С нами это дело не согласовали.
В ответ я лишь фыркнул. Что было, в общем-то, невежливо и никак не соответствовало субординации. Но мне было плевать. Под левым глазом ощутимо зудел свежий фингал — попытка следака меня «поучить». Каюсь, не ожидал я такого, вот и пропустил. Обидно, не то слово.
— Очень уж много совпадений, сам посуди: спецы, с которыми ты контачил на первом боевом задании, вдруг разом исчезают. И тут же появляешься ты — неподалёку. Забираешь с собой крайне ценного лётчика, которому не дал выполнить важное задание. Да, есть легенда, что ты якобы его спас из вражеской базы, но кто может её подтвердить? Даже самого летуна опросить не успели… и главное: едешь прямо в нашем направлении. Что ещё мы должны были думать?
— В смысле исчезли? — удивился я. — Эти что ли, из Миасса? И что значит неподалёку?
Владимир Петрович вздохнул и чуть прищурился.
— Тебе, значит, ничего не сообщили, так понимаю…
— Ни черта, — признал я.
— Но хоть извинились?
— Очень формально.
— Ладно, как я уже сказал, сложно их судить. В общем, спецы, которых ты вытащил, работали тут на монтаже подземного предприятия. Оборудование было на складах, площадку сделали из старого позиционного района. Всё по мобплану. И вот вчера они просто не появляются на рабочем месте. Сначала даже подозревали похищение — но пошерстили по округе, следаки поработали и говорят, что сто процентов ушли сами. Значит, знали куда и зачем. Будто по сигналу.
— Я с ними никакой связи не поддерживал, — ответил я. — Как сдал их тогда — так и всё, не встречался больше.
— Да знаю я… — снова вздохнул генерал. — Теперь знаю.
— Получается, заговор глубже, чем подозревали? — спросил я.
— Скорее всего… вообще есть надежда, что голову мы снесли. Двух замов министра обороны закрыли. Это чтобы ты масштаб понимал.
— Не могу сказать, что от этого спокойнее.
— А я и не предлагаю тебе успокоиться. Совсем даже наоборот. Как видишь, пришлось лично этим делом заняться. Очень уж оно важное. Вот поговорю с тобой — и дальше на Алтай.
— А что там? — насторожился я.
— А что там тебе знать вовсе не положено, — насупился генерал, но потом неожиданно улыбнулся. — Да чего уж там… всё равно тебе допуск уже оформлен по факту. Есть серьёзное подозрение, что изоляция некоторых бункеров вследствие ударов была в некотором роде симулирована. И это плохо, потому что там находятся люди, имеющие доступ к нашим коммуникациям. А отрезать их никак невозможно, не вызвав лишних подозрений. Теперь понимаешь, почему некоторыми вещами приходится заниматься лично?
— Понимаю, — кивнул я.
— Новому начотдела тебя представлю после возвращения. Сейчас нет времени, он не успеет добраться.
— Возвращения? — уточнил я.
— После задания, конечно. Ты же не думал, что я тут просто так, чтобы вытереть тебе слюни после этого всего?
Я промолчал. Только скулы пару раз напряг, сложно было сдержаться.
— Да ладно, тут нет ничего такого… ты просто единственный, кто с этим справиться может. Помнишь, что вы машину оставили в красной зоне, недалеко от базы? Тут твои показания и показания «Рубина» совпадают. Там остались образцы с растворами для инъекций. Нам критически важно их получить как можно скорее.
— А-а-а, так вот оно что! — я кивнул с пониманием.
— Слушай, ну ты уже не мальчик, которого надо воспитывать, — сказал генерал. — Поэтому говорю всё, как есть. Могли бы послать «Рубина» — послали бы, не сомневайся… ты, кстати, в курсе, что он должен был поднять тот борт в воздух?
— Нет, — я мотнул головой, — но уже догадался.
— Переживает теперь по этому поводу. Боится, что машину повредили во время штурма.
— А её повредили?
— Нет! Ни в коем случае. У нас вообще на неё большие планы.
— Серьёзно? — спросил я, подняв правую бровь.
— Да не то, что ты подумал! Блин, что с тобой вообще? Что ни скажи — воспринимаешь сразу в штыки. У нас переговоры начинаются с Западной Конфедерацией. Похоже, они верх одерживают. Плюс, похоже, столкнулись с такими же проблемами, что и мы. Нужна будет демонстрация технологического уровня, для убедительности.
— Западная Конфедерация — это Штаты? — уточнил я.
— Вменяемая часть, — кивнул генерал.
— Ясно… когда выдвигаться?
— Как можно раньше. Есть риск, что вашу колымагу обнаружат. Мы анализировали маршруты их патрулей — вроде бы риск минимальный, но, сам знаешь…
— Согласен. Лучше не рисковать.
— Скажи, ты же на мотоцикле ездишь?
— Раньше ездил. Пока один у сына не остался… — ответил я, после чего спохватился: — да это всё в личном деле есть.
— Знаю. Но одно дело теория, совсем другое практика.
— Не думаю, что утратил навык.
— Мы подготовили электробайк. Запас хода пятьсот километров. Плюс защитный костюм и продвинутый ночник. Задача сделать всё настолько быстро, насколько возможно. Молниеносно. Понимаешь? Скорость — твой главный союзник.
— Понял, — кивнул я.
— Медики дадут стимуляторы и кое-что из обезбола. На случай, если рана будет беспокоить. Новейшая боевая фарма, если что, все разрешения получены.
— Не люблю я такое… лучше потерпеть.
— Как вернёшься — дам время восстановиться. На курорт отправлю. Ты в курсе, что некоторые места уцелели, да? В общем, пробью тебе путёвку, с семьёй вместе.
— Как у них дела? — я всё-таки не выдержал и спросил.
— Если хочешь, могу связать.
— Нет! — быстро ответил я. — Не сейчас, точно.
— Суеверный?
Вместо ответа я сделал вид, что сплёвываю, после чего постучал по себя по лбу — дерева в помещении, где мы разговаривали, не наблюдалось.
— Молодец, — одобрил генерал. — Хорошо всё у них. Только сегодня утром уточнял, что и как. Мальчишки только недавно с пятиклассником подрались в общей зоне. Вроде как качель не поделили. На удивление боевые ребята. Но не переживай, всё в порядке. Со всеми сторонами провели воспитательные беседы. И жена у тебя молодец — держит их в узде, даже непонятно, как что успевает, с её работой-то… так что хорошо всё у тебя дома.
— Спасибо, — ответил я.
— Пожалуйста. В общем, туда и сразу обратно. Ясно? Тебя будут встречать специалисты. Контейнеры должны быть у них к утру, это очень важно.
