быть разными, соответственно, изменения тоже могут различаться. Возможно, общество таких модифицированных людей проектировалось с разделением на определённые касты… возможно, часть этих векторов — заразна, и способна распространяться самостоятельно.
Я вспомнил то, что видел в красной зоне, во время тестового задания. Плакаты и символы в Егорьевске. Рубина в окружении людей в белом.
Не сразу, но я смог выйти на следующий уровень рассуждений.
— Они… хотели стать богами, — сказал я.
Шеф одобрительно кивнул.
— Это разные уровни, понимаешь? — сказал он. — Одно дело, когда тебя отделяет от других только контроль над финансовыми потоками и политическая власть. Совсем другое — когда тебя, твоих близких, твой круг огромная масса живых существ воспринимает как реальных, настоящих, живых божеств. Владык, творящих чудеса. Их план дал сбой, но всё ещё возможен. И они сделают всё для того, чтобы его осуществить.
— Кого… удалось взять? — спросил я, чувствуя, как пересохло во рту.
— Пока что двоих, — ответил шеф. — Один из них — главком сухопутных войск.
Я присвистнул.
— Уверен, есть и другие. Но не слишком много. Снаружи оставались единицы, как раз на тот случай, если что-то пойдёт не так…
— Нужно сделать всё быстро, — сказал я. — Те… кто остались — они ведь почуют.
— Конечно, — кивнул шеф. — Мы рискуем. Но нам очень важно добыть то, что осталось в машине. Это может…
Его слова прервал грохот где-то под окнами палаты.
Шеф рефлекторно пригнулся. Потом осторожно поднялся и посмотрел в сторону окна. В этот момент стекло взорвалось брызгами осколков. Застрекотал автомат, со двора донеслись крики.
Сергей Валерьевич достал из кобуры ПМ, снял его с предохранителя.
— Под кровать, живо, — скомандовал он.
Я выдернул из руки капельницу вместе с катетером. Сжал локоть, чтобы кровь не натекла, и скатился с кровати, распластавшись на полу, среди осколков.
В коридоре слышался топот, крики, выстрелы.
Шеф стоял справа от входа — так, чтобы взять на мушку первого, кто попытается ворваться. Разумная тактика в сложившихся условиях.
Я осторожно пополз по полу, чтобы занять позицию возле шефа. Если повезёт, заберу оружие у того, кто нас атакует.
Увидев мой манёвр, шеф одобрительно кивнул.
А через секунду пуля вошла ему в основание подбородка.
Его глаза, уже мёртвые, широко распахнулись, будто в удивлении.
Глава 22
Не понимаю, зачем нужно было начинать стрельбу. Чистое головотяпство. Достаточно было спокойно, в гражданке, пройти в приёмный покой, захватить дежурных, обездвижить, вставить кляпы — и дальше спокойно обследовать больницу.
Эти же начали демонстративно, нагло обстреливать двоих несчастных охранников, которые стояли возле двери больницы и особо никого не трогали.
Да ещё потом пытались изображать коммандос: зачистка помещений, все дела.
Пуля, которую словил шеф, была совершенно случайной. Никаких снайперов снаружи не было. Так бывает.
Я не сразу сообразил, что к чему. Осторожничал, теряя драгоценное время. Забрав пистолет у шефа, я долго не решался выглянуть в коридор — ждал, пока ко мне в палату пожалуют. И напрасно.
Нападавшие не были профессионалами. Я понял это буквально через несколько секунд, когда двигался по коридору в сторону хирургического, где, как я предполагал, находился Рубин.
Первый, на которого я наткнулся, вроде бы выглядел вполне внушительно: модная балаклава, новая модель АК, тактикульная экипировка. Но, увидев нацеленный на него пистолет, опустил оружие, оставив болтаться на груди, и поднял руки над головой. Возможно, он бы остался в живых — однако один из его товарищей вздумал стрелять меня из противоположного конца коридора. Я нырнул вниз; очередь прошла выше. Первый мужик огляделся, опустил руки и снова взялся за оружие, целя его в меня. Пришлось снять его выстрелом в голову — рисковать я не имел права.
Второму я выстрелил по ногам. Тот застонал и рухнул на пол, потом начал ползти в сторону ближайшей палаты, даже не думая отстреливаться. Я прыжком оказался рядом с ним, забрал оружие, снял ремень от автомата и петлёй перехватил ему руки за спиной. Так далеко не уползёт. Может, конечно, истечь кровью — но несколько минут у меня было, чтобы разведать обстановку и узнать, как дела у Рубина.
Забрав АК, я двинулся дальше.
У входа в ординаторскую лежала незнакомая убитая медсестра. Я стиснул зубы, но останавливаться не стал.
В первой палате на одной из кроватей простыня была смята, на полу валялось скомканное одеяло я рядом стояла капельница с наполовину пустым контейнером. Тут лежал Рубин? Или другой пациент?
Если Рубин, то, получается, он успел убежать? Или его эвакуировали? Или похитили?.. вопросов слишком много — а времени нет совсем.
Я уже открыл дверь палаты, чтобы вернуться к раненому боевику, но тут сзади меня окликнул знакомый голос:
— Тор!
Рубин стоял возле стены, одетый в одно лишь полотенце на бёдрах и широкую повязку на груди. Он будто материализовался из воздуха!
— Ну ты, блин, мастер маскировки, — сказал я.
Вместо ответа он чуть пошевелил высокую ширму, которая стояла рядом с ним, совершенно сливаясь со стеной.
— Как специально сделали, да? — улыбнулся он.
— Идти можешь? — спросил я.
— Как видишь.
— Только без резких движений. Я впереди, изучаю обстановку. Когда можно двигаться, даю знак.
— Принял, — кивнул напарник.
Я вернулся в коридор. Тут было тихо. Неужели нападавших было всего двое? И тут, будто в ответ на мой вопрос, снизу прозвучало несколько выстрелов. Потом кто-то закричал.
Я сделал знак Рубину «стоять на месте», после чего добежал до всё ещё живого боевика с перебитыми ногами. Он громко стонал, пытаясь вывернуть руки из накинутой мной петли.
Я опустился рядом и приставил ствол автомата к его затылку.
— Будешь отвечать быстро и чётко — останешься в живых, — сказал я.
Боевик замер, лишь продолжая чуть подскуливать. Он уже потерял много крови, чувствовал наступающий холод и неизбежную смерть. В таком состоянии люди становятся очень сговорчивыми, особенно не профессионалы.
— Да, — кивнул он, — да, буду…
— Кто ты и откуда?
— Смотритель резерва девятнадцать…
— Что за резерв?
— Опорный пункт нового порядка.
— Что за новый порядок?
Ответить он не успел. Две пули попали ему в грудь, сбоку. Очередь лишь чудом не задела меня.
Я рефлекторно упал на спину и откатился; в место, где я только что сидел на корточках, попало три пули, выбивая щепки из старого паркета.
Стрелявший скрылся за косяком
