокруг живых существ мне совсем не хотелось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
